Чтение онлайн

Для короля Мерсии — зятя Альфреда — это было последней каплей. Взяв с собой жену, он покинул собственное королевство и вообще Британию. Бургред правил более двух десятилетий. Он сражался с валлийцами и по большей части хорошо защищал своих подданных. Но ему, сломленному и измученному долгим путешествием, предстояло окончить свои дни в Павии, где за пятнадцать лет до этого останавливались юные паломники Альфред и Этельред. Тело Бургреда обрело покой не в королевской усыпальнице Мерсии, а в церкви св. Марии в «английском квартале» Рима, где его могила являет собой вечное напоминание о военных достижениях викингов.

Вместо Бургреда даны решили возвести на трон человека, связанного родственными узами с врагами прежнего короля. Англосаксонская хроника, сообщая о приходе к власти в Мерсии Кеолвульфа II, называет его «немудрым тэном». Высказывались, однако, предположения, что он был сводным братом св. Вистана, внука по женской линии мерсийского короля Кеолвульфа I. Если так, то в его жилах текла королевская кровь, жителям Мерсии он казался подходящей кандидатурой. Однако, похоже, что условия его пребывания у власти были столь же обременительны, как и у марионеточных правителей севера. Кеолвульфу пришлось принести клятвы и пообещать, что он отдаст королевство данам, как только они пожелают его получить. Он также должен будет привести своё войско, когда повелители позовут его на помощь. Ассеру это соглашение казалось «позорным». Когда Альфреду стало известно о бегстве Бургреда и вступлении на трон Кеолвульфа, он, возможно, задумался. Следовало ли ему сохранить союз и с новым королём или отвергнуть его как узурпатора? Похоже, он выбрал первый вариант, поскольку у нас есть подтверждения того, что монеты Кеолвульфа и Альфреда чеканили одни и те же монетчики; возможно, их сотрудничество распространялось и на какие-то другие сферы.

Укреплённый лагерь викингов в Рептоне

Антропологическая реконструкция лица похороненного человека. Возможно, так выглядел Ивар, сын Рагнара. Оружие из захоронения в Рептоне

Для данов 874 г. стал триумфальным. Но одновременно возникла необходимость принять радикальное решение. Следовало ли им обосноваться в Мерсии и потребовать назад милости, оказанные Кеолвульфу? Можно ли теперь, когда под их ударами пали Нортумбрия, Восточная Англия и Мерсия, счесть, что война закончена? Да, было что обсудить вокруг пылающих костров в лагере в Рептоне. Хальфдан, быть может, убеждал Гутрума, что смерть Ивара оставила на севере политический вакуум и что он, Хальфдан, должен его заполнить. Он был прав. Ивар действовал на севере на протяжении 871 г., но когда он умер, Эйстейн, сын Олафа Белого, захватил власть над викингскими поселениями в Ирландии, что, безусловно, вызвало гнев Хальфдана. Гутрум, который не был сыном Рагнара, прибыл в Англию недавно, в 871 г., и желания его людей отличались от желаний ветеранов из первого «огромного войска», участвовавших в сражениях с 865 г. Он явился сюда не для того, чтобы помогать сыновьям Рагнара в их военных походах. Гутрум, Анвюнд и Оскютель пока вступили в бой только с одним королевством, но не покорили его. У такого человека, как Гутрум, это должно было вызвать неприятное чувство. Гутрум ясно сознавал: для того чтобы закрепиться в Англии, он должен победить упрямого короля, правившего к югу от реки Темзы. Однако для этого требовался план.

К осени 874 г. предводители «огромного войска», стоявшего в Рептоне, договорились разделиться. Хальфдан повёл своих старых соратников и людей своего брата Уббы в Нортумбрию. Там, обосновавшись на реке Тайн, они продолжили военные кампании Ивара, сражаясь с жителями Стратклайда и Шотландии. Хальфдан стремился обеспечить безопасность водного пути по реке Клайд, который был одним из звеньев, соединявших Нортумбрию с викингским Дублином. За свой интерес к Дублину Хальфдан в итоге поплатился жизнью: он погиб, попав в засаду, устроенную у Стрэнгфорд Лоу его соперниками — норвежскими викингами. Однако нас интересует другой предводитель, который повёл своё войско из Рептона навстречу совершенно иной судьбе. Гутрум двинулся со своими людьми на юг, но не в Уэссекс, как можно было бы ожидать, а в Восточную Англию. На какое-то время он обосновался в Кембридже.

