Чтение онлайн

То, что я видела перед собой на стене, было удивительно похоже на то, что из этого получилось в сериале. И мне вдруг пришло в голову, что если сравнить эти следы с теми бурыми разводами на тряпке в ванной, совпадение будет идеальным.

Не справившись с подкатившей к горлу тошнотой, я едва успела отвернуться, но из меня так ничего и не вышло — только несколько вязких сгустков слюны, отдавших привкусом крепкого черного чая, да и только.

«Тебе нужно выбираться отсюда, — категорично и звонко скомандовал голос Джен у меня в голове. — Немедленно!»

Резко вздернутая им на ноги, я было метнулась к двери, но потом мой шаг замедлился. Нужно было прибраться. Мне вряд ли удастся долго скрывать тот факт, что я влезла туда, куда не следовало, но кричать об этом с порога все же не стоило. Преодолевая инстинктивный ужас перед засохшим и частично замытым пятном на стене, я приблизилась и, снова навалившись на шкаф, вернула его на прежнее место. От всех этих передвижений потрепанные книжки в нем покосились и частично попадали с полок, и я провела еще какое-то время, расставляя их на место. Удивительно, но это занятие каким-то образом помогло мне взять себя в руки и сосредоточиться. А заодно отмести соблазнительную, но чрезвычайно малодушную идею о том, что все это не имело к детективу Гаррису никакого отношения. Ведь могли же сдавать эту квартиру еще кому-то? Или, возможно, это была самооборона — вдруг омега решила напасть на него? Я бы даже позволила себе поверить в это, если бы не слова соседки и остальное. Если бы не моя интуиция, которая обзывала меня последними словами, когда я пыталась убедить себя в том, что все хорошо и бояться нечего.

Заперев злополучную комнату на ключ, я вернула последний туда, откуда его взяла, потом прошла на кухню, зачем-то снова вымыла руки и лицо, неспешно заварила себе еще чаю и принялась думать.

Дверь было совершенно точно не открыть и не высадить. Будь я даже альфой с силой Йона, у меня едва ли бы вышло сорвать ее с места голыми руками. Окна… Подойдя к тем, что были в спальне, я аккуратно поставила горячую чашку на комод, взяла в руки стул и, не особо на что-то рассчитывая, саданула им по стеклу. Сопротивление монолитной преграды неприятно отдалось мне в плечи, а у стула хрустнула сломавшаяся ножка. Укрепленное стекло, значит? Продуманный сукин сын. Стучать и махать руками тоже смысла не имело — кирпичная стена напротив едва ли бы оценила мои попытки привлечь ее внимание.

Я вдруг осознала, что едва не плачу и что у меня натурально дрожат колени. Но слезами делу было никак не помочь. Сейчас я уже жалела, что не позволила старушке по соседству вызвать полицию — возможно, их бы куда больше заинтересовало это любовное гнездышко с кровавыми потеками на стенах, чем моя скромная персона. Из огня да в полымя, так вроде звучала эта поговорка? Сбежать от инквизиции, чтобы оказаться в замке людоеда с синей бородой — только мне могло так повезти.

И все же я не верила, что Гаррис привез меня сюда, намереваясь причинить мне вред. Он слишком много говорил о моем «огоньке», слишком старательно вытаскивал и выгораживал, слишком рисковал. Учитывая, что любая уличная омега обошлась бы ему куда «дешевле» во всех смыслах, если бы речь шла просто о желании притащить сюда кого-то на потеху своим внутренним демонам, я не думала, что мне грозит опасность. По крайней мере, не такая, следы которой я нашла в ванной и запертой комнате. Нет, здесь было что-то еще. Я была частью его прошлого, потому что была связана с его напарником. Я была частью его будущего, потому что в моем лице он видел возможность отомстить своему злейшему врагу. Я могла выбраться из этой передряги невредимой, если бы правильно разыграла те карты, что были у меня на руках.

Ведь разве я уже не решила, что буду смелой и пойду до конца, что бы ни случилось? Сдаваться было нельзя — не так, не здесь, не сейчас.

Конечно, я почти не спала этой ночью, и даже не столько из-за нервов, сколько из постоянного напряженного ожидания звука ворочающегося в замке ключа. Я не знала, когда Гаррис собирался вернуться, и вздрагивала от каждого шороха. Поэтому, когда мне наконец удалось провалиться в неспокойное забытье, мои сны были наполнены сумятицей и чувством неуклонно надвигающейся на меня опасности. Я металась по темной комнате, отчаянно пытаясь найти выключатель и зажечь свет, но никак не могла его отыскать. Я не видела того, кто стоял в темноте, я даже толком не представляла, кто или что это такое, но ужас перед ним был неподдельным и удушающим.

