Алиса в Стране Чудес
Шрифт:
«Да, да, вероятнее всего это только перец заставляет людей так горячиться,» — продолжала рассуждать она, радуясь своему открытию, — «от уксуса становятся кислыми, а от касторки человек наполняется горечью, а… а от доброй порции мороженого и всего такого дети добреют. Если б взрослые знали это, то не скупились бы на сладкое…»
Алиса так увлеклась, что совершенно забыла о Герцогине. Поэтому она слегка вздрогнула, когда у самого уха раздался ее голос: «Ты о чем–то задумалась, дорогая, что и заставило тебя умолкнуть. Я пока затрудняюсь сказать тебе, что есть мораль сего, но обязательно вспомню через минутку».
«А может, и нет никакой морали», — осмелилась предположить Алиса.
«Что ты, что ты, деточка! Мораль имеет все, стоит только ее найти!» — поучительно сказала Герцогиня Алисе, плотнее прижимаясь к ее боку.
Алисе весьма не нравилась эта близость. Во–первых, потому что Герцогиня была очень уродлива. Во–вторых, потому что ее подбородок приходился как раз в плечо Алисе, а это был острый, неудобный, подбородок. Тем не менее, поскольку Алисе не хотелось быть невежливой, она терпела, насколько это было возможно.
«Теперь игра идет намного лучше», — сказала Алиса, чтобы хоть как–то поддержать разговор.
«Именно так», — согласилась Герцогиня, — «И мораль сего: Любовь, ты зла! Из–за тебя тонули даже корабли!«
«А кто–то говорил, что это из–за необдуманных поступков!» — намекнула ей Алиса.
«Ах, да!.. Хотя это тоже самое», — ответила Герцогиня, сильнее вдавливая свой маленький острый подбородок Алисе в плечо, — «И мораль сего: Смысл слово бережет».
«Как же она любит находить во всем мораль!» — подумала Алиса.
«Полагаю, тебе интересно, почему я не беру тебя за талию», — произнесла Герцогиня, спустя некоторое время, — «Все дело в том, что мне неизвестны повадки твоего фламинго. Установить мне их опытным путем?»
«Он может укусить», — предупредила Алиса, поскольку ей вовсе не хотелось участвовать в этом опыте.
«Сущая правда», — воскликнула Герцогиня, — «Фламинго и горчица — оба кусаются. И мораль сего: От жизни собачей птица бывает кусачей».
«Но ведь горчица — не птица!» — заметила Алиса.
«Как всегда ты права», — согласилась Герцогиня, — «Как ясно ты изъясняешься!»
«Это полезное ископаемое, по–моему», — сказала Алиса задумчиво.
«Ну конечно же! Как раз здесь поблизости ведутся обширные разработки горчичных залежей. И мораль сего: Работа — не волк, в лесу не лежит», — подхватила Герцогиня, которая, похоже, готова была согласиться со всем, чтобы Алиса ни сказала.
«А, вспомнила!» — воскликнула Алиса, пропустив мимо ушей сказанное, — «Это овощ. Она не похожа на овощ, но это так».
«Полностью с тобой согласна», — снова поддакнула Герцогиня, — «И мораль сего: Будь сама собой — или, проще говоря, — Не будь такой, какой ты не кажешься другим, кому ты показалась бы такой, какой была бы, если б не казалась другим такой, какая ты есть тогда, когда ты покажешься другим такой, какой ты была».
«По–моему я бы лучше поняла, если бы записала это», — очень вежливо сказала Алиса, — «А так я не успеваю следить за вашими словами».
«О! Это еще ничего, по сравнению с тем, как я могу сказать при желании!» — ответила Герцогиня тоном глубокого удовлетворения.
«Пожалуйста, не утруждайте себя, пытаясь сказать длиннее», — поспешила попросить Алиса.
«Ну что ты, о труде не может быть и речи!» — обрадовалась Герцогиня, — «Дарю тебе все, что я до этого сказала»,
«Ничего себе подарочек! Хорошо хоть на дни рождения таких пока не дарят!» — подумала Алиса, но не решилась сказать это вслух.
«Опять задумалась?» — спросила Герцогиня, еще сильнее ткнувшись подбородком в плечо Алисе.
«В конце концов вправе я подумать?!» — резко отозвалась Алиса, поскольку ее это начинало раздражать.
«Ровно столько, сколько свиньи вправе летать. И мор…» — произнесла Герцогиня.
Алиса сильно удивилась тому, что голос Герцогини оборвался прям посреди ее любимого слова «мораль», и рука ее задрожала в руке Алисы. Подняв голову, Алиса увидела Королеву. Она стояла, преграждая им путь, скрестив руки на груди и хмуря брови, словно тучи.
«Добрый день, ваше величество», — начала было Герцогиня дрожащим тихим голосом.
«Так, я тебе делаю последнее предупреждение», — заорала на нее Королева, топнув ногой, — «Сейчас должна исчезнуть либо ты, либо твоя голова! Причем немедленно! Выбирай!!!»
Герцогиня сделала свой выбор и вмиг скрылась из виду.
«Пошли играть», — сказала Королева уже Алисе.
Алиса так испугалась, что ни слова не могла произнести в ответ, лишь медленно последовала за ней на крокетное поле.
Гости, воспользовавшись отсутствием Королевы, отдыхали в теньке. Но стоило им завидеть ее, тут же поспешили вернуться к игре. Королева только буркнула, что еще одна секунда промедления стоила бы им жизни.
Во время игры Королева не переставала ругаться с гостями и орать: «Отрубить ему голову!!! Отрубить ей голову!!!» Тех, кого она приговаривала, арестовывали солдаты, переставая, конечно же, при этом быть дугами. Таким образом, примерно через полчаса не осталось ни одной дуги, и все игроки за исключением Короля, Королевы и Алисы были приговорены к смерти и арестованы.
Королева совершенно выбилась из сил и, остановившись, чтобы перевести дух, спросила у Алисы: «Ты еще не повидалась с Минтакрабом?»
«Нет», — ответила Алиса, — «Я даже не знаю кто это».
«Да это тот, из кого делают крабовые палочки и варят суп», — пояснила Королева.
«Я никогда не видела ни его… ни его головы», — добавила Алиса.
«Тогда пошли, и он расскажет тебе свою историю», — сказала Королева.
Когда они уходили, Алиса услышала, как Король потихонечку сказал толпе арестантов: «Вы все помилованы». «А вот это уже хорошо!» — подумала Алиса, ее страшно угнетало количество намеченных Королевой казней.
Вскоре они наткнулись на Грифона (для тех, кто не знает, объясняю — крылатого льва с орлиной головой), дремавшего на солнышке. «Вставай, лежебока! Проводи эту девочку к Минтакрабу, пусть послушает его историю. А мне нужно вернуться посмотреть ряд казней, назначенных мною на сегодня», — сказала Королева и удалилась, оставив Алису один на один с Грифоном. Внешность этого создания Алисе конечно не нравилась, однако с ним было куда безопаснее, чем со свирепой Королевой. Поэтому Алиса покорно ждала.