Чтение онлайн

Из-за стресса, испуга, может быть и психическая травма. Однако будем надеяться на лучшее. Она молода, организм крепкий… Во-вторых, может быть мои инсинуации не уместны и неверны?.. Видите ли… Эта рана на голове… Она характерна… Все очень страшно… Я припоминаю, что давно, лет семь тому назад, я уже встречал такого рода травмы на голове у девушек, правда они уже были мертвы, то есть, растерзаны каким-то необычным Зверем, страшным животным, не то конем, не то львом… Тогда это чудовище не промахнулось. У несчастных отсутствовал мозг, выпита кровь, съедены сердце и печень. Кроме того они были изнасилованы этим животным. Тогда сравнительный анализ спермы не дал никакого результата — такого животного не знает наука. Конечно версия о взбесившейся лошади неплоха для общественности, но не для меня… Неужели «шайтан» вернулся? Как девушке удалось избежать той же участи? Важно было бы точно знать — он вернулся в наши края? Где он сейчас? Может быть по горячим следам организовать облаву и уничтожить нечисть? Пожалуйста, доверьтесь мне, нельзя допустить повторения кошмара!

— Успокойтесь, Док! Ваша проницательность вас не подвела — это действительно был ОН! — Сулейман серьезно посмотрел в глаза за толстыми линзами. — БЫЛ! Я его уничтожил… Всего, без остатка! Это действительно была «нечисть». Она должна уже сгореть, до тла… А вот и исполнители, — и он твердо шагнул навстречу подъехавшему джипу, по пути оглянулся. — Я и мои слуги убили Его, сожгли, а пепел развеяли по ветру. Кошмара больше не будет, никогда, верьте мне, Док! И забудем…

Сулейман встретил быстрый рассвет на террасе больницы.

Протяжная и длинная как путь каравана, песнь-молитва муэдзина с вершины минарета оглашала окрестности. Весело щебетали птицы, встречая небесное светило, пока еще нежное и ласковое тепло его… Он встал с кресла, потянулся, прогоняя озноб и прохладу ночи.

Невыразимое, всепоглащающее ощущение свободы, охватило его! СВОБОДА!!!

Восемнадцать лет он нес, тащил на плечах, на душе, на сердце невыносимой тяжести груз.

Порой казалось, что все пески пустыни обрушиваются на него, вот-вот лопнут жилы — настолько горькой была ноша, но он нес ее. Упрямо нес. Несбыточная, призрачная Вера и хрупкая Надежда помогали ему на этом тяжком пути… Теперь он свободен! Вот только бы с Настенькой все было в порядке! Сулейман распахнул руки навстречу голубому небу, слепящему солнцу — сво-бо-да! Он сорвал несколько липких, ярко зеленых молодых иголочек ливанского кедра, протянувшего свою мохнатую лапу к террасе. Размял в пальцах и с удовольствием втянул в себя терпкий, давно забытый запах хвои, параллельно ощутив пряные, разнообразные ароматы цветущего оазиса. Как давно эти ощущения были забыты!

Вот он снова жив! Он все видит и ощущает! Как прекрасен мир! А он, Сулейман, потерял безвозвратно столько лет! Во имя чего? Кого?

На террасу вышел Док и сообщил, что Анастасия пока спит, все показатели практически в норме, однако состояние в любой момент может и ухудшиться.

— Да поможет ей Аллах! Не будем торопиться. Вы желаете взглянуть на нее? Выглядит она конечно неважно.

Сулейман смотрел на Анастасию, вернее на то, что можно было увидеть среди бинтов, прозрачных трубочек и кислородной маски. Длинные ресницы лежали на отечных веках. Кокон головы покоился на плоской подушке, простыня покрывала хрупкое тело, рельефно обрисовывая его неровности. Слезы жалости к этой беззащитной фигурке навернулись на глаза Сулейману. «И как же он не сберег ее! Она доверилась ему, верила! А он…» — не в силах сдерживать себя, Сулейман круто развернулся и вышел.

Позвонил Майкл. Они с Иваном будут только к вечеру. Он специально задержался в Риме в ожидании Ивана. Очень хорошо, что состояние Анастасии не вызывает особых опасений. Конечно, они могли не прилетать, но это хорошо — пора им все же всем вместе встретиться.

— Иван будет рад, что с дочерью все в порядке. Он может и заберет ее домой. А то ты, друг, устал от возни с этой девчонкой!

Последняя фраза не понравилась Сулейману. Девочка — умница, она там, у отца пропадет! Да, ладно решать ей! Насильно ее не увезут отсюда! Он решил не уезжать из больницы. Позвонил Кариму, попросил, чтобы ему привезли переодеться, что-нибудь проще, чем костюм: брюки, рубашку, простую, не белую. Может у Ибрагима найдется. Еще попросил, чтобы прислали парикмахера, чистое белье, теплый плед, халат, тапочки. Он собрался оставаться в больнице, пока там находится Анастасия.

За завтраком, в кабинете Дока, с удовольствием осушив рюмочку превосходного «Арманьяка», выбритый и подстриженный, принявший душ, в старых, потертых джинсах и клетчатой рубахе «от Исмаила», Сулейман сияя белозубой улыбкой, говорил Старому Доктору.

