Аленький цветочек
Шрифт:
— Анастасия, только ничего не бойся… Все будет хорошо… Я помогу тебе… Ты только не бойся…
Настя давала себе отчет в произошедшем. Она поняла, что совершила фатальную ошибку. Не нужно было ездить к Сулле, нужно было сразу в Каир, тем более, что чувствовала она себя неважно. Ей было стыдно и страшно. Но единственной надеждой ее сейчас был Али… Как и первую беременность, так и в эту, она тщательно делала дыхательную гимнастику и все другие упражнения. Чтобы все обошлось нормально, ей нужно собраться и помочь Али, чтобы он помог ей, помочь себе…
— О-о-о! Боже! Али-и-и, — ее опять скрутила боль, — Алли!
Одежда… брюки… они мешают… Подождав, когда окончится схватка, Али осторожно, ножом, разрезал на ней шелковые брюки, тугой поддерживающий бандаж, подумав, маленькие трусики. Он старался не смотреть на обнаженное тело, но заметил, что огромный живот был смуглым и контрастировал с алебастровыми, прекрасной формы ногами. Аккуратно подстелил под нее небольшой кусок ткани. Снял рубаху и прикрыл согнутые колени…
— Ну как, теперь легче?
Она благодарно кивнула.
— Али, я надеюсь на тебя, ты все же врач, хоть и лошади… О-а-а-а!
Схватки участились, и она вцепилась в руки Али.
— Ой-ой-ой! Ох… Отпустило… Уже скоро, я чувствую… Он сейчас, сейчас, вот-вот… А-а-а-а! Ух! Все! — она обессилено откинула голову.
Али заглянул под рубаху и увидел сморщенное маленькое тельце. Обрезав ножом пуповину, он аккуратно перетянул отросток на теле младенца тонкой полоской стерильного бинта, прижег йодом и залепил полоской пластыря.
Завернув ребенка в кусок материи, он подал его, орущего, в руки матери.
— Ну вот и все, отмучились! Это сын! Он будет хорошим мальчиком.
— Нет! Али, нет! Там еще девочка.
В это время в машине зазвонил Настин мобильник, Али передал его Анастасии. Звонил пилот, он прождал уже два часа идет буря и лететь сегодня уже нельзя, только завтра. Завтра так завтра, — согласилась она и отключила связь. Через двадцать минут она родила девочку, более крикливую и меньшую, чем мальчик. Настя счастливо улыбнулась.
— Спасибо тебе Али! Ты добрый, хороший… Я так благодарна тебе. И мне так стыдно… Тебя, наверное, накажут… — она знала о религиозных трениях в семье Али.
Он напоил ее остатками воды, надел на нее свою длинную рубаху. Послеродовое кровотечение не было сильным и вскоре, с его помощью Али Настя забралась в машину на заднее сиденье, удобно устроившись, положила младенцев рядом. Слабость, конечно, была, но роды, в общем были не тяжелыми, очевидно потому, что малышей было двое и они не были чересчур крупными. Теперь нужно думать, как добраться домой. Машина по-прежнему отказывалась заводиться, и Али решился позвонить отцу. К счастью, тот уже возвратился домой. Ничего конкретно не объясняя, Али сообщил, что возил госпожу на могилу Сулеймана и на обратном пути у него заглох мотор. Что делать, не знает. Анастасия? С ней все нормально. Приехавший Ибрагим, увидев сына, обнаженным до пояса и без чалмы, замахнулся, чтобы ударить его, но его остановил слабый оклик Анастасии.
— Нет, Ибрагим, нет! Он спас меня и моих деток!
Одного взгляда хватило, чтобы понять, что произошло.
— И ты, ты помогал ей? И… и… все… прочее… Да простит тебя Аллах! Госпожа, с вами все в порядке? Он не причинил вам вреда? Ну почему вы так безрассудны, госпожа?! Сулейман не одобрил бы ваше поведение! Аллах, я же запрещал тебе, — он все же дал тумака непослушному сыну.
Поломка была банально простой — необходимо было прочистить свечу.
— Госпожа Анастасия, мне не хотелось, чтобы кто-то знал, что этот нечестивец, — кивок в сторону Али, — принимал у вас роды. Не мужское это занятие, тем более он не врач и не женат даже, сохрани его Аллах!
— Я обещаю вам, Ибрагим, нянечке я хорошо отплачу за молчание, и все будут знать, что я сама справилась с внезапными родами. Для ваших женщин это ведь почти обычное дело? Только не бейте и не ругайте Али! Он и вправду молодец.
Привезенные на следующий день из Каира гинеколог и педиатр нашли состояние матери и детей прекрасным, подивились ее смелости — родить двойню самой! — получив солидный гонорар, дав рекомендации, отправились восвояси. Али она больше не видала, а через полгода узнала, что его женили на дочери ковровых дел мастера, не совсем по его воле… Настя возобновила учебу в университете, вернее начала заново, на медицинском факультете. Юрика она отправила к Майклу в Англию. Известия о его успехах она получала систематически, но скучала по ним.
Дети росли понемногу, Жасмин доставляла много хлопот — она уже хорошо бегала и болтала без умолку. Черные кудряшки развивались по ветру, когда она носилась по дорожкам сада, убегая от няни. Коленки ее были вечно содраны, но зеленку и йод она не любила. Научилась хитрить — замазывала ранки грязью, чтобы не видно было ссадин. И это помогало — все на ней быстро заживало. Маленький Сулейман рос молчаливым, сосредоточенным, а Фатима любила, когда ее тормошили и щекотали — заливалась веселым, заразительным смехом. Они были очень похожи внешне, но характеры были явно разные.
