Алекто. Сокровище морганов
Шрифт:
– Я никогда не рассказывала тебе о том, как стала женой Харибальда, но теперь ты должна узнать об этом. Мой род, род де Монфор, один из самых древних в Нейстрии, с незапамятных времён мои предки жили в своём имении близ Лютеции: там, в имении, они рождались и умирали. После смерти родителей мы – три сестры – стали хозяйками огромного дома и земельных владений, но как этим всем наследством распорядиться, не знала ни одна из нас. Сначала мои сёстры (они старше меня) продали земли, потом мы чуть не потеряли сам дом, проев последние крохи. В это время к нам на помощь явился Харибальд, посватавшись за меня. Мои сёстры долго колебались, прежде чем согласиться на этот неравный, как они считали, брак: Харибальд был хоть из графского рода, но аллод его находился не в Нейстрии, а на каком-то, по их представлению, захудалом острове. Всё же угроза разорения и продажи последнего имущества заставила их принести меня в «жертву». Я вышла замуж за Харибальда, который, к слову сказать, был младше меня на четыре года: я засиделась в девках как невыгодная среди местной знати партия. Родительское имение было спасено и приведено в порядок. Но какой ценой! Арогаста и Оригона заставили Харибальда подписать договор, согласно которого он обязался выплачивать им пожизненное содержание. Тогда этот договор казался мне даже справедливым: ведь нужно было и сестёр обеспечивать, и дому давать необходимый уход. Но после смерти Харибальда я вдруг обнаружила, что мы вовсе не так богаты. Оказалось, мой муж вёл тяжбы с вилланами* из соседних деревень: он подозревал, что они пускают на его луга свою скотину – и пытался как мог защитить свою собственность. А это стоит немалых издержек! Лишь благодаря деловой сноровке Мадобода нам удалось избежать разорения...
– А что же ваши сёстры, матушка? – с любопытством спросила Алекто, внимательно выслушав мать.
Та вздохнула:
– На мою беду, эти пиявки так присосались к Бруиден да Ре, что по- доброму договориться с ними не получилось. Мало того, что они требуют от меня денег, как когда-то от Харибальда, так теперь ещё и предъявили свои права на всё имение!
Покачнувшись, Бертрада прислонилась плечом к шкафу, где на полках, кроме хозяйственных архивов, хранились также фамильные сокровища. А самым ценным среди них была позолоченная голова основателя Арморикского герцогства, к которому род де Лармор возводил своё происхождение. Первый господин Арморика принадлежал к тому же клану, что и король Нейстрии, и его потомки очень гордились своим родством с правящей династией. Но спустя столетие клан начал дробиться на множество семейств, Арморикское герцогство потеряло свою независимость, а представители рода де Лармор лишились герцогского титула и стали служить королю Нейстрии.
– Как видишь, Алекто, это старая история и тянется она уже несколько лет, - сказала Бертрада спустя какое-то время. И, глядя дочери прямо в глаза, с непоколебимой уверенностью прибавила: - Чтобы сохранить Бруиден да Ре, я обратилась за помощью к мэтру Дориану Хильдену, о котором в Нейстрии говорят как об одном из лучших адвокатов. Кроме того, я уповаю на поддержку маркграфа – одного из богатейших и могущественных на Раденне людей. Ведь Эд де Туар питает к нашей семье такие тёплые, почти родственные чувства, что не оставит нас одних в беде.
Наступила короткая, почти неуловимая пауза, после которой Бертрада, не сводя глаз с дочери, прибавила:
– Должна сказать, Судьба благосклонна к тебе, дитя моё. Сын маркграфа, Данафрид де Туар, молод, хорош собой и, к тому же, наследник огромного состояния. С помощью денег и влияния маркграфа, у которого есть полезные связи в Лютеции, мы одолеем моих сестёр и сохраним наше право владеть родовым поместьем де Лармор.
Она аккуратно сложила все манускрипты в шкаф и, снова обернувшись к притихшей задумчивой Алекто, закончила свою речь бодрым заверением:
– Вот увидишь, всё будет хорошо!
– Да, наверное, так и будет, - тихим голосом отозвалась девушка, не поднимая глаз.
Лучше чем кто-либо Алекто знала, что в словах матери есть правда. Наверное, Судьба и вправду благоволила к ней. При тех обстоятельствах, что сложились в Доме папоротников после смерти её отца, она должна была гордиться тем, что её жених – заветная мечта многих девиц на выданье не только на Раденне, но даже в самой Лютеции.
