Альфа-злодей
Шрифт:
— Он был так добр ко мне. Он был Бета-версией и одной из правых рук моего отца. Я знала его много лет.
Машина вильнула, едва не задев другой автомобиль, и она взвизгнула.
— Пожалуйста, Ноа, пожалуйста, скажи мне, что происходит!
Ее встречает молчание и кислый запах его гнева.
Она закусывает губу, пытаясь не разрыдаться. Она прикрывает рот рукой и тихо плачет, вновь переживая воспоминания в своей голове.
Ее друг мертв из-за нее.
И Альфа, который обещал защищать ее, пугает ее до дерьма .
— Ноа, — шепчет она. — Пожалуйста, поговори со мной.
Но он съезжает с автострады, следуя указателям на остановку для отдыха на пустой грунтовой дороге.
Паника сковывает ее грудь, когда она смотрит на свой мобильный, ее сердце замирает, когда она видит отсутствие приема.
Ей нужно связаться с Пайпер. Сейчас же.
Когда они наконец подъезжают к зданию, разделенному женским и мужским туалетами, он останавливает машину.
— Я вернусь через минуту, — говорит он, открывая дверь, оставляя ее ошарашенной.
Она смотрит, как он уходит, прежде чем быстро отстегнуть ремень безопасности и, спотыкаясь, выйти из машины, направляясь в единственное здание на многие мили вокруг, запираясь в кабинке и стараясь выровнять дыхание.
Ее мир перевернулся с ног на голову. Она призналась в своем величайшем грехе, и теперь она в ловушке с Альфой, который внезапно превратился в незнакомца.
НОА
Правда мерзка.
На одно безумное мгновение он подумал о том, чтобы загнать их обоих на разделительную полосу автострады, просто чтобы перестало стучать в голове.
— Он мертв из-за меня.
Итан был единственным, кто пытался ей помочь.
Итан дал ей контактную информацию Джексона.
Его брат мертв, и он трахается с Омегой, ответственным за это.
Это, должно быть, кошмар.
Этого не может быть на самом деле.
Его первоначальным намерением было убить ее, чтобы отомстить Тэтчу.
И теперь…
Он хочет отомстить ей.
Она разрушила единственную семью, которую он когда-либо знал.
Она, блядь, ответственна за все это.
Его внутренний Альфа воет, предательство и ярость поглощают его, как яд.
Даже в самые мрачные моменты он все равно знает, что никогда не сможет убить ее.
Но он может сделать кое-что еще.
Кое-что похуже.
Он направляется в женский туалет, следуя за запахом ее соленых слез.
ЛИЛИТ
Ее тайна раскрыта, и ее охватывает тревога.
Она не знает точно, что не так с Ноа, но она знает, что с ним она больше не в безопасности. Она знает, что ей нужно уйти.
Все это было ошибкой.
Она знала, кто он такой, и все же открыла ему свое сердце только для того, чтобы все это выплеснулось ей в лицо.
И теперь она застряла на остановке отдыха у черта на куличках с телефоном, на котором нет сигнала.
Дверь в ванную закрывается, и она замирает возле кабинки. Ноа запирает за собой дверь и прислоняется к ней.
Его глаза холодны, когда он наблюдает за ней. — Ты никогда не спрашивала меня, — тихо говорит он, его низкий баритон эхом отдается от стен. — Как звали моего брата.
Она роняет телефон, и тот отскакивает от серой плитки, разбивая экран.
На его губах появляется злобная ухмылка, глаза по-прежнему темные. — И я так и не назвал тебе свою фамилию.
Она закрывает глаза и желает, чтобы все это было сном.
— Моя фамилия Эшфорд.
Итан — брат Эшфорда.
— Мне так жаль, — шепчет она. — Ноа, мне так жаль…
— Ты знаешь настоящую причину, по которой я появился в Delights той ночью? — Его голос спокоен и почти слишком тих, поскольку флуоресцентные лампы в ванной подчеркивают поразительные черты его лица. Он скрещивает руки на груди и прислоняется спиной к двери. — У тебя есть какие-нибудь идеи, зачем мне появляться в твоем дерьмовом городишке? — В его тоне сквозит яд, и она никогда так его не боялась.
Это какой-то кошмар.
Проснись, умоляет она себя. Это нереально.
— У тебя были дела, — шепчет она.
— Правда? И какие у меня там будут дела, милая?
По ее спине пробегают мурашки.
— Остановись, Ноа, пожалуйста… — Она прижимается спиной к самому дальнему углу облицованной плиткой стены, напротив него. — Пожалуйста, просто остановись…
— Ты умная девочка. Давай, — настаивает он. — Ты так близко, Лилит. Зачем мне там быть?
Ее разум неистовствует, тревожные звоночки от их первых встреч звонят громче, чем раньше.
Но он ждет, приподняв бровь.
— Мой брат был убит. Я точно знаю, кто это сделал.
— Я? — Хрипит она, складывая кусочки головоломки вместе.
Он все это время знал, кто она такая.
Он знал, кто она такая, с первой ночи, когда они встретились.
Ноа кивает. — Мне потребовались месяцы, чтобы найти тебя, — заявляет он. — Месяцы. Ты проделала отличную работу для такой защищенной папиной дочки.
— Прекрати.
Он знает, что она совсем не такая, но колкости попадают в цель.
— Я знал о награде. Я видел, как ты разорвала плакат с твоим именем.
Она качает головой. — Ноа…
— И правда, Лилит? Тебя зовут Лили? Как будто кто-то не мог этого понять? — Он усмехается. — Ты умнее этого.
Ее глаза болят от непролитых слез, но она отказывается проливать их еще больше рядом с ним.
Он их не заслуживает.
— Я впустила тебя в свою постель, — шипит она. — Ты помог мне справиться с моей течкой. О чем я только думала…
Он идет к ней, а ей некуда идти. Вместо этого она выставляет руки перед собой, надеясь оттолкнуть его. Но он останавливается в нескольких футах от нее и прищуривает глаза.
— Я не стремился к награде. Я искал способ отомстить твоему отцу.
Она больше не может это слышать. — Заткнись!
— Моим первоначальным планом было убить тебя.
Ее сейчас вырвет. Тошнота подкатывает к желудку, сердце разрывается, когда он рассказывает правду, которая разбивает ее вдребезги.
— Ты сумасшедший, — выдыхает она, сильнее прижимаясь к прохладной кафельной стене, надеясь исчезнуть.