Алиса в Стране Чудес
Шрифт:
После этого раздались всеобщие аплодисменты. (Это была единственная действительно умная вещь, сказанная Королем за весь день.)
«Несомненно, это доказывает его вину», — обрадовалась Королева, — «Так что, отрубите ему…»
«Это не доказывает ничего абсолютно!» — воскликнула Алиса, — «Вы ведь даже не знаете, о чем эти стихи».
«Прочти их», — буркнул Король.
Кролик надел очки и спросил: «Откуда начать, ваше величество?»
«Начни с начала», — мрачно ответил Король, — «И продолжай, пока не доберешься до конца. Тогда и остановишься».
В зале суда стояла гробовая тишина, пока Белый Кролик читал стихи:
Они сказали мне о том, Что обсуждали мы вдвоем, Как я хорош, с тобой и с нею, Вот только плавать не умею. Они у него были с собою (Это, похоже, чистая правда). Что же тогда будет со мною, Если прочтет письмо она завтра? Что никогда ему не говорил, Они расскажут нам точней. Два ему я подарил, Один отдал он ей. Когда в дело вмешаются он и она, Они им все вернут сполна, Что было ранее моим, А три иль более — твоим. Вот, если б это не мешало (Когда ей злиться время подошло), Все на места свои бы стало, Тогда и это бы прошло. Но вы ему не говорите, То что всем он рассказал, В секрете от него держите, Чтоб никто не знал.«Это самая важная часть показаний, которые мы слышали!» — воскликнул Король, радостно потирая руки, — «Так что пусть присяжные…»
«Миллион тому, кто объяснит эти стихи», — вмешалась Алиса (к этому времени она уж так выросла, что ничуть не боялась перебить Короля), — «Не думаю, что в них есть хоть капля смысла».
Все присяжные как один записали в своих планшетах: «Она не думает, что в них есть хоть капля смысла», — но никто даже не попытался что–либо объяснить.
«Если в них нет смысла, то это, знаете ли, даже лучше, ведь тогда и смысла искать не надо. Хотя. Как знать», — сказал Король. Затем он разгладил лист на колене и стал читать, заглядывая в него одним глазом: «Мне кажется, что некий смысл все же есть. «…Вот только плавать не умею…»…» Тут Король обратился к Валету: «Ты ведь не умеешь плавать, не так ли?»
Валет печально мотнул головой и ответил: «Что я похож на того, кто умеет плавать?» (Конечно же он не был похож, поскольку картон, из которого он сделан, раскис бы в воде.)
«Все верно, пока что», — сказал Король и продолжил бормотать себе под нос, — ««…Что же тогда будет со мною…» — Хм! Действительно, что? — «…Если прочтет письмо она завтра…» — это должно быть Королева — «…Что никогда ему не говорил, Они расскажут нам точней…» — это присяжные, конечно же — «…Два ему я подарил, Один отдал он ей…» — вот, теперь мы знаем, что он сделал с пирогами…»
«Но дальше говорится, что «…Они им все вернут сполна…»», — заметила Алиса.
«Ну да, вот они!» — согласился Король и с торжествующим видом указал на стол, где стоял поднос с пирогами, — «Все ясно, как божий день!» «Так, далее — «…Когда ей злиться время подошло…»», — прочитал он и обратился к Королеве, — «Думаю, тебе еще не подошло время злиться, дорогая?»
«Нет еще!!!» — рявкнула Королева, запустив чернильницей в Лисенка. (Бедный малыш Ли, видя, что следа не остается, давно прекратил писать пальцем. Теперь же он поспешно возобновил запись, используя чернила, стекавшие струйками у него по мордочке, пока те не вытекли окончательно.)
«Вот, и слова не подошли!» — подхватил Король, с улыбкой обводя взглядом присутствующих. В зале стояла полная тишина. «Это каламбур!» — рассержено пояснил он, и тогда все заулыбались.
«Пусть присяжные выносят вердикт», — сказал Король уже в сотый раз за этот день.
«Нет, нет и нет!!!» — вскричала Королева, — «Сперва приговор, потом уже вердикт!!!»
«Полная ерунда!» — громко заявила Алиса, — «Сперва приговор — да где это видано?!»
«Прикуси язык!» — рявкнула Королева.
«И не подумаю!» — огрызнулась Алиса.
«Отрубить ей голову!!!» — что было сил заорала Королева, но никто даже и не пошевелился.
«Да кто боится вас?» — спокойно сказала Алиса, достигнув к этому времени своего нормального роста, — «Вы лишь колода карт!»
И в тот же миг все карты взвились в воздух и дождем посыпались на нее. Алиса слегка вскрикнула, отчасти от испуга, а отчасти от негодования. Она попыталась отмахнуться от них и… очнулась на той самой скамейке. Голова Алисы лежала на коленях у сестры, и та аккуратно смахивала с ее лица сухие листья, сорвавшиеся с деревьев.
«Просыпайся, Алиса!» — сказала ей сестра, — «Ты и так уже долго спишь!»
«О–о! Я видела такой странный сон!» — пробормотала Алиса. Она подробно описала сестре все те чудесные приключения, о которых вы только что прочитали. Когда Алиса закончила свой рассказ. Сестра ласково поцеловала ее и сказала: «Действительно, милая, чудесный сон был. А теперь беги домой, ни то чай твой остынет. Смеркается уже».
Алиса встала и отправилась домой, думая на бегу, какой же все–таки замечательный сон она видела. Сестра же осталась сидеть на скамейке. Подперев голову рукой, она любовалась закатом и думала о младшей сестре и ее прекрасных приключениях, пока сама незаметно не задремала.
Сперва приснилась ей сама Алиса: ее ручонки, обхватившие колено, веселые лучистые глаза, смотрящие на нее. Сестре виделось, как Алиса забавно мотнула головой, откидывая волосы, постоянно сбивающиеся ей на глаза. Ей казалось, что она слышит привычные оттенки голоса Алисы. И чем больше она прислушивалась, тем сильнее все вокруг нее оживало, наполнялось странными существами из сна Алисы.
Вот зашуршала густая трава, — это торопливо семенит Белый Кролик. А в соседний пруд бултыхнулась испуганная Мышь и теперь переплывает его. Мартовский Заяц с приятелями пьет свой бесконечный чай, и перезвон их чашек смешивается с визгом Королевы, отправляющей на казнь своих незадачливых гостей. Снова под грохот разбиваемой посуды зачихал ребенок–поросенок на коленях Герцогини. Где–то вскрикнул Грифон. Тоскливо заскрипел карандаш в руках Лисенка Ли. В последнюю очередь воздух наполнил хрип подавляемых морских свинок, вперемешку с отдаленными всхлипами опечаленного Минтакраба.
Так сестра Алисы и сидела с закрытыми глазами и уже почти поверила в Страну Чудес, хотя прекрасно знала, что стоит снова открыть глаза, и все окажется скучной реальностью. Трава шелестит от ветра, рябь в пруду создают камыши. Перезвон чашек — звяканье колокольчиков на шеях овец, а вопли королевы — выкрики пастуха. Чиханье ребенка, визги Грифона и все остальные странные звуки — всего лишь взбалмошный гам на скотном дворе, и тяжелые всхлипы Минтакраба — отдаленное мычание заблудившейся коровы.