Анастасия была счастлива. Дети, учеба не давали ей времени скучать, почувствовать себя одинокой…
Часть 3
Анастасия затормозила на перекрестке. Второй год она живет в Каире, в центре города, в пятикомнатной квартире, купленной давным-давно Сулейманом. Занятия на медицинском факультете требовали постоянного присутствия, и ей пришлось покинуть любимые места. Теперь она приезжала в оазис только на каникулы и то не надолго. Кроме медицины, Настя посещала курсы итальянского и греческого языков, участвовала в работе симпозиумов по археологии. Все это занимало уйму времени и сил, а еще подрастали дети, которым необходимо было ее внимание. А еще нужно было хотя бы делать вид, что являешься хозяйкой огромного поместья и неисчислимых капиталов, время от времени листая отчеты управляющих, в которых она ничего абсолютно не смыслила. Один раз только ей пришлось выполнить роль хозяйки — при найме нового доктора. Старый Док долго болел и вскоре умер.
Новый, приехавший по контракту иранец, молодой и полный не только фигурой, но и чувствами, не очень интересовался здоровьем своих подопечных. Он сразу вызвал неприязнь не только у мужской части населения, женская половина его попросту боялась.
Больница, некогда выпестованная Старым Доком, в которую Сулейман вложил немало средств, больница, в которую обращались и стар, и млад и не только за медицинской помощью, но порой и за интимным советом, как мужчины, так и женщины, вот эта больница находилась в состоянии разрухи и полнейшего упадка. Служанка, очень старая арабка, кое-как поддерживала там порядок, порой забывая смахнуть пыль с ценной, бездействующей аппаратуры. Молодые женщины не желали работать с новым врачем. Ибрагим рассказал ей о проблеме. Необходим был честный и добросовестный врач, специалист на все руки, знающий хорошо язык и обычаи, готовый жить и работать вдали от цивилизованного мира. Он, Ибрагим, пробовал найти такого, но вот и нашел… Было несколько человек, но по тем или другим причинам, они не приехали, несмотря на договоренность. Анастасия позвонила Джимми, звонок был как раз вовремя. У него только-только закончил реабилитацию один очень хороший врач, долгое время, почти всю жизнь проработавший в Палестине. Арабский знает в совершенстве, практика многопрофильная. Во время терракта на его глазах погибла вся его семья — жена и два сына подростка. Он остановился завязать шнурок, а они прошли на остановку автобуса… Контузия прошла быстро, а вот взлетевшие в огне взрыва тела любимых… В общем, на то, чтобы привести его психику в норму, понадобилось более полугода… Он хочет и рвется к работе, но цивилизованные и благополучные места угнетают его, он хочет уединиться… И наверняка ему понравиться в Сулеймановой вотчине. Тем более там все, как она говорит, запущенно. Ему 38 лет, англичанин… Зовут его Люк Мартин…
Через неделю Настя встречала нового доктора. Высокий, крепкий, огненно рыжий, с прозрачно-голубым, беззащитно-грустными глазами. Он не был красив, но доброта и надежность чувствовались в его поведении. И еще уверенность. Анастасия поселила его в крыле дома, где некогда жил тот, о котором ей страшно было вспоминать. Там все было давно отремонтировано, переделано, но там никто не жил. Вот и хорошо — обживет пустующее помещение. Мистер Мартин выбрал себе только одну комнату. Попросил кровать, стол, шкаф для книг, компьютер, вешалку. Из вещей с ним была только спортивная сумка и аккуратная стопка медицинской литературы. Люк сразу пришелся по вкусу всем. Ибрагим с Исмаилом нарасхват приглашали его в гости. Он только слабо улыбался, беспомощно кривя полные красивые губы. Да конечно, он навестит их, потом, сейчас много дел… Он будет рад, если ему помогут найти несколько хороших и опытных медсестр, нужно также ремонт. Он все будет делать сам, только подскажите, где купить необходимое и нанять рабочих. Анастасия была ужасно довольна, что достойно и с честью выполнила просьбу управляющего. Все-таки она госпожа и должна хоть иногда принимать ключевые решения, принимать участие в делах! Она совсем не брала в расчет, что проблема так удачно решилась с помощью старины Джимма. Квартира в Каире была не очень удачной. Тогда, когда ее приобретал Сулейман, она была очень престижна, но… Сначала ей очень все понравилось. Однако потом… Центр большого города, несмолкаемый шум за окнами, маленький тесный дворик — детям совсем негде гулять, ближайший парк — через несколько остановок. Мигающий свет ярких разноцветных реклам и вывесок пробивался ночью даже сквозь плотные шторы. Кроме того, беспощадное солнце не покидало квартиру в течение всего светового дня, и жара в ней была несусветная, невзирая на круглосуточно работающие кондиционеры. Конечно со временем, она почти привыкла. Наверное, потому, что мало бывала там, но подозревала, что детишкам там не очень уютно. А заняться куплей-продажей нового жилья ей было сейчас некогда… Ужасно раздражали светофоры. Анастасия была осторожным, внимательным водителем, но частые и порой долгие остановки на красный, ее утомляли. Вот только проехала несколько сот метров и вновь тормози. Она вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд и непроизвольно оглянулась. Рядом стояло такси, пассажир которого внимательно разглядывал ее. Она привыкла и не обращала внимания на порой назойливые и нескромные взгляды мужчин — они-то ее не интересовали! Но что-то было в лице этого молодого человека знакомое, а может быть показалось? Но когда на следующем перекрестке рядом с ней притормозило тоже такси, и мужчина полувопросительно окликнул ее.