Чтение онлайн

Прямо перед нами возвышалась малая бластерная турель малой дальности, снятая моей персоной со старого республиканского крейсера. Несмотря на внушительный слой, несколько годичной пыли, вороненая и закаленная космическими гонками сталь агрессивно блестела в полумраке. Позади турели начинались два ряда стеллажей, заполненных всевозможными видами смертоносных орудий. Пол устилали использованные гильзы и болванки от снарядов. Увенчивала картину низенькая стойка с кислотными мечами.

Мечи - мое любимое оружие. В спокойном состоянии они состояли из мягкой удобной рукояти, способной при надобности удлинятся для двуручного использования, зазубренной округлой гарды с выемками, позволяющими подцеплять и фиксировать вражеские клинки. И, конечно же, из тонкого плазменно-титанового лезвия. Как стал возможен такой сплав, не имею понятия, потому как ни черта не смыслю в молекулярной физике и металлургии, скажу только, что он невероятно прочен. Меленький пульт на рукояти позволяет укорачивать, или наоборот, лезвие, делать его пластичным, наподобие хлыста, или заливать субатомной кислотой, способной пробить любую преграду. Даже энергетический доспех, или толстую метровую шпалу из чугуна он перебьет одним ударом. Это выгодно отличает армейский меч от обычной плазменной шпаги, считающейся скорее дуэльным оружием.

Человек, начинающий учебу по фехтованию, если не отсечет себе голову извивающимся пламенным лезвием в пластичном состоянии, должен тренироваться не менее десяти-пятнадцати лет, чтобы считаться хотя бы мастером средней руки. Я тренируюсь уже более двадцати, правда, между периодами беспробудных пъянствий, кулачных драк и посиделок в каталажке, являющихся последствием выше упоминаемых боев. Меня, правда, быстро отпускают, узнав, что я не разжигатель рукопашной, как оно и есть на самом деле, а мирный среднестатистический вышибала из бара.

Девушка остолбенела посреди арсенала и не шелохнулась до тех пор, пока я не загремел из кучи плазмоганов. Она восхищенно взвизгнула и взобралась на ствол турели.

–  Вот это техника! Никогда такой не видела!
– Ее глаза блестели, а руки лихорадочно шарили по пыльной поверхности мегабластера.

–  Согласен, - в этот момент я обматывался вязанками плазмокапсул и лентами разрывных патронов.
– Жаль, что заряд у нее остался всего один. Остальные мы использовали в боевых действиях.

Я несколько секунд помолчал. На самом деле почти все снаряды наше бравое войско собутыльников выпуляло на дне рождения Шоты. Как фейерверк. Было весело, особенно тогда, когда мы подбили Имперский экскрементальний грузолет. Юдям всегда необходим кал, для чего - неизвестно. Они потратили огромнейшие деньги, строя на верфях уже упоминаемые грузолеты. Миллионы тонн топлива сжигались на путях от планеты к планете. Миллионы кубометров экскрементов выкачивались с каждого захваченного юдистами региона. И все это дело везлось в столицу - на Юдус-1. Императорус там его жрет, что ли?

–  Слезай оттуда! Помоги экипироваться.

Ирэн легко соскочила с турели и подбежала мне, вскоре на моем теле покоилась приблизительно половина общего живого веса. Мы разобрали по два кислотника на особу, причем моя особа кисло пригибалась от бластера, крупнокалиберного плазмогана с подствольником для разрывных пуль и дальнобойной атомной винтовки на урановых батареях. Весит одна такая батарея больше четырех килограмм, но ее хватает на четыреста выстрелов. Она даже подзаряжается, одно «но» - зарядить ее можно только на атомной электростанции, которых, хвала Всевышнему, на Галлоре-3 предостаточно.

Девушка весело расправила шикарную грудь, увешенную несколькими паралитическими гранатами, за ее плечами в паре болтались атомный арбалет и брат-близнец моего - красавец бластер. Наши бедра украшали ножны с короткими кислотными ножами, а на поясах, кроме кислотников и биоизлучателей, красовались миниатюрные пистолеты с ядом.

–  Ну, что, идем?
– поинтересовалась красавица.

