Чтение онлайн

Тогда в мире закончилась большая и жестокая война. Мы жили далеко от нее и потому были беспечны. Так казалось моим родителям… Однажды на нас напали какие-то солдаты, они что-то орали на чужом языке и стреляли из автоматов во все что двигалось. Убили и забрали с собой всех животных, убили отца, слуг, служанок, маму. Благодаря ей я чудом остался жив. Поняв, что ужас и смерть приближаются к ее покоям — уже были слышны выстрелы и душераздирающие вопли служанок, чужой говор, она, нажав в стене какой-то камень, открыла проход, в который толкнула меня и Карима, мальчика слугу с которым я играл: «Спаси его, выведи из подземелья, вот возьми». Она ткнула в узкий проем кувшин с водой и свою шаль. Мы оказались в полной темноте. Но щель еще раз открылась, к нам покатился узел, в нем были свечи, спички, несколько лепешек. В щель послышались выстрелы, брань и она закрылась. «Прощай, сын!» — это были последние слова мамы, которые я слышал.

Сколько времени мы брели по длинному подземному ходу, не знаю. Хорошо, что в нем не было ответвлений, иначе мы никогда не выбрались бы оттуда. Кладка сводов была кое-где обрушена, нам приходилось перебирать через завалы. Сначала они бежали. Маленький Сулейман думал, что его мама где-то сзади, остановился, чтобы подождать, но Карим повлек его за собой вперед. Потом устав, они пошли шагом. Сулейман останавливался, звал мать, но Карим молча увлекал его все дальше и дальше. Наконец, выбившись из сил, Сулейман заревел во весь голос, и отказался идти без матери. Карим был тоже, по сути, ребенком, ему было двенадцать лет, но он понял сразу, что его госпожа, мать его маленького спутника уже никогда не увидится со своим сыном. Потому подхватив, рыдающего мальчика себе на спину, сунув ему в руки мерцающую свечу, он упрямо пошел дальше. Потом они перекусили лепешкой, попили воды. Сулейман задремал, Карим отдыхал. Но не долго, ему самому было страшно и хотелось быстрее выбраться из мрачного тоннеля. Он молча взывал к Аллаху, чтобы тот сжалился над несчастными.

— Наконец нашему взору открылось большое помещение, с высоким сводчатым потолком. В центре стоял большущий стол, несколько старинных сундуков стояли поодаль. На столе, оружие — сабли, кинжалы, старые доспехи. Мы с интересом осматривали пещеру. Нашли несколько десятков слитков серебра и золота, покрытые пылью они были похожи на обыкновенные кирпичи. В сундуках были настоящие сокровища — украшения, монеты, красивые разноцветные драгоценные камни разной величины. Это была настоящая пещера Алладина из сказок Шахерезады! В слабом свете свечи они представились мне несметными сокровищами, и я отвлекся, играя с ними. Однако Карим искал выход. Он обнаружил выбитые в суглинке ступени ведшие куда-то вверх.

Оставалась последняя свеча и Карим, оставив мальчика в кромешной темноте, полез сам, Сулейман заснул, утомившись и наплакавшись, а Карим наткнулся на замурованную стену. Вернувшись, взяв короткий меч из валявшегося вокруг оружия, он полез обратно и с ожесточением начал врубаться в стену, благо это была только спрессованная глина. Он тоже смертельно устал, однако страх остаться в темноте и умереть подстегивал его, и он пробился! Маленькая ниша — и голова его уперлась в жердяной пол. На него сыпалась солома, песок, зашипев, юркнула куда-то змея, но хлипкая преграда поддалась и Карим выглянул, осторожно, хотя шума он уже наделал достаточно. Прислушался с удовольствием, вдыхая чистый жаркий воздух. Потом вылез, очутившись в полуразваленной хибаре без дверей, осторожно выглянул, это был, по всей видимости, оазис, чуть меньше чем тот который они покинули. Щебетали птицы, легкий ветерок колыхал ветви больших пальм, деревьев, кустарника. Он отправился на поиски воды. Мальчики обосновались в этой хибаре надолго. Вода, съедобные плоды на деревьях были их пищей. Сулейман скучал без матери и, не веря в то, что ее нет и не будет никогда, так надоел Кариму, что на третий день, тот тщательно упрятав мальчика в подземелье, соорудив несколько смоляных факелов, отправился в обратный путь. Дороги через пески он не знал. Сулейману он оставил пару факелов и строго настрого запретил даже приближаться как к ступеням наверх, так и к подземному ходу. Обследуя, как следует подземелье, мальчик обнаружил сваленные в кучу старые книги, свитки.

Привыкший с малолетства бережно относится к книгам, он бережно разложил их и принялся в тусклом, коптящем свете рассматривать гравюры и рисунки, которых в некоторых манускриптах было предостаточно. Текст он прочесть не мог — начертания букв были будто бы знакомыми, однако в привычные слова не складывались, — язык был ему незнаком. Устав от этого занятия, он, в целях экономии, потушил факел, и прилег. Радужные мечты кружили в его головке: Вот сейчас, скоро вернется Карим и с ним его мама, они выберутся наверх, возьмут с собой много драгоценностей, золота, купят себе верблюдов, снарядят большой караван и поедут в большой город. Он будет учиться, Карим с мамой — торговать, нет, они купят большой дворец! Карим тоже будет учиться, он ведь спас его и спасет его мамочку… Мечты и видения перешли в сон. Сон закончился явью. А она была жестокой и беспощадной.

