Чтение онлайн

Альфред тем временем вернулся с западных побережий; близилась жатва, и он со своим войском занял позиции между данскими укреплениями на реке Ли и Лондоном, чтобы люди из бурга, которые при всей их воинственности все же оставались в первую очередь землепашцами, могли спокойно собрать урожай. Король, однако, не удовольствовался тем, чтобы просто держать оборону, а придумал план, который помог избавить королевство от непрошеных гостей.

Однажды Альфред отправился на разведку вдоль берега и выбрал место, где можно перегородить реку, чтобы враги не сумели провести там корабли. Он повелел построить два форта (geweorc), на двух берегах Ли {302} : вероятно, между ними в русле реки возвели некое препятствие. Даны слишком поздно поняли, что происходит: второй форт уже достраивался и спасти корабли было невозможно. Они отправили жен и детей в Восточную Англию, бросили свои корабли, а сами прошли маршем в «Кватбридж» {303} на Северне, в окрестностях Бриджнорта. Фюрд поскакал за ними в погоню, а лондонцы победоносно разбили некоторые из брошенных кораблей, а те, которые еще годились в дело, отвели в гавань, располагавшуюся «внутри бурга».

Летом 896 года «огромное войско», перезимовавшее в Кватбридже, наконец рассыпалось. Некоторые даны направились в Восточную Англию, другие — в Нортумбрию, а те, кого гнала нужда или жажда славы, добыли себе корабли и уплыли через Ла-Манш в Сену, чтобы продолжать грабить. «Благодарение Господу, — пишет англосаксонский анналист, — войско не сокрушило полностью народ англов (angel-cyn)». Гораздо больший урон нанесло «народу англов» поветрие, свирепствовавшее три года среди людей и скота: многие лучшие королевские тэны умерли в это время.

Трехлетняя война закончилась, но Англия не могла пока наслаждаться миром. Все Данело пришло в движение: древний дух викингов пробудился в тамошних обитателях после встречи с пиратами «огромного войска». Правитель Нортумбрии Кнут-Гутред умер в 894 году. Его преемником стал Сигфред или Сифред {304} , возможно, тот самый «морской разбойник Сигеферт» (Sigeferth piratus), который, по свидетельству Этельверда, примерно в это время опустошал английские побережья {305} . Дальнейший рассказ Этельверда о том, как сомерсетский элдормен Этельнот преследовал данов от Йорка до Стемфорда в мерсийских землях между рекой Уэлланд и «густым лесом Кестевен», свидетельствует в пользу данного предположения [83] . Этельверд указывает, что большая смута в Нортумбрии началась со смертью короля Гутфрида в августе 895 года; король умер на следующий год после того, как происходило все описанное выше. Гутфрид, на которого ссылается Этельверд, далеко не обязательно то же самое лицо, что и Кнут-Гутред, но стоит обратить внимание на заявление Симеона Даремского, что король Альфред после смерти Гутреда хотел прибрать к рукам нортумбрийское королевство. Симеон, несомненно, преувеличивает, однако вполне возможно, что Альфред попытался распространить свою власть верховного короля на земли за Хамбером {306} .

Не исключено, что грабительский поход нортумбрийцев и жителей Восточной Англии, отправившихся в 896 году «с кораблями, которые они построили за много лет до того», к уэссекцким берегам {307} , каким-то образом связан с этими событиями. Вероятно, для того чтобы противостоять этим старым судам, Альфред повелел построить знаменитые «длинные корабли», которые были «в два раза длиннее, чем прочие», быстроходнее и прочнее, чем корабли викингов. У некоторых из них «было по шестьдесят весел, а у иных больше», и по конструкции они «не походили ни на фризские, ни на данские», а «были сработаны так, как королю казалось лучше всего» [84] . Как часто случается при испытании новой модели военного судна, первый опыт не дал желаемых результатов.

В 896 году маленькая флотилия из шести викингских кораблей совершила набег на остров Уайт и побережья Дорсета и Девоншира. Альфред выслал против грабителей девять своих новых кораблей, рассчитывая, по всей видимости, перехватить викингов в Саутгемптон Уотер. Три корабля данов стояли на суше: их команды куда-то ушли. Три других викингских корабля вступили в бой: англосаксы захватили два корабля и убили находившихся на них моряков, третий корабль спасся, но из его команды в живых осталось всего пять человек. Размеры и глубокая осадка «длинных кораблей» англосаксов сыграли здесь отрицательную роль, ибо они не могли пройти по отливной воде и остались дожидаться прилива: три — на том берегу, где стояли остальные викингские корабли, а шесть — на другом. Когда вода стала прибывать, появились викинги с трех оставшихся кораблей; они прошли по берегу к тому месту, где расположились англосаксы, и вступили с ними в бой. Схватка была жестокой: в ней погибли сто двадцать данов. Потери уэссекцев составили, по свидетельству Хроники, шестьдесят два человека: среди них были англосаксы и фризы; троих фризов анналист называет по именам, когда перечисляет прославленных людей, павших в этом бою. Как только начался прилив, даны вышли в море [85] , но два их корабля выбросило на берег штормом. Плывших на них викингов доставили к королю в Винчестер, и тот повелел их повесить. Последний корабль из маленькой флотилии благополучно добрался до Восточной Англии, хотя в его команде было много тяжелораненых.