Из-за недостатка денежных средств графиня де Лармор сама занималась воспитанием дочери. Но прежде всего она желала видеть мужем Алекто человека знатного происхождения, богатого и со связями. Словом, покровителя, который и обеспечил бы будущее девушки, и спас Бруиден да Ре. К счастью, подходящего жениха не нужно было искать далеко. Довольно быстро придя к соглашению с Эдом де Туар, чей аллод находился по соседству, Бертрада обручила свою единственную дочь с его сыном Данафридом.
О замужестве Алекто старалась не думать. Хотя её саму бесило это нежелание смотреть правде в глаза, это стремление обмануть саму себя; она чувствовала, что поступает подобно птице, прячущей голову под крыло, боясь прямо сказать себе, что идёт на унизительную сделку ради того, чтобы спасти фамильную честь и сохранить Бруиден да Ре.
И мысли о предстоящем замужестве, и появление в имении нового мажордома, и тревога, которая поселилась в её сердце после того, как ей стало известно о тяжбе, заставили девушку на время забыть о погибшей незнакомке. Но она сама напомнила о себе – во сне, который Алекто увидела той же ночью.
Вилланы – свободные крестьяне.
Глава 4
...Она явилась, вынырнув из толщи пенисто-мутной воды, в длинном белом платье невесты, подол которого был усеян мелкими ракушками, а в складках ткани плотным слоем осел грязно-серый песок. Утопленница вся светилась изнутри тусклым зеленоватым светом; распущенные волосы, похожие на водоросли, извивались зловещими змейками, и ни одна из прядей не повторяла движение остальных; глаза, лишённые зрачков, были холодны и страшны.
– Знаешь, а ведь этотебяя ждала тогда на берегу, – заговорила девушка, при этом не раскрывая рта: её голос просто звучал у Алекто в голове. – Ждала на том месте, куда ты приходишь, чтобы со скал полюбоваться морем. Мне нужно было увидеться с тобой, пока не случилась беда...
– Разве мы знакомы? – Изумилась в своих мыслях Алекто.
У неё не было ни малейшего сомнения в том, что тогда, на скалах, она увидела эту девушку впервые. Только как незнакомка узнала о месте, куда она, Алекто, приходит послушать шум волн, под который так приятно мечтать? И что ещё ей известно о привычках Алекто?
– Я знаю, что ты пыталась спасти меня, - продолжала утопленница, лицо которой теперь было наполовину скрыто извивающимися прядями, – и, в свою очередь, хочу помочь тебе, хочу предупредить тебя об опасности. Будь осторожна! Не доверяй новым знакомствам. Помни, что твои враги уже близко!
– Ты ошибаешься, - возразила ей Алекто, - у меня нет врагов! Любой человек на Раденне скажет тебе, что я ни разу никого не обидела – ни словом, ни делом! Так кто и за что пожелал бы мне зла?
В ответ незнакомка невесело рассмеялась:
– Наивная бедняжка, святая простота! Ты не знаешь, что люди становятся врагами, даже если им не причинять никакого вреда... Но ты богата: у тебя есть сокровище, которое другие мечтают заполучить любыми средствами, ценой любых жертв.
– Говоришь, что я богата, только это не может быть правдой, - снова не согласилась с незнакомкой Алекто, - мы с матерью едва сводим концы с концами.
– Богатство измеряется не только деньгами! Есть люди, которых лишает покоя, сводит с ума желание завладеть тем редким сокровищем, которое принадлежит тебе. Эти люди – твои заклятые враги. И если они окажутся хитрее или сильнее тебя, ты потеряешь всё! Свой дом, своё имя, свою жизнь...
Девушка взмахнула руками, как будто собиралась уплыть. Алекто тут же рванулась вперёд и даже протянула руку, будто хотела удержать странную советчицу. Ей не терпелось спросить у таинственной незнакомки, что и откуда ей известно о Доме папоротников и о замыслах неких врагов, о том, зачем она приехала на остров и видела ли своего убийцу.
– Послушай! Коль ты всё же явилась ко мне, чтобы поговорить, открой мне правду о себе, расскажи, кто твой жених и кто твой убийца!
– Для чего тебе это нужно? – удивилась утопленница.