— А знаете, Док! Я почему-то уверен, что с моей внучкой будет полнейший порядок! Она у меня такая умница! Я случайно узнал о ее существовании, она не родная, это моего двоюродного брата внучка… Она жила далеко на севере, в России. Вы знаете Док, она выучила арабский менее, чем за год, учитывая, что этот язык не имеет ни одного, заметьте, ни одного латинского или славянского корня!.. Ее абсолютно не интересуют эти всякие женские штучки! Она одержима одним — учиться, больше узнать… А как она готовит свое национальное блюдо — пельмени называется. Выздоровеет — обязательно вас приглашу, попрошу ее для вас приготовить! Вы уж постарайтесь, Док! Если что необходимо… Может быть ее в Каир? Или оттуда спеца какого?

— Ох, Сулейман, Сулейман, ей сейчас нужен только покой. Я сделал все необходимое. Нужно ждать пока она проснется. Действие наркоза прошло, мы ей дали намеренно снотворное, слабое. Ей необходимо восстановить силы, чуть-чуть. К вечеру она должна проснуться. Травма для жизни собственно неопасна. Все сделано правильно, осложнения могут быть со стороны психического состояния. Я опасаюсь амнезии… Да поможет ей Аллах! Не будем гадать. Вам необходимо тоже отдохнуть и мне не мешало бы… Анастасия проспала до полуночи.

— Прибывшие несколькими часами ранее серьезный и взъерошенный, как всегда, Майкл и угрюмый, растерянный Иван, вместе с Доктором и Сулейманом сидели возле высокой койки, на которой спала Анастасия. Сулейман в полголоса рассказывал придуманную версию несчастья. Майкл, видя удрученное состояние Ивана, похлопывал его по плечу, что-то ободрительное шептал на ухо. Анастасию необходимо было разбудить — она спала уже около суток и дальнейшее ее состояние могло ухудшиться, она могла впасть в кому. Док громко окликнул ее раз, второй. Дрогнули припухшие веки, затрепетали и замерли ресницы. Кислородную маску давно убрали. Отекшие лицо было слегка порозовевшим, губы приобрели более-менее естественный цвет. Она робко вздохнула глубже, Док поднес к губам поилку, несколько глотков — вода с лимоном освежила рот. С усилием она раскрыла глаза. Еще неоправившиеся от глубокого сна, они были с красноватыми белками. Бессмысленный взгляд окинул потолок и опустился к склонившимся над ней лицами. Скользнул по ним, остановился на Сулеймане, замер. Осторожно поднялась рука, маленький, тоненький пальчик коснулся подбородка с тревогой смотрящего на нее мужчины.

— Су… Сулла… Прости… — прошептали ее губы.

Сулейман подхватил бессильно падающую руку. А ее взгляд поплыл дальше, всматриваясь в лица. Вдруг остановился где-то позади их, наполнился ужасом. Душераздирающий крик сорвался с ее губ. Анастасия, обрывая трубочки капельниц, вскочила на койку, порываясь бежать, и без сознания завалилась на успевшие подхватить ее руки мужчин.

Через три дня Сулейман прощался с Майклом. Иван улетел накануне. Анастасия, напичканная транквилизаторами, почти все время спала. Перед отъездом состоялся неприятный разговор с Иваном.

— Почему ты сразу не сказал, что она в таком тяжелом состоянии? Скрыл от меня? — Иван явно хотел взять реванш за давнишнее свое унижение, был угрюм и агрессивен.

— Знаешь, когда она серьезно заболела первый раз, полтора года назад, я тоже звонил тебе, правда только тогда, когда кризис миновал, я знал, что для нее будет радостно встретиться с тобой. Я тогда четверо суток не отходил от нее, был вне себя от тревоги за девочку. Но ты не приехал, не счел нужным навестить заболевшую дочь. Твои дела и семья были тебе важнее. Честно говоря, я не ожидал, что ты и в этот раз приедешь. А в данный момент ее состояние для меня огромная и страшная неожиданность. Сама по себе травма тяжелая, но не смертельная. А нынче, Док говорит, что это последствия испуга, шока от случившегося… Но я думаю, что она справится с этим. Я ей помогу. При необходимости лучшие врачи мира, новейшие методики… Я сделаю для твоей дочери все возможное…

— Да! Конечно, ты сделаешь все! Ты обязан! Я-то девочку отдавал тебе здоровой! В своем уме! Только, чтобы было не так, как ты лечишь своего сына! И не думай, что если я подписал документы в отношении дочери, то не смогу опротестовать их! Сейчас я тоже достаточно состоятелен!..

Сулейман потемнел лицом, но внешне остался спокоен. Сдержав свои эмоции при упоминании о сыне, он повторил:

— Я, как и прошлый раз, не отхожу от девочки уже несколько суток, как ты видишь, ночую здесь, рядом, в палате, она в бреду зовет меня, не тебя! Я держу ее трепещущую руку, я пою ее из поилки. Но это неважно! Я подожду еще неделю, другую, вот Майкл обещал помочь. Я повезу ее в Штаты, Англию, к черту на куличики, но верь, я верну тебе дочь еще в лучшем виде, чем ты мне ее отдал. А ты, не то, чтобы приехать, но позвонить ей не соизволишь сам. Пишешь тоже не регулярно! Что мешает тебе? А ведь она скучает, ее интересует твоя жизнь, твои проблемы, твои удачи, семья! Даже с днем рождения ты ее поздравляешь с опозданием!