Чтение онлайн

"Глупый я, он приехал на своего коня посмотреть".

Эта мысль огорчила Алешу, но потом он вспомнил рукопожатие Назара. Значит, все-таки он доволен его выступлением…

Хорошее в жизни тоже когда-то заканчивается. И вот у Алешки началась черная полоса, это окончание школы и экзамены. Он понимал, что должен это пройти, чтобы наконец стать свободным от школы, и тогда он полностью сможет посвятить себя лошадям. Поэтому вторую половину мая он ударился в учебу. В основном это выражалось в писании шпаргалок, так как выучить это было уже без вариантов. Шпаргалки представляли из себя длинные гармошки, куда он мелким почерком писал ответы по всем предметам.

Еще его огорчало, что отношения с его другом Генкой как-то вдруг испортились. Все началось с того раза, когда Генка впервые увидел его в новых, купленных ему Назаром и Ефимом вещах.

Генка долго разглядывал его, смотрел на какие-то надписи на иностранном языке на его джинсах и куртке, потом изрек, что это дофига стоит, и вообще не достать… После чего насупился и, не попрощавшись, ушел. Лешка еще долго стоял в растерянности, не понимая, что так привлекло его друга в этих джинсах и куртке. Он ведь их надел, потому что джинсы были удобные, а куртка теплая. Так и не поняв своего друга, он потом пытался в школе с ним поговорить, и даже вроде Генка с ним стал общался, но теперь более сдержанно и вообще странно.

Так что, в преддверии экзаменов, Алешка рассчитывал только на себя.

Наверное, все в этой жизни можно пережить, когда у тебя есть цель. Вот так и ужас экзаменов он пережил, и они прошли, оставив в его душе смутные воспоминания, волнения и радость от того, что это закончилось.

На выпускной он шел как на обязаловку. Его давно уже не интересовали все школьные мероприятия, да и не дружил он ни с кем. Тем более, видя, что вся дружба заключается в постоянном курении и распитии непонятных напитков прямо из горлышка бутылки. Это повторилось и на выпускном. Ребята группировались и пили. Лешке было это неинтересно, и он, видя, что официальная часть закончена, тихо смылся оттуда, а выбежав из душного зала ресторана, в котором был их выпускной, полной грудью вдохнул воздух свободы. Теперь он был свободен.

Где можно поделиться радостью обретения свободы? Конечно на конюшне. Туда Алешка и помчался, сняв с шеи галстук и спрятав его в карман пиджака, который ему пришлось купить по этому случаю.

Влетев на конюшню, он столкнулся с Назаром. Тот стоял у денника Валхензея и кормил его сухариками.

— Ты откуда такой, при полном параде? — Назар погладил морду коня, который даже не дернулся, позволяя ему это.

— С выпускного.

— Да, ты же теперь свободным человеком стал. Поздравляю. Что не празднуешь со всеми?

— Не хочу… мне там неинтересно… мне здесь интересно.

— Какие планы после школы? У тебя до армии еще год. Куда поступать решил?

— Не хочу я поступать. Я с лошадьми быть хочу… там, на соседней конюшне, мне подработку предлагают. Пока учился — времени не было, а сейчас возьмусь. Они коней под перепродажу привозят, их работать нужно, напрыгивать, — Лешка почему-то хотел всем этим поделиться с Назаром, — Петрович не против, он сказал, что мне опыт нужен и хорошо, когда кони разные, это больше опыта дает. Вот я и решил, буду сначала у Петровича делать все, а потом там работать лошадей. Я об этом только и мечтал, когда постоянно с лошадьми буду…

Назар, слушая, смотрел на лицо Лешки. Он понимал, что тот сейчас опять делится с ним свой мечтой, то, что другим не рассказывал. Еще он впервые видел Алешку в костюме, который ему шел и очень гармонично на нем смотрелся. Его взгляд опять задержался на Алешкиных губах, таких странных, обведенных по контору чуть ярче. Он вспомнил их… затем зло тряхнул головой.