Карим вернулся, уставший, измазанный сажей, кое-где на нем обгорела одежда. Один, без госпожи…

— Где, где моя мама? Почему ты не нашел, не привел ее! — захлебывался в рыданиях мальчик.

— Ты мужчина, мой господин, тебе даже в страшном горе не пристало плакать!

Утри слезы! Сядь и выслушай меня! Я не скажу и слова пока ты, как девчонка льешь слезы! Вспомни, твой отец учил тебя, быть стойким и не распускать нюни! Будь же достойным своего отца! Аллах милостив!

Бандиты, напавшие на них три дня назад, сожгли все постройки, сгорели даже все сады. Осквернили источники, забросив их дерьмом и трупами. Карим с трудом отыскал в кое-где еще горевших развалинах останки госпожи и господина и похоронил их возле могил их предков. Аллах не оставит их души! Аллах Акбар!

Сулейман внезапно осознав, что сказка детства закончилась и что теперь он уже точно никогда не увидит ласковую улыбку мамочки, не почувствует тепла ее нежных и ласковых рук. Никогда не будет «рубиться» с папой на саблях, оттачивая мастерство, не будет мчаться с ним наперегонки, оседлав легких, как ветер скакунов. Никогда! Ни-ко-г-да! Не подземный ход разделяет их, а Вечность. Там в начале, его никто не ждет! Там пусто! Аллах милостив? Аллах Велик? Велик настолько, что осиротил его, маленького мальчика? Зачем молились все время все они Аллаху? Для чего нужны все эти воздержания, почитания? В чем виноваты перед ним папа и мама? Почему, ПОЧЕМУ ОН ЗАБРАЛ ИХ? Бунт против действительности, против несправедливости в душе у мальчика вырос в бунт против бога. Он вскочил на стол:

— Аллах! Ты слышишь меня? Я не верю тебе, я не верю в тебя! — маленькие кулачки тянулись к своду подземелья, грязное, заплаканное личико ненавистными глазами смотрело вверх, стараясь сквозь толщу грунта и бездонность небес увидеть того, которому он еще так недавно молился, преклоняя голову и колени.

Молился в это время Карим, в ужасе стараясь не слышать кощунственных слов ребенка. — С тех пор я тщательно изучил многие религии мира, но в моем понимании — они все жестоки и порою кровожадны!

Анастасия молчала, пораженная откровенностью Сулеймана. А тот после небольшой паузы продолжил:

— Мы очень долго жили в одиночестве. Нас окружало несметное сокровище, но мы, дети, не знали, что с ним делать. Иногда, очистив до блеска несколько старинных монет, Карим отправлялся в пески. После некоторых бесплодных попыток, которые едва не стоили ему жизни, он таки нашел большое селение кочевников. У них он, за монеты купил спичек, сыра, муки. Это разнообразило наш растительный рацион. Однажды мы едва успели спрятаться, оазис посетили бандиты. Они изгадили источник, уничтожили множество деревьев и кустарников, и с дикими криками уезжая, сожгли хижину. Мы чуть не задохнулись от дыма, проникшего в наше подземное убежище. Когда мы выбрались наружу, то не узнали прекрасное место, которое приютило нас. Несколько дней мы потратили, приводя его в более, менее надлежащий вид. Саблями и мечами обрубали искореженные и обгоревшие ветки деревьев и кустарников. Очистили с большим трудом источник. Всевозможные древесные «отходы» мы использовали, чтобы восстановить сгоревшую хижину. Тогда во мне зародилась мечта — создать Мир, пусть не весь, но свой маленький оазис, в пустыне ужасов, насилия и смерти.

Молча, глядя на огромную луну в просторах вечного и огромного Космоса, мальчик мысленно клялся, что всю свою жизнь посвятит созданию этого «Оазиса Мира». Грязный, оборванный, полуголодный мальчишка восьми лет… Он всю свою жизнь посвятит этой своей мечте.

Настали более спокойные времена. Оазис то и дело посещали торговые караваны. Торговцы подкармливали мальчишек, приглашали их с собой, удивлялись, как два мальчика живут в одиночестве, пробовали расспрашивать — кто такие? Однако, Карим и Сулейман покидать свои места не желали и о себе не распространялись. Караван — баши оставались в недоумении — почему? Но с удовольствием вновь посещали благодатное место — мальчики и верблюдов помогут напоить, пищу приготовить и ночью посторожат. Как-то им оставили несколько коз — это было их счастье и несчастье одновременно. Коз нужно было прятать, поить, доить. Карим был слугой возле маленького господина и не научился в свое время ухаживать за животными, а Сулейман тем более, даже не знал с какой стороны к ним подойти. Однако они научились и этому. Научились делать сыр, печь лепешки. «Да хранит вас Аллах», — караванщики не скупились на добрые пожелания.

Прошло много лет. Сулейман, худой, высокий юноша, простился со своим другом:

— Карим, я вернусь, не знаю когда, но вернусь. Пожалуйста, во имя нашей дружбы, во имя Аллаха, в которого ты веришь, чтя память моих отца, матери, которая даровала тебе жизнь, отправив со мной в подземный ход, прошу тебя, сохрани это место! Сохрани его для нас с тобой. Для наших детей! Я вернусь! Жди меня! Если будет нужда, возьмешь кое-что под землей. Это все наше! Потому храни, не выдавай тайны! А я, я в Каир.