Чтение онлайн

Вместо угрюмого подземелья с щербатым потолком и пещерными стенами, передо мною предстал арочной формы тоннель, с ровной каменной кладкой и двумя узкими каменными платформами, по обе стороны от водной глади. Более того, здесь горели фонари с одинокими феечками, а у небольшого узкого пирса покачивались две небольшие лодки, внутри каждой из которых можно было обнаружить небольшую складную мачту с парусом и, что мне в конец добило, механизм с гигантским заводным ключом.

Последнее приспособление монтировалось в каждой лодки и у каждого плавсредства под кормой, сзади, виднелись две трубы выходных коллекторов.

— Это что?.. — не веря своим предположениям, спросила я. — Это…

— Водонапорные двигатели, — пожал плечами водяной. — Здорово, правда? Алхимилиалы не скупились на средства побега. Жаль, что им не повезло.

— Да, жаль, — чуть рассеянно ответила я.

Я и Люк забрались в одну из лодочек, а наш спаситель проделал несколько любопытных манипуляций с рычагами и вентилями, справа от узкого прохода в тайный тоннель.

Повернув и подкрутив несколько рукоятей, водяной, перебирая похожими на ласты ступнями вернулся к нам.

Круглый лаз в подземный коллектор плотно, со скрежетом, закрылся металлическим люком. А с другой стороны послышался бурный шум воды, что заполняла колодец.

Мне оставалось только гадать каким образом вообще всё это работало, но ясно было одно, что тут явно обошлись далеко не только магией. Есть моменты, которые даже магия решить не в состоянии. Или в состоянии, но называется она уже по-другому. Этот подвид магии, кстати, в нашем мире тоже существует и называется простым незатейливым словом «наука».

Нет, ну серьёзно? Любое колдовство — это очевидно изменение физических, химических, а порой и биологических свойств. Да… Вот только мне очень интересно, кто это в мире, где существует множество суеверий, обитают чудовища и носители магии, действует аналог испанской инквизиции спроектировал и воплотил в жизнь всё, что я сейчас вижу вокруг себя.

Я во многое могу поверить, но только не во внезапное наличие технологий, проследить появление и причины которых, пока что, не представляется возможным.

Всё то время, все те несколько минут, что водяной готовил лодку к отплытию, я сидела рядом и таращилась на водонапорный аппарат, устроенный в днище судёнышка.

Я бы могла сейчас послать к чёрту собственные беспочвенные предположения, но просто на трёх стальных деталях устройства отчётливо виднелась надпись «Special Lauf Stahl Fried Krupp» и три пересекающихся кольца.

Что особенного в этом символе? Можно было бы забить на это и сказать, что ничего такого, но… концерн «Крупп» прекратил своё существование в тысяча девяносто втором году. А до этого, крупнейшее металлургическое предприятие Германии осуществляло крайне успешную деятельность по производству стали и орудий для танков и артиллерии. В принципе, подобным многие занимались и занимаются до сих пор.

Только есть один опасный и щекотливый момент: Именно такой значок и надпись красовались на пушках с первых выстрелов из которых началась самая страшная война для всего мира и для моей родной страны, в частности.

«Он… или они… кто-то из них… — я пыталась принять новый факт, но было нелегко, — оказались здесь… в этом мире… также, как и я… Яне первая»

Мой взгляд переместился на металлический люк, в этот миг водяной дёрнул за рычаг возле внешней стороны кормы лодки, под нами раздался натужный гул, и небольшое судёнышко рвануло вперёд с нарастающей скоростью.

Я держалась за борт лодки и закончила немного тревожную мысль:

«Я не первая… и, очень вероятно, не последняя».

«Кофе должен быть горячим как ад, черным как черт, чистым как ангел и сладким как любовь»

Шарль Морис де Талейран-Перигор, французский политик и дипломат, занимавший пост министра иностранных дел при трёх режимах.

Длинный подземный коллектор казался бесконечным. Тоннель с аккуратной кладкой уходил вдаль, постепенно растворяясь в туманном сумраке.

На прямоугольных камнях оседала влага и свет от фонарей с феечками переливался многочисленными желто-оранжевыми бликами. Пятна света покачивались на воде. Я порой вздрагивала, когда рядом с нашей лодкой вдруг звучали короткие всплески воды.

— Ты зря дёргаешься, алхимилия, — бросил мне Блыздень со снисходительной улыбкой на морде аллигатора. — В этой части подземного коллектора не водятся какие-то опасные или враждебные человеку существа.

«Не могу передать, как мне странно слышать подобные речи от сидящего напротив меня настоящего водяного» — молча хмыкнув, подумала я.

— А в какой части коллектора они водятся? — не преминула уточнить я.

— Понятия не имею, — равнодушно пожал плечами Блыздень. — Я же далеко тут не плавал никогда.

— То есть ты хочешь сказать, что даже не знаешь, куда выводит этот коллектор? — стараясь всё же сохранять спокойствие, уточнила я.

Водяной почесал гриву и рассеянно проговорил:

— Ну а чём такого может быть дальше? Тоннель и тоннель…

— А если этот тоннель водопадом оканчивается? — сладковато-едким голосом спросила я.

У водяного чуть отвисла челюсть, его желто-зелёные глаза округлились, и он посмотрел на Люка.

— Ну, я-то точно не упаду, — с обманчиво-скромной улыбкой, но заметной ехидцей проговорил боггарт.

— Видишь, — я качнула головой в сторону улыбающегося Люка. — Думай, как крылья отрастить, а не то полетишь вниз, блинчиком.

— Если будет водопад, то там внизу в любом случае вода, — нашёл чем успокоить себя Блыздень. — Чего ты боишься, алхимилия?

— В общем, боюсь прожить всю жизнь в окружении легкомысленных идиотов, а в частности, сломать хребет о рифы и скалы, которые вполне себе могут торчать под водопадом.

От моих слов водяной заметно встревожился и начал вглядываться в даль.

Новый всплеск в воде прозвучал совсем рядом со мной. Я вновь порывисто оглянулась.

— Это просто речная рыба, Зои. Может форель или карась, не бойся, — успокоил меня Люк. — Здесь наверняка есть подземный приток и течение, потому что в воде плавают обрывки водорослей.

— А я не боюсь карасей и форели, — с показным равнодушием ответила я. — Но меня беспокоят те, кто потенциально может на них охотится.