Чтение онлайн

Далее Альфред, «утешитель Англии» (Englene frowere) разъясняет своим подданным, в чем состоят долг каждого доброго христианина и обязанности короля и благородного человека: эти рифмованные сентенции являют собой пространное изложение в феодальном духе идеи «трех сословий», высказанной в «Боэции». Король, граф, принц, клирик и рыцарь должны судить справедливо, править по закону, а рыцарь обязан, кроме того, защищать свои земли, чтобы богатый мог жить в мире, а крестьянин — спокойно «свой плуг влачить, свой луг косить, свой хлеб сеять». За наставлениями следуют «речения короля Альфреда», в которых говорится о бренности земной жизни и тщете земного богатства. Каждое из речений предваряет фраза «thus quoth Alfred» («так говорит Альфред»).

Вторая часть поэмы открывается призывом к «дорогим друзьям» Альфреда выслушать и понять его «умные и мудрые» советы. Они облечены в форму афоризмов, отражающих житейскую философию того времени, обыденные воззрения английских крестьян. «Разумный сын — счастье отца», «лучше дитя нерожденное, чем не битое», «кто даст жене власть над собой, не будет хозяином своего слова». Здравые предупреждения не верить ни жене, ни другу, не полагаться на прочность земного благоденствия и вести себя сдержанно и благоразумно выглядят немного циничными, но это ощущение сглаживается за счет других изречений. В них, хотя «альфредовские» они только по названию, присутствует доблестная стойкость, созвучная натуре короля:

Или

Эта последняя рекомендация вполне согласуется с собственными словами Альфреда: «Я скажу поэтому, как скажет любой христианин: правит в мире Божественный закон, а не судьба» {352} .

Третья часть, «Притчи», содержит наставления, адресованные сыну короля. Каждый отрывок начинается с фразы: «Так говорит Альфред: „О возлюбленный сын мой…“». Король велит своему сыну быть отцом и повелителем для подданных, родителем для ребенка и другом для вдовы, утешать и защищать бедных и слабых, самому соблюдать законы и помнить Бога. В этом тексте в странной смеси с правилами житейской мудрости и расхожими пословицами возникает (в той же форме, в какой Альфред воспринимал ее в IX веке) давняя мысль о короле, подчиненном закону; как показала вскоре Баронская смута, эта идея и через 300 лет оказалась достаточно притягательной, чтобы под ее знамена собирались борцы за свободу {353} .

В XIII веке Мэтью Парис, монах из Сент-Олбанса, составил, опираясь на труды своих предшественников, собственную хронику, которая впоследствии стала образцом и основным источником сведений для средневековых историков. В этом сочинении Мэтью Парис собрал разрозненные фрагменты легенды об Альфреде и объединил их в связное и занимательное повествование. Альфред сжигает лепешки, строит на острове Этелни крепость «с башнями и стенами», отправляется в Корнуолл навестить святого Неота, возвращается на остров и беседует с явившимся ему святым Кутбертом, дает обет построить при Этелни монастырь, побеждает в сражении на Этандуне, отдает Gytro (Гутруму) в качестве фьефа Восточную Англию, назначает Деневульфа, бывшего свинопаса с Этелни, епископом Винчестера {354} , делит Англию на сотни и округа, развешивает золотые браслеты на перекрестках и умирает полновластным правителем всей английской земли, кроме Нортумбрии и Восточной Англии.

В красивой рукописи «Большой хроники» (Chronica Maiora), которую Мэтью Парис подарил Сент-Олбансу, имеется портрет короля Альфреда, каким представлял его себе монастырский художник: борода, правильные черты лица, корона в обычном стиле XIII века {355} . В руке король держит свиток с надписью: «Он был первым монархом, который один правил во всей Англии» (Primus in anglia regnavi solus, scilicet monarchal) {356} .

Образ «первого английского монарха» запечатлелся в сознании патриотически настроенных англичан и вытеснил более живописную фигуру победителя викингов. Память о давних сражениях с язычниками растворилась в ослепительном сиянии фантастических легенд, рожденных в эпоху крестовых походов {357} . О Гутруме, Хэстене и Ролло повествуют отдельные истории {358} , и слава Альфреда (Alvrekr и Alrekr), короля англосаксов, осталась слабым отблеском в северных сагах {359} .

