Чтение онлайн

— Ясно, — киваю.

Сейчас мне становится многое понятным. Возможно, Кирилл подсознательно ищет материнскую любовь у женщин, с которыми, по его мнению, у папы могло бы что-то сложиться.

— А Вы точно моему папе понравитесь, — неожиданно заявляет парень. — И он Вам тоже.

— Не сомневаюсь, — мысленно усмехаюсь. — Но на одной симпатии далеко не уедешь. К примеру, у меня куча недостатков, с которыми ни ты, ни твой папа мириться не будете.

— Например? — парень оживляется.

— Ну-у-у… — задумчиво постукиваю ложечкой по нижней губе. — Например, я живу с мамой. В мои-то немолодые годы. А это говорит о моей несамостоятельности.

Кирилл фыркает.

— Это говорит лишь о том, что у Вас хорошие отношения с мамой. И о том, что Вам удобно с ней жить, — прищуривается. — А Вы жили когда-нибудь отдельно?

— Почти десять лет, — киваю. — Я приехала сюда учиться. Потом стала работать. Всё это время жила одна. А пару лет назад мама вышла на пенсию и решила перебраться ко мне.

— Вот видите! — парень поднимает указательный палец вверх. — Что ещё?

— Ещё у меня отвратительный характер, — строю на лице ужасную гримасу. — Я обидчивая. Я плакса. Я эгоистична. И я совершенно не умею готовить, — с горьким вздохом подытоживаю.

— Всё, что Вы перечислили, Алиса Сергеевна, полнейшая фиг… — Кирилл бьёт себя по губам, — ерунда. Девочки и должны быть обидчивыми, эгоистичными плаксами. Для этого существуют настоящие мужчины, чтобы утешать и быть рядом, — я ошарашено смотрю на парня, а тот невозмутимо продолжает, — по поводу кулинарии: мой папа филигранно готовит. Уверен, что такой шашлык, как у него, Вы в жизни не пробовали. А вообще у нас дома есть помощница. Дарья Андреевна. Она уже много лет с нами. Так что волноваться о приготовлении пищи Вам точно не придётся.

С улыбкой смотрю на парня.

— Кирилл, послушай. Совместная жизнь чуть сложнее, чем вопросы готовки, уборки и вытирания женских слёз, — парень пытается что-то возразить, но я договариваю, — и я уверена, что твой папа обязательно будет счастлив. И ты тоже. Просто в определённый момент судьба подарит вам девушку, от которой вы оба будете без ума. Но это точно не я. Прости.

После разговора с Кириллом я ещё долго брожу по улицам. Размышляю о том, что, наверное, мне жаль этого парня. Отсутствие мамы заставило его повзрослеть чуть раньше, чем следовало, и теперь он отчаянно пытается сделать так, чтобы всем было хорошо.

Подхожу к дому. Звонок. Достаю мобильный и бросаю взгляд на экран. Цифры кажутся знакомыми, но этого номера в контактах нет.

— Алло.

В трубке разносится такой громкий голос, что закладывает ухо:

— Ты совсем берега попутала, докторша? Ты в курсе, сколько ему лет?

— В смысле? — непонимающе переспрашиваю.

— В коромысле. Что, меня не получилось охмурить, решила за сына взяться? Значит, слушай меня внимательно: ещё раз я увижу тебя рядом с Кириллом, и поедешь ты далеко и надолго, ясно? Надеюсь, ясно.

Звонок прерывается. Я ошарашено смотрю на погасший экран.

Ясно, Александр Сергеевич.

Ясно, что у Вас определённые беды с башкой.

— Здорово, бро! Как жизнь молодая?

— О-о-о, Марк! Сто лет, сто зим. Да всё на бегу, всё “в колесе”. Контракты, заказы, поставщики… Ну, тебе с твоими бумажками-обложками этого не понять.

— Но, но, поаккуратнее с выражениями, Пушкин! А то тяжёлой обложкой твоего однофамильца может и в нос прилететь.

Оба ржём, как идиоты. Марк Карамов — владелец одного крупного издательства и мой друг детства. Встречаясь или созваниваясь, мы всегда ведём себя как два конченых придурка.

— Как ты? Как Агата? Как дети?

— Агуша с детьми улетели к тёще в Сидней, — голос друга заметно смягчается, когда он говорит о семье. — Я, как только все дела завершу, тут же к ним полечу.

— Ой, да! — специально подкалываю Марка. — Такой ведь домосед стал. Примерный семьянин.

— И нисколько об этом не жалею. Семья — моё всё. Ты бы тоже так говорил, если бы…

— …если бы встретил ту единственную и неповторимую, — язвительно передразниваю. — Таких, как твоя Агата, больше нет, бро. Ты последнюю забрал.

— Это да, — удовлетворённо отвечает Марк.

— Ребята, наверное, совсем большие уже?

— Да вообще! — восклицает друг. — Знаешь, раньше всё удивлялся: как твой Кирюха моментально вымахал? А теперь смотрю и понимаю: дети реально очень быстро растут, — усмехается. — Светик уже второй класс заканчивает. Отличница! — горделиво отмечает. — А Мигуша в этом году в школу пойдёт. Смотрит на сестру и уже рвётся. Говорит — “папа, я только одни пятёрки буду таскать. Другие оценки домой не возьму”.

Смеёмся.

— Да, — отвечаю. — Мой тоже разные перлы выдавал. В прошлом году на учёбу подзабил, но сейчас, вроде, за ум взялся. Всё ж таки одиннадцатый класс. Осенью поступать.

— Куда собирается?

— В архитектурный. В Москву. Предлагал здесь, но не хочет. Говорит там возможностей больше.

— Ну, и правильно, — хмыкает Марк. — Слушай, Пушкин, а как у твоего Кирюхи на личном? Есть кто-то?

— Да я, как-то, даже и не в курсе, Марк, — пожимаю плечами. — Он сегодня с одной в кино идёт, завтра в кафе с другой. Да я особо и не слежу.

— А вот надо бы, — двусмысленно отвечает друг.

— К чему ты клонишь? — хмурюсь.

Пауза.

— Пушкин, может, это и не моё дело вовсе… Но я сейчас забегал в кофейню. А там твой Кирюха. С какой-то дамой.

— Ну и чё? — не въезжаю, что не так.

— То. Даме-то этой на вид тридцатник. Может, конечно, это его училка или репетиторша. Но ты бы провёл профилактическую беседу с подрастающим поколением. Или с этой мадам. А лучше с обоими. Я сфоткал их. Может, ты знаешь её.

Марк отправляет фотку. Девчонку эту я тут же “пробиваю”. Ей оказывается та самая врачиха, которая звонила мне пару часов назад.

Вот же “запрещено цензурой”! Я сразу понял, что что-то не так, когда эта мадам начала нести какую-то “пургу”. Мол, Кирюха хочет меня с кем-то познакомить.

Да сыну всегда было параллельно с кем я. И с каждым годом мы всё больше отдалялись друг от друга. Нет, я пытался дать ему всё, чтобы он ни в чём не нуждался. Но главного ему я дать не мог: себя и своё время.

Может, ещё и от этого срываются тормоза. Я зол. В бешенстве просто. Звоню и ору на эту Алису, выплёскивая весь гнев. Сбрасываю. Тяжело дышу. Хотя чувствую, что что-то тут не так.