Алешкина любовь. Простая история.
Шрифт:
Она выходит и, пройдя по коридору, входит в приемную Данилова. Тут уже сидят в ожидании несколько человек. Секретарь Данилова, молодой худощавый человек в очках, очень вежливый и серьезный, предупредительно встает ей навстречу.
— Вы к товарищу Данилову? По какому вопросу?
— По вопросу кормов, — несколько оробев, отвечает Сашка, оглядывая строгую обстановку.
— Ваша фамилия? Откуда?
— Потапова. Из колхоза «Заря».
Секретарь, что-то чиркнув в блокноте, показал на стул:
— Садитесь, пожалуйста. Вам придется немного подождать, Андрей Егорович занят.
Сашка послушно села, поджав ноги в валенках под стул. Снова огляделась вокруг, вздохнула, уселась поудобней.
Стенные часы пробили половину шестого, потом половину седьмого.
Сашка снова вздохнула и, рассеянно сунув руку в карман жакетки, вытащила завалившееся подсолнечное семечко и машинально кинула в рот.
В строгой тишине послышался звонкий хруст. Все головы мгновенно повернулись к ней, Саша мучительно покраснела и замерла. Потом искоса поглядела на соседей. Те иронически переглянулись между собой.
И тогда она медленно стала наливаться злостью. Потом решительно подошла к секретарю.
— Послушай, мил человек, — недобрым голосом сказала она, — я ведь домой опоздаю.
Секретарь изобразил сочувствие на лице и развел руками.
— Обратно же, лошадь меня на улице дожидается, — как бы задумчиво добавила она. — А скотина не человек, ей не объяснишь, что заседание, оно терпения требует. А много ли там заседает народу? — вдруг спросила она, кивая на дверь.
— Какое это имеет значение? — невольно улыбнулся секретарь. — Ну а если много?
— Ну, коль много, то от лишнего человека, я думаю, худа не будет, — рассудительно заметила Сашка и не спеша двинулась к дверям кабинета.
Секретарь на мгновение оторопел, а потом кинулся за ней.
— Постойте! Так нельзя, я вас не пущу!
Сашка окинула взглядом с ног до головы его тщедушную фигурку…
— Ты бы, миленький, не вязался со мной. Все равно ведь не сладишь, — и она без труда отстранила его от двери.
— Безобразие! — вскочил пожилой лысый человек с портфелем. — Все равно я — первый!
— Ты — первый? — презрительно на него Сашка. — Непохож!
Она взялась за ручку двери, но тут ее схватили за руку секретарь и лысый.
— Нельзя!
— Не безобразничайте, гражданка!
— Ай-яй-яй! — покачала сокрушенно головой Сашка, — Вроде культурные люди с виду, а позволяете себе хватать женщину руками! А ну, брысь! — рявкнула она, и оба невольно отшатнулись от нее, а она, не мешкая, проскользнула в кабинет.
В кабинете было сильно накурено и кроме Данилова находилось еще человек восемь мужчин. Склонившись над столом, они рассматривали какой-то макет.
Сашка вначале остановилась у дверей, заробев. Но стоило вошедшему следом секретарю зашипеть: «Выйдите, я вас прошу! Вы же видите — заняты люди…» — как она, отмахнувшись от него, стала бочком продвигаться к столу.
— Что у вас? — поднял голову Данилов, — Подождите немного.
— Не могу я ждать, товарищ Данилов! — затараторила Сашка. — На поезд я опоздаю. А у меня там лошадь осталась. А эти черти…
— Подождите, подождите! Какая лошадь, какие черти? — поморщился Данилов, еще не узнавая ее.
— Вы не узнаете меня? Я Потапова, из «Зари», помните? Вы у нас были недавно…
— А-а, — заулыбался Данилов. — Простите. Как же, как же, я вас очень хорошо запомнил. Так что же у вас случилось?
— Беда! Совсем кормить нечем скотину. Солома и та скоро кончится. Я к вам за концентратом.
Данилов нахмурился, потом вдруг улыбнулся слегка и развел руками.
— А у меня ведь нет ничего. Вот к Ивану Ивановичу обращайтесь, — показал он на полного круглого человека во френче. — Все в его руках.
Сашка недоверчиво посмотрела на Данилова, потом обернулась к толстяку:
— Так как же будет, товарищ дорогой? Мне без концентрата никак возвертаться нельзя. Понимаете, это, можно сказать, мое самое первое дело…
— Нет у меня концентрата. Кончился. Разобрали весь, — сухо ответил толстяк, с неудовольствием покосившись на Данилова, и забарабанил пальцами по столу. — Извините, мы заняты. Продолжим, товарищи?
Сашка растерянно посмотрела на Данилова. Тот слегка развел руками, однако в глазах его светилось лукавство. Сашка, уловив это, снова обернулась к толстяку.
— Точно говорите, что нет?
— Я же вам, кажется, ясно сказал — нет! — уже раздраженно ответил тот.
— А партийное слово можете дать? — прищурилась Сашка.
— Да что же это такое? — возмутился толстяк, вскакивая. — Я вам отчета давать не обязан. Может, и есть, да я вам не дам. Понятно?
— Понятно! — повеселела Сашка. — Дашь!
— А я сказал — нет. Это у нас дефицит. Я знаю, кому что нужно, а вас, простите, первый раз вижу.
— Ничего, узнаешь, я теперь с тебя живого не слезу! — пригрозила Сашка.
— Вот это да. Сдавайся, Иван Иванович, пока не поздно! — рассмеялся Данилов, очень довольный тем маленьким испытанием, которое он устроил Сашке. И все, кто до сих пор без особого удовольствия наблюдал за этой сценой, точно по команде заулыбались.
Данилов, предупредительно пропустив Сашку впереди себя, выходит с ней на улицу.
— Эх, благодать-то какая! — жадно набирает он полную грудь воздуха. — А где же ваша лошадь?
Сашка хитро сморщила нос и развела руками:
— Видно, не дождалась. Сама домой ушла, — и, не выдержав, засмеялась.
Данилов тоже рассмеялся:
— Ну и хитра!
Сашка вдруг застеснялась.
— Вы уж извините, если что не так…