— Плохо, конечно, что в институт не идешь, да и вообще, учиться нужно… Но дело твое… Поседлай мне моего, покатаюсь.

Алеша кивнул и, быстро пройдя по проходу, скрылся в комнате, где они переодевались, чтобы снять цивильные вещи и надеть конюшенные.

Назар ездил на своем коне больше часа. За это время Алешка уже успел поработать Тоху, и потом, видя Назара, забрал у него коня.

Стоя с Валей в мойке, он услышал голос Назара.

— Поехали в кабак, поедим, отметим событие в твоей жизни, все-таки школу закончил.

Лешка кивнул и стал быстро все доделывать с конем.

Они сидели в уютном зале небольшого ресторана. Мягкий приглушенный свет и негромкая музыка создавали приятную атмосферу, да и посетителей было немного.

Назар заказал сам еды, понимая, что парень вообще первый раз в своей жизни в таком заведении. Заказал он много и всего разного, видя по сглатывающему слюну Алеше, что тот явно ел в последний раз давно.

Услышав, что они идут в ресторан, Леша надел галстук и сейчас сидел при полном параде, в костюме с белой рубашкой и с галстуком.

Назар тоже переоделся. Он оставил в каптерке у Петровича вещи для катания на Вале, и поэтому всегда переодевался из цивильного в конное и обратно. Сейчас на нем тоже был деловой костюм, черная рубашка, расстегнутая сверху на несколько пуговиц, так что был виден золотой крест на толстой золотой цепи. На его пальцах красовался перстень с золотой печаткой. На нем был надет малиновый пиджак, который так шел к его темным волосам, стриженным к шее, и волчьему взгляду с оскалом.

Хотя сейчас этот оскал смягчился и стал другим.

К еде им принесли по бокалу вина. Леша, еще живо помня последствия своих новогодних алкогольных возлияний, шарахнулся от бокала.

Назар мягко улыбнулся.

— Помнишь, я обещал научить тебя пить. Вот, запоминай. Никогда не пей на голодный желудок, поэтому сначала сейчас поедим, а потом выпьем. И запомни, этот бокал на весь вечер, поэтому пьешь маленькими глотками, и потом закусываешь, — Леша кивнул, — и запомни, не пей больше одного бокала вина. Тебе это не нужно. И ничего другого кроме вина не пей, это тоже лишнее. Но совсем не пить — это тоже плохо. Просто во всем нужно знать меру, — Назар взял бокал за ножку так, что в его рубиновой глубине заиграли огоньки. — Вино может приносить радость, им отмечают победы, и оно дает силы побеждать. Ты молодец, школу закончил, это важное событие в твоей жизни. Так вот за это и выпьем, — Назар поднес свой бокал к Лешиному, и мелодичный звон прозвучал при их соприкосновении. — Сейчас только пригуби вино, — еще раз пояснил он.

Алешка четко выполнил инструкцию, только пригубив вино и впервые почувствовав его странный вкус. Оно немного пощипывало, вроде и сладко, вроде как виноград, но не сок, другое по ощущениям.

Потом он переключился на еду. Еды было много, таких блюд он отродясь не видел и даже в кино. Да и при виде всего этого великолепия он ощутил такой голод, что рот наполнился слюной. Но он вспомнил уроки бабушки, и поэтому правильно взял в руки столовые приборы, вилку с ножом, стал, сдерживая себя, небольшими порциями класть еду в рот и медленно прожевывать.

Назар оценил его культуру поведения за столом. Он видел, что Алешка хочет есть, но, видно, хорошие манеры ему привили с детства, и поэтому он с удовольствием наблюдал, как парень красиво и неспешно поглощает пищу.

— Как в кино сходили? — Назар не хотел задавать этот вопрос, но как-то само по себе это вырвалось.

— Классно.

И тут Алешу опять понесло. Он начал взахлеб рассказывать о терминаторе и о том, как он пытался убить Сару Коннор, и о том, что у нее сын Джон Коннор, и о том, как все круто там, и терминатор такой всех убивает, а его никто убить не может. Лешка не умолкал и вещал, и вещал.