К счастью, утром у меня оказалось достаточно времени, чтобы прийти в себя, и когда Гаррис наконец появился на пороге своей квартиры далеко за полдень, я успела принять душ, высушить волосы, позавтракать и пообедать и даже немного позаниматься растяжкой — просто для того, чтобы хоть чем-то себя занять вместо осознанного ожидания. И хотя теперь я смотрела на него совсем иными глазами, заговорить мне с ним оказалось проще, чем я думала:

— Как дела в участке? Церковь меня ищет?

— Да, поднялась небольшая шумиха, — признал мужчина, ставя на кухонный стол бумажные пакеты с продуктами и отодвигая в сторону мою пустую чашку. — Но здесь тебя никто не найдет, поэтому, думаю, будет лучше, если ты пока останешься со мной. Я так понял, эти ребята в рясах все равно уже знают, где ты жила раньше, верно?

— Да, скорее всего, — кивнула я. Вряд ли кардинал, у которого была эта информация, стал бы утаивать ее от своего прямого подчиненного. — Здесь мне точно будет безопаснее.

Услышав это, Гаррис как будто даже немного удивился, а потом, помолчав пару секунд, вдруг проговорил:

— Послушай, Хана, насчет вчерашнего… Извини, что сорвался на тебя. Вся эта история сперва с кардиналом, потом с этим священником совсем… сбила меня с толку. Я очень за тебя переживал. И все еще переживаю. — Он выразительно посмотрел мне в глаза, и я готова была поклясться, что слышу виноватые нотки в его голосе. В тот момент мне ужасно захотелось ему поверить. Забыть обо всем, что я видела вчера ночью, списать это на бред воспаленного перепуганного разума, на часть того кошмара, что приснился мне позже, и просто позволить ему быть хорошим парнем, который от всего сердца заботится о непутевой девчонке с улицы.

— Я понимаю, — негромко проговорила я, тоже подаваясь ему навстречу и накрывая его руку своей. — Вы сделали для меня так много, а я даже толком не отблагодарила вас за все. Что я могу для вас сделать, детектив? Рассказать то, что я знаю о кардинале и тех бандитах? Это вам поможет?

— Да, безусловно, — подтвердил он, обмякая и розовея под моим взглядом. Мой запах, почти неощутимый для его обоняния, медленно окутывал его, внушая ложное чувство безопасности, очаровывая и подавляя. Теперь я умела контролировать его лучше, чем прошлой зимой — иногда развлекалась подобным просто ради практики и забавы, охмуряя продавцов и получая скидку на любимый мятно-шоколадный коктейль. И куда лучше могла отслеживать реакцию того, кто попадал под его действие — чтобы не допустить повторения того, что случилось с Кадо в лифте.

— Я сделаю все, что будет нужно, — вкрадчиво подтвердила я, легонько поглаживая его руку и не прерывая зрительный контакт. — А вы меня защитите, правда? Не позволите никому меня обидеть?

— Не позволю… — заторможенно подтвердил он, а потом резко и глубоко вдохнул мой запах, словно занюхнув дорожку кокаина. — Я никому не позволю тебя тронуть. Ты останешься здесь, потому что там снаружи… слишком опасно. Тебе нельзя уходить отсюда.

— Конечно, я останусь с вами, — заверила его я. — Вы же такой сильный и храбрый, детектив. Вы мой герой.

Эти слова оставили у меня во рту горьковатый привкус пепла. Сильный и храбрый герой с пятнами крови омег по всей квартире. Мне пришлось приложить усилие, чтобы мой сладкий восторженный запах, действовавший на его подсознание, тоже не начал горчить.

— Да, я… я обязательно сумею тебя защитить, — горячо заверил меня он, сжимая мою руку в ответ. — Твой огонек… твой огонек никогда… О, Зверь, Хана, ты так вкусно пахнешь.

Он подался навстречу, и я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться от него. Его пальцы пробежались по моей шее, гладя и чуть пощипывая кожу над ароматической железой, отчего та на уровне рефлекса выбросила еще больше феромонов.

— Я всегда этому поражался, — признался он, явно уже не вполне себя контролируя и понимая, что говорит и делает. — Мы с вами так похожи, но вы совсем другие. В вас есть эта… божественная искра, да? Этот… огонек. — Он сжал пальцы сильнее, больно ущипнув меня за шею, и тут я уже не смогла сдержаться и дернулась, но он держал меня крепко, смотря мне в лицо каким-то неадекватно восторженным взглядом. — У некоторых он горит особенно ярко, особенно… вкусно. Знаешь, почему я пошел работать в полицию, Хана? Там их много. Огоньков. Они хранят их под замком, но если знаешь как, к ним можно легко подобраться. Бестии думают, что я не чувствую, как они пахнут, но они ошибаются. Я всегда чувствовал. Еще с юности. Я должен был стать альфой, понимаешь? Я должен был обладать собственным огоньком… но почему-то у меня его так и не появилось. Поэтому омеги никогда не обращали на меня внимания. А она… обратила.