Чтение онлайн

— Мелани славилась своими прекрасными волосами и восхитительными причёсками, — пояснил боггарт. — И обожала гребешки, диадемы, заколки и прочие подобные вещицы. Язычники издавна приносили Каменным сёстрам подобное подношение, несколько раз в год, а в обмен пользовались благорасположением всех Девяти Каменных сестёр.

— Ага, а потом явились жрецы Моретворца, начались гонения на поклонников культа ведьм и из-за этого, дай угадаю, Каменные сёстры наслали проклятие на людей? Да?

— Это распространённая версия, Зои. Но… ты только в городе где-нибудь это не скажи, — пугливо вжав голову в плечи, произнёс Люк. — А то тебя утопят в ближайшей жреческой стеклянной колбе.

«В прозрачной?!! Мама-Мия! — подумала я, — мало того, что топят, так ещё и «наслаждаются» зрелищем? Я даже не знаю, что хуже: наша инквизиция или местная»

Блыздень, а точнее прозванный мною «Блейдом» водяной-шкипер подвёл лодку к центру святилища, и здесь наш водный транспорт сперва замедлил ход, а затем и вовсе остановился.

Теперь, когда размеренный гул водонапорных двигателей прекратился, можно было различить легчайший, но в то же время весьма звучный шелест тысяч мелких тонких крылышек серебристых бабочек.

Искристые маглицы отдельными сверкающими тучками порхали по всему святилищу.

Я наклонилась вперёд и присмотрелась к гребешка в оловянных, бронзовых и металлических блюдах.

— Но ведь святилище вроде как затоплено и не должно использоваться? — спросила я.

— Не должно, — подтвердил моё предположение боггарт. — Это, кстати, одно из тайных святилищ, наверняка построенных незадолго до начала гонений на адептов культа Каменных Сестёр.

— Гребешки в некоторых блюдцах выглядят слишком уж новенькими, — заметила я и оглянулась на боггарта. — Похоже местные приверженцы культа Сестёр, даже несмотря на затопление, всё же продолжают практику обрядов поклонения этой полубожественной сногсшибательной красотке.

— Зря иронизируешь насчёт их красоты, Зои, — заметил вдруг Люк и кивнул на пример шедевральной работы неизвестного скульптора. — Тот, кто создал эту статую ничуть не преувеличивал, если верить легендам. Все Каменные Сёстры всегда слыли прекрасными и даже соблазнительными в своей красоте. Если верить легендам.

— А как у них было с психоэмоциональным состоянием и моральной стороной души? — не могла не спросить я.

В моих словах звучала неприкрытая ирония: так уж вышло, что я вообще довольно пренебрежительно отношусь ко всему, что касается религии, культов, поклонений и так далее. Не то, чтобы я прямо ни во что не верила, но я верю по-своему, с множеством оговорок и нюансов.

Люк, однако, от моего ёрничества не смутился, а вполне ровным голосом ответил:

— Они были довольно благородны, невероятно разумны и эрудированы, но… суровы и беспощадны с теми, кто отступал от их свода правил и наставлений. И, разумеется, Каменные Сёстры совершенно не щадили всех, кто посягал на жизнь их почитателей или возводил хулу лично на них.

Блейд смотрел и слушал с открытым от увлечения ртом и вытаращенными глазами, а я вздохнула и проговорила:

— В таком случае мне становится ещё более интересно, что же в действительности совершили все жители Квинквилля, что Сёстры наложили проклятие на все пять герцогств?

В ответ Люк только развёл руками.

— Этим вопросом задаются многие учёные господа и госпожи, носители магии и аристократия, а также вольные капитаны, историки, поэты и даже обыкновенные фермеры или рабочие мануфактур. Ты не найдёшь в Квинквилле не одной таверны или постоялого двора, где не отыщется хотя бы пара-тройка болтунов желающих в сотый раз обговорить детали проклятия Каменных Сестёр и причины их решения.

Боггарт осуждающе покачал головой.

— Но причина-то, скорее всего, лежит на поверхности. Просто люди не желают искать причины своих бедствий в своём прошлом и своих поступках.

— Почему же? — шепнула я.

— Потому что, это, наверняка, означает признание вины, — с угрюмой печалью ответил мне Люк.

Я задумалась над его словами, затем вспомнила открытие, которое сделала в каюте капитана «Счастливец Джованни», но решила, что сейчас не лучшее время расспрашивать боггарта о деталях плана капитана, которому он служил.

— Блейд, подведи лодку поближе к статуи, — попросила я.

Но водяной помедлил.

— А-а… это…

— Что? — не поняла я заминки нашего водяного-лодочника.

— А, вдруг она оживёт? — вжав голову в плечи, проговорил обитатель колодца.

— Значит ей, скажешь, что это я заставила себя проявить к ней такое неуважение. Давай, мне нужно взглянуть на неё поближе.

Водяной бросил задумчивый нервный взгляд на боггарта, но всё же послушался, и наша лодка подошла на максимально доступную близость к статуе.

Теперь скульптура Мелани Каменоволосой выглядела ещё более грандиозно и даже несколько устрашающе.

— Что ты хочешь там увидеть… — начал было боггарт, когда нос нашей лодки почти уткнулся в каменный ступенчатый выступ у подножия великанской плиты.

Но увидев, что я делаю, боггарт испустил визг благоговейного ужаса:

— Ты что творишь, Зои?!!

Не слушая своего белоглазого спутника и слугу, я выбралась из лодки, поднялась по скользким мокрым ступеням и подобралась к одной из глубоких ниш в плите, где покоилась и поблёскивало блюдо для жертвоприношений одной из Каменных сестёр.

Я желала проверить одну из своих догадок. Слыша стенания Люка, который наблюдал за моими манипуляциями, я извлекла одно из оловянных блюд из тёмной ниши, где оно покоилось, взяла в руки гребешок и присмотрелась к замысловатым узорам.

Он был довольно оригинален: природа, небеса, солнце, люди и животные на нём изображались единой непрерывной линией с множеством петелек разной величины и формы. Поддавшись странному наитию, я провела по деревянному гребешку кончиками пальцев правой руки.

Вибрирующее и подрагивающее ощущение рвущейся наружу магической силы обострилось, стало проникать в моё тело и достигать разума. Это было похоже на нервную экзальтацию и появление нескольких десятков источников пульса по всему телу. Каждая венка и артерия в моём теле вздрагивала, подскакивал и дёргалась в едином ускоряющемся такте.

Я чуть поморщилась и прижала пальцы правой руки к правому виску. Усиливающееся ощущение в моём организме были далеки от приятных.

— Зои, лучше положи на место, пока аура этого места не уничтожила и тебя, и нас, — с заметным опасением проговорил боггарт, настороженно оглядываясь по сторонам.

Но я его не слушала. Отложив гребешок, я повернула оловянное блюдо так, чтобы свет в затопленном святилище попадал внутрь сосуда. Дно и стены широкого блюда были вовсе не гладкими, как его внешняя сторона, а с ярко выраженным и топорным рельефом. Если быть точнее, в стенки и дно блюда были вплавлены клинки ножниц.