Чтение онлайн

Теплый мускусный аромат доносится до ее носа, и хотя пахнет он прилично, он совсем не похож на перечный, кожистый аромат, которого она так жаждет.

Руки тащат ее вниз по лестнице, ее ноги на черных каблуках чуть не спотыкаются, когда она встречается взглядом с Тидусом.

Это отвратительное воссоединение, но он улыбается ей так, словно она идет по проходу на их свадьбе, и он впервые видит ее в подвенечном платье.

Тидуса ни в коем случае нельзя назвать уродом. Его коротко подстриженные светло-русые волосы идеально уложены, а на красивом лице расплывается мягкая улыбка. Но глаза у него тусклые, лишенные всякой радости.

Он не уродливый человек, но его намерения таковы.

Ее подтаскивают к нему, всего в нескольких футах от его тела, и его улыбка превращается в ухмылку.

— Вы можете оставить ее со мной, — кивает он охранникам. Они отпускают ее руки, и она спотыкается, неловко останавливаясь, пока Тидус наблюдает за происходящим, ухмылка не сходит с его лица.

— Прекрасная Лилит, — упрекает он, делая шаг ближе к ней. Брючный костюм в тонкую полоску сидит на нем идеально, и в любой другой обстановке он был бы привлекателен.

Но вблизи его запах мускусный и металлический, похожий на тусклую землю и ржавчину.

— Тидус, — вздыхает она. — Жаль, что нам придется встретиться снова.

Его ноздри раздуваются, и ухмылка превращается в злобную усмешку. — Я бы сказал обратное. Тебя не было какое-то время. Твоя бунтарская жилка закончилась?

Несмотря на то, что он всего на несколько лет старше, он разговаривает с ней свысока, как с ребенком.

Так похожа на своего отца.

Она молчит, пока его глаза путешествуют по ее телу, останавливаясь на нежном участке кожи между шеей и плечом. Его запах усиливается, и в нос ей ударяет его ржавый аромат.

Он возбужден.

— Послушай, — быстро говорит она, делая небольшой шаг назад. — Я не хочу иметь ничего общего с бизнесом моего отца. Ты можешь получить все, — шепчет она. — Я тебе ни для чего из этого не нужна. Просто поговори с ним, и я уверена, он поймет…

— О, нет. Ты часть сделки, — перебивает он ее и протягивает руку, чтобы больно схватить ее за запястье. Он дергает ее вперед, пока она не утыкается ему в грудь. Его руки обвиваются вокруг ее талии, притягивая ее тревожно близко к себе, когда он наклоняет голову.

Она отворачивается от него и закрывает глаза.

Его прикосновения незнакомы, но тепло, которое он пробуждает в ней, заставляет ее скучать по Ноа.

Ноа.

— Не прикасайся ко мне, черт возьми, — шипит она, пытаясь вырваться из его хватки. Но он только сжимает сильнее, его большие руки больно впиваются в ее талию. Он рычит на ее попытку пошевелиться, предупреждающий знак урчит в его груди.

Ее внутренняя Омега шевелится, и она замирает, парализованная.

— Мне будет так весело ломать тебя, — шепчет он ей на ухо. — В любой момент, когда ты ослушаешься меня, я выпью из тебя всю кровь. И тебе это чертовски понравится, потому что ты будешь моей.

Его слова ядовиты. Она хнычет в его объятиях, когда он продолжает.

— Если ты будешь держать язык за зубами, я не против поделиться тобой, — говорит он. — В качестве наказания. Смотри, как все мои друзья трахают тебя, пока ты не перестанешь двигаться. Кровь может быть отличной смазкой, Лилит.

Что за блядь?

Она думала, что раньше знала страх.

Но с Тидусом все на другом уровне.

И даже когда жидкость позорно стекает по ее бедрам, она не возбуждена.

Она напугана.

— Я не хочу иметь с тобой ничего общего, — шепчет она, умоляя его понять. — Пожалуйста. Ты можешь взять кого захочешь…

Через секунду его рука оказывается у нее на лице, и она падает на пол, подпрыгивая задницей на мраморной плитке.

Он ударил ее. Она оглядывается, не заметила ли охрана, но они исчезли.

В тихой гостиной слышно ее тяжелое дыхание, слышно только, как она тяжело дышит. — Ты не должен оставлять следов, — шепчет она, вспоминая предупреждения, которые были даны другим Альфам. Она отползает назад, ее платье задирается вокруг бедер, когда она сбрасывает каблуки и пытается встать.

— Эти правила отменены, — обещает он, надвигаясь на нее. — Еще раз заткнешь рот, и я использую кулак.

Этого не может быть на самом деле. Этот Альфа, этот монстр ни за что не стал бы обращаться с Омегой с такой жестокостью.

По сравнению с этим Ноа выглядит святым.

Все, что нужно сделать Тидусу, это вонзить в нее зубы, пометив ее как свою, и ее жизнь закончится.

Она будет принадлежать ему душой и телом.

И она не может позволить этому случиться.

Не после того, как она наконец почувствовала, каково это — быть живой.

Думай, Лилит. Давай.

Гостиная тускло освещена, единственным источником света является латунное настенное бра, а также огни города внизу, пробивающиеся сквозь большие стеклянные окна.

Тидус не знает это место так, как она.

Сбросив туфли, она пятится к противоположной стене, пока не добирается до цифровой панели, управляющей освещением и окнами. Нажатием кнопки свет гаснет, и механические панели закрывают стекло, окутывая их обоих темнотой.

“Омега. Останься”.

Болезненное электричество пронзает ее, кровь горит, когда она стоит как вкопанная.

Влияние.

Все в ней кричит повиноваться ему, оставаться на месте, чтобы он мог взять ее…

Она стискивает зубы, отказываясь позволить ему победить.

Ему потребуется всего несколько мгновений, чтобы привыкнуть к темноте. Как только Тидус поймает ее, все будет кончено. Он без колебаний укусит ее, хотя бы для того, чтобы прекратить ее сопротивление.

Она и раньше могла сопротивляться Влиянию. Единственный Альфа, которому она не смогла сопротивляться, был…

Ноа.

Его красивое лицо заполняет ее мысли, и, несмотря на болезненное желание застыть на месте, она убегает.