В один из дней летом 875 г. на горизонте у побережья Уэссекса замаячили паруса. Мы не знаем, кто командовал этими кораблями и откуда они пришли. В нашем распоряжении имеется только краткое сообщение Англосаксонской хроники, что «король Альфред вывел флот в море и сражался против семи кораблей; один захватил, а остальные обратились в бегство». Захват одного корабля оказался важным событием. Скандинавы долгое время не имели себе равных в море не только благодаря мастерству их мореходов, но и благодаря конструкции их кораблей. Длинные, с малой осадкой плоскодонные суда могли бороздить открытое море и проникать по рекам далеко вглубь суши. Альфред живо заинтересовался своим трофеем. Он добился успеха в недавней стычке на море и теперь, должно быть, задумался над тем, как расширить возможности своего флота, взяв за образец корабли противника. Но в 875 г. Альфред ещё не был тем человеком, который войдёт в историю. Он ещё не умел мыслить в перспективе. Хотя у него было четыре относительно мирных года, чтобы укрепить оборону своего королевства, он очень мало сделал в этом направлении. Вскоре мстительные и коварные враги вновь обрушатся на Уэссекс, и королю придётся противостоять им всё теми же средствами, которые он использовал, чтобы избежать поражения в последний раз. Но проблемой Альфреда было то, что единственным его орудием были его собственные люди, а у людей многое остаётся в памяти, что ему вскоре предстояло обнаружить.

Зима 875 г. застала Гутрума за выполнением первого этапа его плана. Свидетельства источников по этому поводу заслуживают внимания. Согласно Ассеру, даны покинули Кембридж «ночью». Создаётся впечатление, что за ними следили. Но если в окрестностях Кембриджа действительно присутствовали уэссекские дозорные, то заявление Англосаксонской хроники, что викингское войско «ускользнуло от уэссекского ополчения и пришло в Уэрхем», указывает на обидный просчёт и предводителей наспех собранного фюрда, и самого Альфреда. Уэрхем находится приблизительно в 130 милях от Кембриджа, и воинам Гутрума потребовалось по меньшей мере четыре полных дня, чтобы добраться туда. Гутрум, судя по всему, умел перемещаться скрытно.

Он уже имел опыт войны с ополченцами Уэссекса. Вряд ли он повёл своё войско из Кембриджа через всю страну, чтобы немедленно бросить его в битву, особенно после того, как он узнал цену таких сражений. Гутрум замыслил нечто иное и сейчас его целью был Уэрхем, важный порт для переправы через Ла-Манш неподалёку от Дорсета. Для того чтобы попасть туда, Гутрум со своим войском прошёл через центральные области Уэссекса. Растерянным ополченцам Альфреда пришлось догонять врага, но когда они его настигли, было слишком поздно: викинги укрылись за городскими укреплениями.

Почему Гутрум выбрал своей первой целью именно Уэрхем? Конечно, там располагался богатый женский монастырь, и кроме того, эту позицию удобно было оборонять, поскольку с двух сторон от города протекали реки Фром и Тэррент. Но у Гутрума могли быть и другие соображения. Мы не знаем, что именно обсуждали сыновья Рагнара и Гутрум в Рептоне, перед тем как их пути разошлись, но нам известно, что у жителей Корнуолла — области, из которой очень легко нанести удар по центральной части Уэссекса, — не было причин любить потомков Эгберта. Если бы Гутруму удалось захватить Уэрхем и затем двинуться вглубь уэссекских территорий с востока, а корнуольцы в это же время вторглись бы в Уэссекс с запада, то нападение «нортумбрийских» викингов с побережья Сомерсета или Девона, очевидно, решило бы судьбу последнего англосаксонского королевства. Для исполнения этого — и всех подобных планов — требовалась безупречная согласованность действий: если какая-то часть проваливалась, все замыслы могли пойти прахом. И одна задержка уже произошла: Хальфдан был мёртв. Сыграть отведённую ему роль теперь предстояло Уббе, но у того имелись свои проблемы в далёких северных землях.