Я отрицательно покачал головой и клацнул переключателем настенной панели.

–  Лучше посмотрим фильм, с участием солдат и боевой техники.

На девятнадцатидюймовом экране высветилась картина с четырех сторон моего бота и панорама сверху. Когда я монтировал систему «Смотрящий», не самую дешевую в мертвой республике, долго ломал голову над этим видом с неба. Вроде бы, все республиканские спутники давно сбиты или законсервированы, а оно, вишь, показывает. Однажды пьяный в стельку Шота, которому в голову иногда приходили гениальные идеи, чего, впрочем, никогда не случалось в трезвом состоянии, долго объяснял мне о скрытых плазменных зеркалах и заломлениях света. Но я в тот момент был накачан не хуже, посему послал умного Шота в некоторое место, размещающееся недалеко от хребта и окруженное мягкими тканями. Меня тоже по-пьяни на умняк пробивало.

На экране разворачивались драматические события. Миномет уже разогрелся и прекратил работу. Черт, всегда знал, что у него дуло хлипкое, надо было его из титана заказать. Теперь его уже не воскресишь. Работа орудия впечатляла: два покореженных разведывательных робота и разорванный надвое солдатский антиграв. Рядовые, как психованные муравьи суетились вне площади действия миномета. В их действиях чувствовалась некоторая организованность, видимо, отсутствовал начальник. Оный, из высшего офицерского состава, сейчас грозно лежал за поверженным роботом-разведчиком и вжимал свой головной убор в затылок. Когда воцарилась тишина и, разогретый миномет, навернулся с крыши дома, офицер, кажется капитанус, приподнялся и ползком подобрался к радисту, уныло торчащему за баками с мусором. Они что-то проорали в передатчик и капитанус радостно воздел руки к небу. Вот тебе и радость! Я нажал на клавишу, и снайперская винтовка на противоположном берегу водоема отстрелила ему оба указательных пальца на руках. Он сразу исчез из поля зрения.

Солдаты, немного приунывшие при виде живого капитана, подозрительно быстро оживились звукам выстрела и его падению. Они даже попробовали пойти на штурм, но мои пальцы, управляющие пятью пулеметами, заставили их ретироваться. Они отхлынули по всему периметру, оставив несколько трупов, лежащих среди гор мусора. К погибшим уже подбирались крысы, пищащие в вожделении теплой поживы. Бомжи, спрятавшиеся от солдат в канализационных трубах, громкими возгласами подбодрили своих мохнатых врагов и скрылись от выстрелов юдистских винтовок.

–  Пока они затаились, бегом на выход!
– Я легко толкнул Ирэн в плечо.

На полу арсенала размещался маленький квадратный лючок, способный вместить мои плечи, про девушку даже говорить не надо. Мне понадобилось минут пятнадцать, чтобы расчистить забросанный гильзами и грязью люк. Обливаясь потом от жары с разогретых орудий, я натужился, поворачивая ворот механизма. Он скрипел и не желал поддаваться. Ирэн ухватила меня сзади за рукава и начала помогать.

С улицы раздался жуткий вой и пол завибрировал. Мы бросились к монитору.

В небе, со стороны городского центра показалось звено реактивных истребителей. Они летели на малой низкой и сенсоры бота уже вовсю трубили о взятии охраняемого объекта на множество прицелов. Мои пальцы судорожно вцепились в клавиатуру, как раз в это время самолеты открыли огонь самонаводящимися снарядами. Бот выплюнул обманные болванки в последнюю секунду, отманивая горящую смерть подальше от моего жилища.

Но двое все же прорвались. Один снаряд угодил у самого берега, подняв горячую волну брызг и пара. В центре водоема поднялись несколько разбухших трупов, давно попавших в милицейскую папку «пропавший без вести», они так благоухали, что даже крысы, ринувшиеся было на кормежку, отскочили и вернулись к солдатским телам. Второй снаряд метко треснулся прямо во входной люк. Тот жалобно заскрипел, прогнулся под жаром плазмы, но выдержал. Я облегченно выдохнул, но тотчас напрягся - половина орудий больше не работала, на приборной панели почти все лампочки горели ровным красным светом.