В это лето, сообщает анналист в Англосаксонской хронике, двадцать или более кораблей затонули у южного побережья Англии, с людьми и всем добром, находившимся на борту; однако он не уточняет, имеются ли в виду данские или англосаксонские корабли либо общее число тех и других.

Тот факт, что к концу морской военной кампании 896 года Уэссекс достиг могущества и процветания, равных которым он не знал со штормового 871-го, не вызывает сомнений. Отличие между положением дел в королевстве к моменту вступления Альфреда на трон и ситуацией в конце его правления настолько бросается в глаза, что историки не могли не обратить на него внимание. Уильям Мальмсберийский, рассказывая о походе Хэстена, пишет, что даны понесли большие потери и устали от войны на континенте; они не слишком хотели сражаться в Англии, а люди Альфреда к тому времени научились воевать и были готовы и нападать, и защищаться. Возможно, Уильям прав, приписывая эту благотворную перемену влиянию короля, который никогда не признавал своего поражения, поскольку мужество и решимость делали его непобедимым.

Обычно считается, что беспокойная жизнь короля Альфреда закончилась в мирные дни. Подобное впечатление возникает из-за того, что в Англосаксонской хронике нет записей за 989(988) — 901(900) годы, а короткая запись под 898(897) годом содержит только известия о смерти Хеахстана Лондонского епископа, и Этельма, элдормена Уилтшира. Однако, судя по некоторым указаниям в Хронике Этельверда и в трудах самого короля, Альфред так и не узнал «золотого века», «когда люди не слышали ни о каком пиратском войске [sciphere]» {308} .

В течение четырех лет после смерти нортумбрийского правителя Гутфрида, пишет Этельверд, «подлые шайки нортумбрийцев» сеяли смуту в землях англов. Этельверд датирует смерть Гутфрида 895 годом, и, соответственно, смута продолжалась до 899 года, которым Этельверд датирует смерть Альфреда. Прозаическое вступление к переводу Боэция (при условии, что оно написано если не самим королем, то, по крайней мере, его современником) также заставляет нас отказаться от расхожего мнения, поскольку в нем содержится прямое указание, что ситуация, в которой создавался перевод, была отнюдь не безоблачной и работа над ним происходила «среди всевозможных треволнений, обрушившихся на наше королевство». В горестных признаниях «Монологов» Альфред сетует, что тщетно он мечтает об уединенном убежище, где он мог бы, свободно располагая временем, воплотить в жизнь свои литературные замыслы {309} .

Тот факт, что в год смерти Альфреда его племянник, смутьян Этельвольд, заключил союз с данами Нортумбрии, подтверждает все сказанное выше. На долю детей Альфреда, Эдварда Старшего и Этельфлед, выпало продолжать войну, а не мирные начинания великого короля. Нашествия язычников из чужих земель сменились постоянной угрозой военных вылазок со стороны полухристианизованных англо-данских обитателей английских королевств. В следующие полвека необходимость подчинить скандинавских поселенцев и добиться их ассимиляции с англосаксами стала главной государственной проблемой для уэссекцких королей.

Последним деянием Альфреда, упомянутым в Хронике, становится казнь пленных викингов, которых король-победитель безжалостно отправил на виселицу. Уильям Мальмсберийский оставил нам более радостную историю, относящуюся к последним годам жизни короля. Он написал, что Альфред, видя красоту и добрый нрав своего маленького внука Этельстана (будущего победителя в битве при Брунабурге), предсказал, что тот будет править счастливо, и подарил мальчику пурпурный плащ, пояс, украшенный драгоценными камнями, и «саксонский меч» в золотых ножнах. Монастырский историк XII века воспринял дары Альфреда как знак посвящения в рыцари, для англосаксов IX века плащ, пояс и меч были, возможно, регалиями наследственного тэна, которые подобало носить этелингу (aetheling) — потомку королевского дома.

Англосаксонская хроника, как уже говорилось, сообщает под 897 (898) годом о смерти Хеахстана, епископа Лондонского и уилтширского элдормена Этельма; тот и другой были давними друзьями и надежными советниками короля. В 898 году Альфред, «король саксов» (rex Saxonum), даровал земли в Кенте элдормену по имени Сигильм и обсуждал в Челси с правящей мерсийской четой — Этельредом и Этельфлед — планы укрепления Лондона. Но тучи уже сгущались, и, должно быть, предчувствуя близкую перемену, Альфред писал в переводе «Монологов», что телесная немощь лишь тогда пугает его, когда она влечет за собой глубокую печаль, смерть и невозможность исполнить свое желание постигать и понимать Бога {310} .