Чтение онлайн

Николас же понял, что свободен делать что захочет. И вместо того, чтобы убираться восвояси и переждать гнев Хранителя, он продолжал атаковать.

Неужели он собирался его победить? А потом забрать у беспомощной меня камень Хранителя? Неужели из-за этого артефакта он готов зайти так далеко?

Последовал новый удар, и я не выдержала. Мне казалось, весь мир сошел с ума.

— Он тебя убьёт, — шептала я, зажмуриваясь. Мое сердце разрывалось от боли. Видеть, как его остервенело лупят, а он здесь, со мной и не может закончить начатое…

— Не убьет. Это не так просто сделать. Ни одному… — его слова стали пропадать. — Пожалуйста, доверься мне. Слышишь? Ты сильно пострадала…

А я не слышу, что он говорит дальше. Я слышу только шёпот Николаса:

— До чего же ты глупая, Салдарина!

В его голосе я слышу обиду и злость на меня. И я не знала, это связано с кулоном и моим предательством, или тем, что сейчас я едва могла дышать?

Струна натянулась, мне стало ещё хуже.

Что-то горячее потекло по губам, щеке и подбородку. Я слизнула и, ощутив вкус металла на во рту, поняла, что это кровь. Сосуды не выдержали давления, и из моего носа потекла кровь.

Я так больше не могу…

— Это результат твоего промедления, — вдруг заговорил Николас. Не ясно, к кому он обращается, ко мне или к Арриану. — А ведь все можно было решить гораздо раньше!

Лучше бы он этого не говорил.

Арриан не выдерживает, он поднимается на ноги, закрывает меня собой, опустив одно крыло достаточно низко, чтобы я исчезла из поля зрения Николаса и не попала под удар. Хранитель поглядывает в мою сторону, как бы прося ещё немного продержаться. Я ничего не отвечаю, лишь моргаю ему — даю понять, что я постараюсь. Но это ложь. И моё сердце готово разорваться от сожаления за своё враньё.

Я даю ему свободу действий. Он обязан закончить то, что начал — привести в исполнение свой приговор. А что до меня? Это не имело значения. Я устала. Я так сильно устала…

Все решается очень быстро.

Арриан замахивается на Николаса своим крылом, собираясь снова сбить его с ног. Николас умудряется в последний момент увернуться и ударить Хранителя очередным сгустком тьмы, но у него не выходит, ветер толкает его в спину, в объятия Арриана. Стихия вцепляется в Рейнсейра, ранит его, будто потоки ветра остры, как настоящие заточенные лезвия. Ник взвыл от боли, его глаза почернели, он растворился во тьме.

За что оказывается в очень шатком положении — Арриан восхищает меня снова, он явно успел изучить Николаса и успел всё просчитать и приготовить удар там, где Рейнсейр собирается появиться, и, пытаясь избежать очередного удара крылом.

Николас оступается, когда Арриан норовит его схватить и обездвижить. Какие-то секунды — Николас отскакивает к забору набережной. И замирает, отклоняясь как можно дальше — практически перегнувшись через забор назад, над водой — задерживает дыхание от страха, потому что Арриан приставляет крыло к нему так, что нижние перья касаются кожи шеи Тёмного. Я понимаю, что они остры, как лезвия и оружие не хуже, чем заточенные клинки, когда перья прижимаются к коже Ника с предупреждением, и по горлу течет тонкая струйка крови.

— Остановись! — раздался громогласный взрослый мужской голос.

И все замерло. Ветер стих, и на меня свалилась какая-то вязкая жуткая тишина, а в голове тем временем зашумела кровь.

— Отпусти моего сына, — потребовал он.

Арриан немедленно отпустил Ника. Дал ему возможность вернуть себе устойчивое положение, а затем схватил его и отшвырнул так, что тот собрал всю пыль и грязь, как мешок с картошкой. Как мерзость, которую не жалко повалять лишний раз.

— Вы не торопились! — рыкнул Арриан, складывая свои огромные крылья за спиной.

— Я приношу извинения, — голос Кайрила дрогнул. Я впервые услышала проявление его слабости.

Перед глазами всё начало расплываться, и я возвела взгляд к небу. Оно всё ещё было затянуто грозовыми тучами. Я провела ладонями по асфальту, пытаясь зацепиться хоть за что-то знакомое. Мелкие камушки царапают мне кожу, а пыль ложится неприятным слоем, это дает мне понять, что я ещё жива. И я снова пытаюсь вдохнуть, потому что наружу рвётся всхлип и истерика. Только я не могу, могу лишь мелко и часто дышать.

Внутри все обрывалось, все ниточки медленно, одна за другой лопались. Меня затрясло, бросало то в жар, то в холод, и я не знала, когда это все закончится.

— Их не будет достаточно! — раздался громогласный, раскатистый голос Арриана.

Хранитель был неумолим.

— Мы обсудим инцидент позже, высший. Оставь моего сына и подумай о ней — забери её отсюда!

— …!

Я не слышала раньше, чтобы Арриан ругался, да ещё и явно на каком-то своем языке. Я не смогла разобрать слова или слов, но судя по интонации это точно отборное ругательство.

Я нервно хрипела. Дышать было всё ещё больно, но я пыталась. Я пыталась жить. Сознание уплывало. Неожиданно для меня перед глазами стали появляться тёмные пятна и мир вдруг потух. Сердце заколотилось слишком быстро — от охватившей мое ослабшее тело страха и паники. Я… не вижу! Со мной остался только звук.

— Не дай ей уйти за грань! — крикнул тёмный.

— Какое вам, Тёмным, до неё дело?!

Я услышала шелест крыльев, шаги и шуршание одежды. Я вздрогнула от неожиданности, когда меня кто-то коснулся. Промедление. Осторожность. Мне стало страшно.

— Я обещал её матери, — взволнованно, с сожалением признался Кайрил.

Оказывается, Арриан поднял меня на руки и прижал к своему телу. Я слабо осознавала, что происходит, пока не уткнулась в приятную ткань, а в нос не ударил знакомый родной запах луговых полей и свежести. Он внушал мне спокойствие.

— Тогда её смерть будет на вашей совести, — заявил Арриан. — Ваш сын совершил преступление и напал на неё. Напал на Хранительницу.

— Я знаю правила. У тебя, Ветер, нет времени на это.

Как произнёс Кайрил? За грань? Если уходить из этого мира, то пусть пахнет домом, пусть ветер будет свистеть в моих ушах и играть в моих волосах.

Что-то внутри меня ломалось. Трескалось. И ярый жаркий поток наполнял все мое тело. Я стучала зубами, дрожала и не знала, выживу ли.

— Держись, милая… пожалуйста…

Арриан нёс меня по небу. Но было уже всё равно. Я знала и чувствовала — он не успеет, потому что темнота и слабость обрушились на меня неожиданно, они поглотили меня, отчеркнув и отделив от мира. В голове зашумело, а сердце заколотилось настолько быстро, что в голове раздался гул, а затем я перестала слышать его биение, и шум в ушах сменился абсолютной тишиной.