Чтение онлайн

— Секунду, — сказал капитан и скрылся в кабинете.

Вернулся он через полминуты.

— Прошу, сударыня.

Войдя в просторную, скупо обставленную комнату, Суламита увидела массивную широкоплечую фигуру начальника тюрьмы. Затянутый в белый китель торс закрывал окно, перед которым располагался письменный стол, почти целиком.

Филимонов был коротко стриженным брюнетом с лёгкой проседью и лихо подкрученными пышными усами. На левом мизинце сверкало бриллиантами кольцо с вырезанным в аметисте родовым гербом.

— Аркадий Иванович, — представился он, указывая на большое кресло для посетителей. — Рад встрече.

— Взаимно, господин Филимонов, — отозвалась Суламита, пересекая комнату.

Она села, положив ногу на ногу и расправив складки шёлкового платья.

— Чем могу помочь Ордену? — сходу перешёл к делу начальник острова.

Было заметно, что он нервничает, хотя уже не впервые оказывал невестам услугу.

— Мне нужны двое ваших лучших бойцов, — ответила Суламита. Ей нравилось, что собеседник никогда не пытался любезничать, флиртовать или строить из себя невесть что. — Убийц.

— И кого Орден хочет устранить? — прямо поинтересовался Филимонов.

— Еремея Косова. Он служит дворецким у князя Мартынова.

Начальник тюрьмы непонимающе нахмурился.

— Слугу?

— Именно так.

— И вы думаете, для этого потребуются двое убийц?

— Самого высшего разряда, — твёрдо ответила Суламита.

Филимонов пожал могучими плечами.

— Нет, дело ваше. Как угодно Ордену. Просто зачем переплачивать?

— Это вас заботить не должно, Аркадий Иванович.

— Меня и не заботит. Просто удивился.

— Сколько вы хотите за эту услугу?

— Дайте подумать… С одной стороны, всего лишь слуга. С другой, вы требуете лучших исполнителей.

— Не стесняйтесь, Аркадий Иванович.

— Ну, допустим, четыреста тысяч.

Суламита слегка скривила губы. Губа у начальника, конечно, не дура.

— То есть, триста, — быстро поправился Филимонов, сообразив, что зарвался. — Да, триста. Я оговорился.

— Хорошо, Аркадий Иванович. Оплата, как обычно?

Филимонов с облегчением кивнул.

— Да. Треть сейчас, остальное после исполнения.

— Давайте номер счёта для перевода.

Суламита достала из сумочки телефон.

Расчёты заняли около пяти минут. Убедившись, что деньги пришли, начальник тюрьмы кивнул.

— Всё в порядке, — сказал он, закрывая ноутбук. — Нет ли каких… особых пожеланий?

— Просто убейте его.

— Хорошо. В течение трёх дней он будет мёртв.

— Очень надеюсь, Аркадий Иванович, — Суламита поднялась с кресла. — С вами, как всегда, приятно иметь дело.

— Эм… Взаимно.

— Не провожайте. Наверняка у вас полно дел.

Выйдя из кабинета, женщина увидела дожидавшегося её капитана.

— Мы закончили, — кивнула она.

— Желаете вернуться? — предложил Борисов. — Посмотреть бои, сделать ставку? Паром всё равно отправится назад только через… полтора часа, — закончил он, глянув на свои часы.

Суламита с удовольствием покинула бы остров немедленно, но её не могли забрать: правила тюрьмы запрещали посторонним судам приближаться к форту. Не то, что причаливать. Воздушное сообщение с большой землёй так и вовсе отсутствовало.

— Почему бы и нет? — ответила Суламита. — Идёмте, капитан. На кого посоветуете поставить?

Вблизи Арена оказалась куда больше, чем выглядела издалека. Поистине титаническое сооружение напоминало древнеримский Колизей, но было намного, намного масштабней. И внутри больше всего походило на современный стадион, только вместо покрытого искусственным дёрном поля здесь была бетонная площадка.

Наш с Зубатовым поединок оказался далеко не единственным, который проводился сегодня.

Поскольку я прибыл немного раньше, чтобы осмотреться и оценить место для боя, то застал финал предыдущей схватки.

Два алхимага кружились по Арене, осыпая друг друга ударами огромных сверкающих Самосеков. Причём они даже не касались лезвий: мечи били с расстояния, создавая невидимые волны наподобие тех, что возникают во время направленных взрывов. Я о таком только слышал, а видел впервые. Выглядело это очень круто. И ведь эти невидимые удары приходилось блокировать, что, как по мне, было особенно сложно. Тем не менее, противники справлялись. И очень неплохо. Насколько я понял, ни одному из них так и не удалось достать другого. Впрочем, возможно, они просто отрабатывали технику, развивая Самосеки, и не стремились прикончить друг друга. Подобные поединки на Арене были наиболее распространены.

Невольно вспомнилась схватка, которую я видел на тренировочном стадионе, когда возвращался с Николаем из императорского дворца. Тогда драка алхимагов показалась мне весьма впечатляющей — особенно сам обмен ударами, похожий на стремительный танец. Но эти двое действовали ещё круче. Хоть и не пользовались магическими техниками, сосредоточившись только на фехтовании.

Пока мы наблюдали за боем, появились Зубатов с Хитровым.

Подошли к нам.

— Добрый день, господа, — кивнул секундант моего противника. — Наш поединок следующий.

— Очень хорошо, — отозвался Авасар. — Нам уже не терпится. Верно, Ваша Светлость?

— Ещё как, — подтвердил я.

Зубатов усмехнулся. Выглядел он уверенно. Ясно, почему: в его глазах ученик младшего курса представлять серьёзной опасности просто не мог.

— В таком случае давайте пока обсудим ещё раз правила, — предложил Хитров.

— Не возражаю, — важно ответил Авасар.

В честь поединка он переоделся в традиционный парадный наряд своей страны и выглядел весьма экзотично. На него многие зрители обращали внимание.

Хитров быстро проговорил условия дуэли. В заключение спросил:

— Всё правильно, господа?

— Думаю, да, — кивнул Авасар, взглянув на меня.

— В таком случае предлагаю спуститься к выходу на Арену, — сказал Хитров.

Зубатов за всё время не проронил ни слова.

Мы отправились вниз, к арке, через которую бойцы попадали на Арену. Там нас поджидал распорядитель поединка. Он должен был следить за тем, чтобы правила соблюдались. Авасар быстро поведал ему, о чём договорились стороны, опустив лишь то, что драка будет до смерти. Арена не предназначалась для дуэлей, хотя алхимаги частенько использовали её, чтобы обойти ограничения на использование Самосеков в поединках чести. В таком случае смерть одного из бойцов считалась несчастным случаем. Лицемерие, конечно, но с этим ничего не могли поделать.