Чтение онлайн

Солдатусы дружно задрожали. От колебаний зазвенели кристаллические канделябры, а в Центральном океане поднялось маленькое цунами. В добровольцы мог попроситься только идиот.

Полковникус браво улыбнулся и выхватил табельный плазмоган. Первый луч пробежал по штукатурке ближайшей стены. Второй поджег подошвы в переднем ряду.

–  Ну?
– по-отечески спросил командир.
– Начальство ждать не любит!

Он направил ствол повыше.

Из шеренги вытолкнули двух самых щуплых и слабых рядовых. Они с перекошенными лицами отдали честь командиру и застыли.

–  Этих - расстрелять за государственную измену, - ощерился Збандельберг.
– Остальные - на поиски профессорши, а потом - по десять нарядов на скотобойне и возле реактора. Раз-зойтись!

По рядам прошелся облегченный вздох.

Волна солдатусов облегченно потекла из зала, унося с собой обреченных товарищей. Из-за двери донеслось дружное, но не стройное пение «Боже, храни Императоруса и всех командиров».

Когда в помещении опустело, полковникус устало опустился на диван. Привычный адъютантус сел на пол и начал стаскивать с командира сапоги.

–  Как сложно наказывать!
– Простонал Збандельберг.
– Это высасывает из меня все соки.

–  Вам сейчас отсосать, или после ужина?
– адъютантус услужливо затрепетал ресницами.

–  Ах, подожди, мой ненасытный, - полковникус ласково погладил подчиненного по голове.
– Пускай принесут хоть какие-то новости. Представь себе, Паркац, как мы разбогатеем, когда эта девка расколется! Она отдаст мне камень, даже если мне придется переступить через себя и изнасиловать паршивицу…

–  Вы хотите изменить? Мне? С женщиной?
– Адъютантус изумленно уставился на обернутые онучами ноги.

–  Да не суетись ты, моя девчоночка!
– Збандельберг успокоительно погладил его по голове.
– Ты, Паркац, любовь всей моей жизни. Да и не получается у меня с женщинами, не-юдские отродья!

Подчиненный удовлетворенно лизнул прелую онучу.

–  Эй, - вдруг крикнул полковникус.
– Ты что здесь делаешь, Браубург?!

–  Виноват, - очнулся от внутреннего созерцание копчика капитанус.
– Я замечтался.

–  Замечтался!??
– Збандельберг рванулся с дивана, оставляя обрывок онучи во рту Паркаца, и потянулся за тростью.

–  Виноват, - еще раз взвизгнул провинившийся и проворно скрылся из зала. Метко запущенная трость ударилась о дверной косяк и одиноко упала на ковер.

–  Надо будет их из свинца заказать, - проорал вдогонку капитанусу командир.

–  Не злитесь, мой тигр, - прошептал адъютантус, скользя рукой по штанине полковникуса.

–  Ты мой проказник, - успокоился Збандельберг, и они начали смачно целоваться.

Посторонний наблюдатель мог бы обделаться от омерзения. И тотчас же обделался. Потому, что мог. Старый шпион убитой юдами республики (такой убитой, что не заслуживает даже на заглавное «Р») отринул от скважины в портьере.

–  Проклятые извращенцы!
– он сплюнул сквозь зубы.
– Вот он, цвет их нации. Голубизна и звезда, кошмар!

Он вытащил из кармана длинного пальто толстую бумажную книжечку и сделал в ней несколько записей.

–  Сопротивление обрадуется… - Старый шпик бесшумно растворился в окне.
– Какой камень?

Этим же вопросом задавался и капитанус, отрываясь от игры с шеей и копчиком. Он задумчиво потер лоб, потом затылок. Потом еще раз лоб, еще раз затылок и, наконец, задницу. Зародыш мысли, зародившийся в его застоялом мозгу, неуверенно затрепетал и родился. От первой в служивой жизни мысли капитанус Браубург ошарашено насторожился и понял: вот оно! То есть она - мысль. Первая! Ее надо беречь. Впервые за двадцать лет - мысль. Может, я заболел? Он нащупал пульс на запястье - нет, все нормально. Он гордо вскинул голову, забыв о копчике. Я умный! У меня и мысль есть…

В голове бешено кружилось: Разбогатеем - Камень - Девка - Разбогатеем - Камень - Девка - Разбо… И, наконец, самая сладкая мысль: Отомщу им всем. Кому конкретно - неизвестно, но во главе длиннющего, как торпедный хвост списка гордо реяло имя полковникуса Збандельберга.

Довольный открытием в себе, Браубург устремился к плацу, где только что расстреляли двоих «государственных изменников», и сейчас паковали тела в целлофан на удобрения.

Завидев командира, солдаты, уже полностью экипированные для задания, повыскакивали в струнку и замерли.

–  Чего ждем?!
– набрал командирского тона капитанус.
– Все дела на потом! Все на поиски Ирэны Бартомо. Из-под земли достать! Нашедшему - сто премий от командования.

Дружный рев.

–  Не найдете - кара! От меня… - ощерился Браубург.

Дружный вой.

–  Выполнять!

–  И еще!
– бросил вдогонку топоту сапог капитанус.
– Найдете девку - вести ко мне, не к полковникусу, а ко мне! Провинитесь, проведете ночь в моей постели!

Топот участился и вскоре исчез за воротами временного лагеря.

Проходя мимо полицейского отделения, я весь напрягся в ожидании обвинительных выкриков и оглашений приговоров, но, хвала Всевышнему, обошлось. Ментусы безразлично проводили меня взглядами и сосредоточились на понятных только им криминальным разговорам. Этих представителей власти я, как каждый житель этого, когда-то военного республиканского города, боялся до дрожи в конечностях. Господа ментусы были куда похуже чистокровных юдей и, тем более, солдат юдистов. В то время, когда в солдаты насильно волокли рекрутеры, а первые были просто коренными сволочами, ментусы отличались тем, что были коренными суками. В их ряды вступали по доброй воле! Самые презираемые уроды в стране, люди, за спиной которых тянулся хвост из преступлений против своего народа. Люди, которых в родных городах и селах ждали виселица и топор. Нелюди, скрывавшиеся от родни и своих поступков, ставшие неприступными для местного правосудия. Маньяки и психи, обожавшие Императоруса, который подарил им вторую жизнь, еще страшнее предыдущей.

Ощущая на спине холодные мурашки от чужих взглядов, я перешел улицу на зеленый свет. Слева завизжали тормоза, и военный антиграв закачал бортом почти возле моего лица, которое мгновенно перекосилось.

–  С-скотина, - завизжал тоненьким голосом пилот армейского грузовичка.
– С-су…!

–  Прикрой пасть, служивый, не то будет плохо твоей!

Я поднял ноющий кулак и пригрозил им пилоту. Тот, собирающийся еще чем-то меня обрадовать, при виде моей подбитой физиономии, нажал на газ и двинулся по улице. Хвала Всевышнему, прочь.