Чтение онлайн

Главным двигателем процесса был Исаев. Иммунолог по профессии, он лучше других понимал, что именно произошло с телом Вадима. Остальные трое врачей - хирург, гематолог и пульмонолог выполняли роль ассистентов. Им приходилось заучивать методы работы с генным материалом и вирусологические протоколы в авральном темпе, едва понимая половину терминов. Но выбора не было.

Особое значение имели образцы тканей Вадима до трансформации. Еще до трансформации врачи успели взять биопсию разных тканей и теперь они служили эталоном. Сравнение относительно ''нормального'' генома и клеточной морфологии с нынешними образцами позволяло проследить, как именно Хронофаг переписывает организм.

В ядре клеток Вадима обнаруживались уникальные вставки, работающие как регуляторные последовательности, меняющие экспрессию десятков генов одновременно. Особенно изменились гены цитоскелета - актиновые и тубулиновые белки переписаны так, что ткани стали прочнее и эластичнее, митохондрии увеличены, удельная выработка АТФ выше в пять раз, системы репарации ДНК работают по иному принципу, поэтому мутации не ведут к гибели клеток, а стабилизируются. Привычный баланс иммунитета ''свой-чужой'' переписан с нуля, организм теперь воспринимает вирус как часть себя.

Вадим под панцирем уже мало напоминал человека. Его скелет утолщен и пронизан новообразованными хрящевыми арками. Мышцы переплетены хитиновыми тяжами, которые играют роль биоусилителей - своего рода экзоскелета изнутри. Отсюда громадное увеличение физической силы. Жизненно важные органы тоже трансформированы: сердце раздвоено, теперь это два синхронно работающих насоса: одно гонит кровь к мозгу и жизненно важным органам, другое - в мышечные структуры.

Легкие редуцированы, дыхание поверхностное, но клетки содержат белки-аналог миоглобина, позволяющие дольше держать кислород.

Пищеварительная система перестроена полностью. Желудок и кишечник уменьшены, ферменты сверхэффективно усваивают органику. Почти все питательные вещества идут в работу, отходов практически нет. Выведение продуктов метаболизма осуществляется через сеть измененных потовых желез: они выделяют вязкий биополимер, похожий на смолу. Он одновременно охлаждает и выполняет защитную функцию, убивая микробы на коже.

Репродуктивная система атрофирована. Члена и анального отверстия больше нет за ненадобностью. Вместо этого по бокам таза проходят каналы, соединенные с выделительными железами.

Мозг Вадима изменился сильнее всего. МРТ не имели, поэтому получали косвенные данные - электрическую активность и биопсию ткани.

Кора головного мозга покрыта дополнительным слоем глиальных клеток, выполняющих функции дополнительного биологического модулятора наряду с ТКТ, усиливающего связь с ульем

Гиппокамп и миндалина гипертрофировались, память и эмоции переплетены в единый узел, поэтому он одновременно видит и чувствует все, что происходит с зараженными. Лобные доли утолщены, что объясняет его резко возросшую способность к планированию и контролю орды.

– Он больше не зараженный. Он - новая форма жизни, -сказал как-то Исаев, когда сравнивал срезы тканей под микроскопом.
– Человек-улей. Мост между нами и ними.

Эти слова надолго повисли в лаборатории, пока остальные молча работали, не решаясь спорить.

После разгрома Кудрово и стабилизации обстановки в Доме Советов у Вадима появилась возможность впервые взглянуть на происходящее не только глазами полководца или диктатора, но и созидателя. Лаборатория Исаева, конечно, работала, но методы людей оставались ограниченными -микроскопы, пробирки, центрифуги, симуляции, медленные анализы. В то время как сам Вадим почувствовал: улей способен на большее. Намного большее.

Его тело жило собственным ритмом, и каждый день он все яснее понимал: Хронофаг - это не просто инфекция, двигатель эволюции, но и управляемый биоконструктор, подчиняющийся мыслям.

Для этого нужны были подопытные. И не простые. Вадим не собирался рисковать добровольцами или даже случайными выжившими. Он хотел взять тех, кого будет абсолютно не жалко, и кто своей жизнью уже давно заслужил смерть. Выбор пал на бандитов.

– Настя, -обратился он к субальфе через сеть роя.
– Принеси мне тех, кто хуже скотов. Таких, кого не жалко пустить в расход.

– Поняла, -отозвалась она. После ''пробуждения'' ее интеллектуальные возможности возросли, стало реально поручать сложные задачи без детального разжевывания.
– Сделаю.

Через двое суток Вадим ждал ее в условленном месте в одного из ульев. Настина стая, обычно скрытная и бесшумная, на этот раз не пыталась быть невидимой, наоборот, зараженные тащили добычу напоказ, как охотники, возвращающиеся с удачной охоты. Вниз по лестнице, к зараженному подвалу, волокли троих связанных мужчин.

Они выглядели жалко: грязные, потрепанные, с лицами, искаженными смесью злобы и животного страха. Но это были не случайные жертвы, Настя выбрала их с холодным расчетом.

Первый был низкорослый, жилистый, с перебитым носом и выбитыми зубами. Он шипел и плевался, как змея, пытаясь укусить любого, кто оказывался ближе. Его держали за шею и руки, но даже так он извивался, пытаясь что-то выкрикнуть сквозь тряпку во рту.

Второй - плечистый, массивный, со свежим шрамом, тянувшимся от левого виска к губе. Глаза у него были налиты кровью, и даже сейчас, с заломанными руками, он выглядел так, словно готов броситься в драку. Он ругался, плевался кровью и пытался боднуть любого, кто оказывался на расстоянии.

Третий - худощавый, с длинными сальными волосами и ухмылкой, которая не сходила с лица. Он не сопротивлялся, шел почти сам, но в глазах его было безумие. Он глядел на всех так, будто видел вокруг цирк, и его собственная роль в этом представлении его забавляла. Настя, войдя следом, подошла к Вадиму.

– Эти трое из банды, которая держала в подвале больше десятка женщин с детьми, -сказала она вслух с презрением, очевидно, вербальное общение ей приносило больше удовлетворения.
– Детей использовали как... секс-кукол. Я встретила их случайно, когда они пытались захватить людей с окраины. Остальных прикончила, этих оставила. Думала, сгодятся.

Она толкнула ногой низкорослого, тот упал на колени, ударившись лицом о бетон.

– Смотри, даже сейчас рычат, как зверье.

Вадим медленно обошел мужчин кругом. Внутри он чувствовал странное спокойствие, ни жалости, ни гнева. В чем смысл злиться на бесполезную тлю? Только холодный интерес, эти трое уже не люди, а материал.

– Подходит, -произнес он тихо.
– Именно то, что нужно.

Бандиты подняли головы. Мужик со шрамом плюнул в его сторону и прохрипел:

– Сука… кто ты вообще? Думаешь, напугал?