Чтение онлайн

– Не мечтай о невозможном, Ана.

– Вот как? Заговорил! Тебе известно мое имя? Как ты его узнал? Ты не настолько совершенен, чтобы сканировать зрачки на расстоянии. Твоим рецепторам далеко до идеала. Говори, не молчи. Похоже, ты не слишком совершенен, если не можешь ответить ни на один человеческий вопрос.

– Я, наконец, нашел тебя.

– Ты искал меня? Не ты ли тот самый тролль, которому я поклялась вчера кое - что оторвать? Не за этим ли пришел?

– Не задавай много вопросов. Я не тот, кого сам бы убил.

– Так кто же ты? Имена преступников знают только преступники. Ты, наверно, один из них?

– Я слежу за тобой давно. Год назад распознал твой лексический клон. Сначала ты пряталась среди школяров, прилежно зубрящих сунны, потом среди словесной шелухи степфонов, притворялась наивным отроком на побегушках. Но траектория хаотичной беготни постепенно выстроилась в круг. А центром его, сама понимаешь, стало место твоего сегодняшнего прозябания, - кривая усмешка перекосила нижнюю часть лица стража.
– Я знаю о тебе все.

Мертвый зрачок отразил мой ужас.

– Ты ошибся. Я другая. Дай пройти.

Кто поверит криволапому псу, что я та самая, которая десять лет назад благополучно от них ускользнула?

Мой отец увез меня от расправы, спрятал в руинах мертвого города.

Там я выросла.

О, нет, не среди неприкасаемых, как вы их величаете, а среди настоящих людей. Знаете ли вы, что кроме хомячков и пластиронов, в мире остались настоящие люди?

– 4-

Развалины мертвого города - наш родной дом.

Сквозь канализационные туннели можно попасть в любое недоступное здание. Тайно бродя по лабиринтам, я открыла много удивительных уголков.

Там я нашла проход в засыпанный камнями театр.

Выпотрошенная мебель и реквизиты валялись в беспорядке на полу, но малый зал сталкеры не тронули, в нем сохранились даже рассыпанные монеты. Здесь все осталось, как до войны. Кресла, обтянутые малиновым бархатом, приглашали отдохнуть. Хрусталь сыпал слезы сквозь позолоту люстр.

В оркестровой ложе дирижер обронил палочку.

Я взмахнула - и она перерезала солнечный столбик пыли, текущий сквозь дырку в потолке. Инструменты очнулись, литавры застонали, виолончель всплакнула, струны скрипки шевельнулись, как обнаженные жилки на запястье.

Я услышала музыку, ту самую, которую музыканты оборвали на последней ноте. Эта нота слилась с тянущим за нервы далеким нарастающим гулом радиоактивного смерча.

Столько лет предсмертный стон человечества был заморожен в этом брошенном зале!

Артистов засыпало у служебного выхода, куда они устремились после сигнала тревоги. Безумная толпа сама себя затоптала, не догадавшись распахнуть вторую створку двери.

До сих пор вперемежку с камнями и лепниной сквозь лохмотья пыли проглядывают обглоданные крысами кости и черепа.

Брошенный театр с его гримерными, примерочными и бутафорскими складами отныне стал для меня школой танцев, а стеллаж с дисками - самым дорогим сокровищем.

Старый граммофон, мой привередливый учитель, до изнеможения заставлял повторять трудные па, винты и прыжки.

Отныне я была не одна.

Среди зеркал в танцевальном зале мне улыбалась девочка в воздушной бальной пачке. Пыльные зеркала умножили и навсегда унесли в бесконечность отражения маленькой танцовщицы.

– 5-

– Следуй за мной!
– голос стража стал строг и властен.

– Отстань!

– Я вынужден повторить!

Говори, тень, что хочешь.

Я не я. Символ без смысла. Загадка без логики. Случайность без шанса на повторение. Это значит, прочь, наши дороги не пересекутся.

– Ты пойдешь со мной согласно параграфам...
– он начал перечислять гигобайты нарушенных инструкций.

Правый зрачок превратился в точку. Мой новый знакомый любил поговорить.

Ого, сколько кубиков адреналина выплеснул блок подпитки в плазму! Сквозь пульсирующие зрачки я заметила, как зашевелились и закипели искусственные мозги.

Страж разозлен и опасен. Пора уходить.

Я сделала шаг в сторону. Он повторил мое движение, и наши взгляды снова скрестились.

– Для чего я тебе?

– Ты нужна не мне.

– Кому?

– Не задавай вопросов. Просто опусти голову и - вперед!

– Нет.

– Стоять!
– он снова преградил путь.

Знал бы ты, что у меня в голове! Но лучше промолчу.

– А ты упрямая.

Наши глаза снова встретились. И тут я увидела, что мертвые зрачки широко распахнулись, а мертвые губы тронула теплая улыбка. Он по-доброму разглядывал мое лицо.

– Вижу, ты не страж. Так, кто же ты?

– Не задавай вопросов. Поторопись, посмотри: твой враг скоро очнется.

Он прицелился в лоб анализаторщика встроенным лазером.

Шипение. Вонь. Радужки парализованного пластирона побелели, кварц оплавился, внутри что-то зашипело, из ушей пошел дым.

– Теперь - порядок. Он нас никогда не вспомнит. Уходим. Поторопись, Ана.

– 6-

Мониторы на стене заморгали вспышками помех.

В кабинет ответственного за благополучную обстановку вбежал, запыхавшись, страж третьего уровня. Он доложил:

– Следы предателя обнаружены!

– Докладывай!
– приказал пятизвездный.

– Сбежавшую пару нарушителей мы засекли в метро, но они постоянно перемещаются. Ни секунды не задержались на одном месте.

– Как такое возможно?

– Они петляют под землей, пересаживаются с одного экспресса на другой, расстаются, сходятся, меняют маршруты, взлетают то вверх, то вниз на эскалаторах.

– Снимки готовы?

– Нет. Нарушители находятся постоянно среди других пассажиров. Распознать лица в толпе невозможно.

– Что установлено?

– Удалось записать фрагменты разговора. Разрешите запустить?

– Давай!

Страж разорвал пломбу, вставил флешку и вдавил желтую кнопку в панель. Две звуковые синусоиды побежали, пересекаясь по монитору.