В XIV веке альфредовский миф пополнялся, в основном, в стенах монастырей и университетов. «Зерцало судей», датируемое, предположительно, концом XIII века, рисует нам Альфреда, повесившего за один день четыре десятка и еще четырех неправедных судей, притом что в его времена суд присяжных уже считался древним английским институтом. Новый элемент вносит в легенду еще более поздняя «Книга монастыря Гайд»: в ней рассказывается об основании в 886 году Оксфордского университета «в присутствии прославленного непобедимого короля Альфреда, чье сладостное, как мед, имя останется у всех на устах», клириков и простых подданных королевства. Был создан постоянный штат профессоров и ридеров. Святой Неот преподавал теологию, святой Гримбальт — богословие, Ассер — грамматику и риторику, Иоанн, монах из Сент-Девидса, — логику, музыку и арифметику, другой Иоанн (вероятно, Старый Сакс) — геометрию и астрономию. Этот пассаж, несомненно, был включен в книгу, чтобы почтить память Гримбальта, первого настоятеля монастыря Гайд; в той же «Книге» рассказывается, как Гримбальт и Альфред выступали перед национальной ассамблеей, упрекая собравшихся в невежестве и убеждая их учиться.

Ральф Хигден в своей «Всемирной хронике» (Polychronicon) пошел еще дальше и утверждал, что Альфред, по совету святого Неота, основал в Оксфорде «школы, где обучали разным искусствам». Согласно другому варианту легенды, возникшему примерно в то же время, Альфред основал оксфордский Юниверсити-Колледж; это предание сослужило практическую службу в 1379 году, когда Глава и студенты Колледжа просили Ричарда II изъять судебное дело, в котором они были замешаны, из ведения Суда Королевской скамьи и передать его Тайному Совету {360} . Они ссылались на то, что Колледж основан по королевскому повелению, по приказу благородного предка Ричарда, короля Альфреда, и добились желаемого. «Книге монастыря Гайд» Альфред обязан не только своей репутацией основателя оксфордских колледжей; из нее мы узнаем, что он не только ввел «сотни», но и поделил королевство на графства, и можем почерпнуть нелепую историю о том, как Альфред в юности ездил в Ирландию в надежде на то, что ирландский святой Модвенна исцелит его от неизлечимой болезни, и как этот святой впоследствии основал в Англии два женских монастыря — Стренешаль и Поллисвитам {361} , в котором приняла постриг сестра Этельвульфа, «святая Эдит».

В XIV веке безудержная фантазия создателей альфредовского мифа достигает своего апогея в сказочной истории о младенце Нестинге, которого Альфред нашел в птичьем гнезде на вершине дерева, когда охотился в лесу. Мальчик был необыкновенно красив, одет в пурпур, на руках у него сияли золотые браслеты и король взял на себя заботы о его воспитании {362} .

Хотя романтичные и изобретательные историки XV века не изменили легенду по сути, они пополнили ее некоторыми новыми деталями. «Благородный король Альфред» в полном соответствии с веяниями времени основал в Оксфорде три колледжа, «в честь Святой Троицы», в которых преподавали грамматику; логику и философию; и теологию. Он послал своего сына Этельверда учиться в университет, а Гримбальт стал его первым ректором {363} . Сам король был образованным человеком и перевел на английский:

Слава Альфреда как исторического персонажа и героя легенды в те времена выросла настолько, что в 1441 году Генрих VI обратился к Папе Евгению IV с просьбой о канонизации «первого монарха прославленного королевства Англии». Папа отклонил просьбу, но Альфред, судя по всему, действительно считался святым «не по папскому календарю, но по календарю английского народа» {365} .

В период ученого ренессанса XVI века на фоне общего увлечения классическими штудиями интерес к ранней истории Англии поначалу несколько угас, но в итоге изучение античности способствовало выработке более научного, критического подхода к древнему наследию. Поэты и драматурги елизаветинской эпохи черпали вдохновение скорее в кельтских, нежели в английских исторических памятниках, но ученые и любители старины со временем стали все чаще и активнее обращаться к свидетельствам англосаксонского прошлого.