Чтение онлайн

— Не было такого.

И правда не было. О чем он трепет?

— Она тебя знакомила с неким Андреем?

— Допустим.

— Она пожаловалась, что этот Андрей попросил у нее твой номер. Типа с ней у них ничего еще не случилось, и ты ему больше понравилась. Она сказала, что у тебя есть парень.

— Так может и правда был.

— Да? А она сказала, не было. И что ты ей завидуешь и поливаешь ее грязью перед новыми парнями, поэтому она тебя везде заблокировала. Просто мне нужны были твои контакты, а она зажала.

В коридоре послышались шаги. Я уставилась в окно. Этот короткий диалог привел в смятение. Хотя, это мягко сказано. Внутри все похолодело и съежилось. История про Андрея не вымысел. Дашка знакомила нас прошлой осенью, и на тот момент я ни с кем не встречалась. А вот про грязь… Я засомневалась в себе — ведь я все же сболтнула Толе про Катькиного старого жениха. Старого во всех смыслах. Сболтнула и даже не вспомнила. Может, я и Дашкиным парням по пьяни рассказывала о ней всякое?

Таня вошла первой, за ней Фил с подносом. Таня поставила на стол высокие стаканы под пиво и четыре бутылки «Бада». Антон приподнял левую бровь, а я не удивилась. Сколько раз я заезжала в любое время, они всегда угощали.

Таня села на диванчик. На ее губах блуждала умиротворенная улыбка, и она будто смотрела вглубь себя. Я решила не поздравлять ее. Мне показалось, что это лишнее.

— Фил, — начала я неуверенно, — я вообще по делу приехала. Ты единственный, кто в теме. Мне бы хотелось заработать. Быстро. Понимаешь? Ну или мне нужна работа из дому. Какая-то непыльная, в два клика мышкой.

— Понимаю.

Антон выпрямился.

— Блин. Я за тем же приехал. Есть вариант. Короче. — Он раскинул пятерни, как бывалый. — У меня есть стартовый капитал in cash. Немного. Семьдесят косарей. И не хватает всего сто тридцать…

Я закатила глаза.

— In cash?! О май гадбл. Всего-то сто тридцать!

Антон проигнорировал. Тыча пальцем в каждого по очереди, он растолковывал:

— Можно замутить контору типа сберегательной кассы. Или общей копилки. Процент по вкладам порядка так пятнадцати, а по займам ну… двадцати, если на полгода. Надо сравнить, что в среднем по рынку. Главное, для начала, пригласить вкладчиков. Скажем, месячный вклад под двадцать пять. Процент мы отдадим со своих денег. Но как пойдет сарафанное радио, туда-сюда, раскачаемся.

Фил остановил его жестом.

— Да в принципе ясно. Я знаю такую схему.

— Но у нас все будет по чесноку.

— Круто. Но, Антон, нас никто не пустит на рынок. Ты чего?

— А мы в интернете сделаем. Вот же у тебя Таня делает сайты. Люди не проверяют нифига. Они вон в интернете заказывают товары, а им бутылки с песком присылают. Потому что они верят. А мы обманывать не собираемся.

— И как ты вернешь начальные двести тысяч?

— А мы постепенно снизим процент. И будем уже работать как нормальный банк, получать маржу с разницы ставок по кредитам и вкладам. Но придется набраться терпения. Это проект не на месяц. Если что, с моей стороны есть еще компаньон. И он юрист, который шарит в этой теме.

Повисло молчание. Несмотря на тупость затеи, я все равно размечталась, как стану финансовым воротилой. А главное — ничего делать не надо. Нужно лишь дать денег.

— Фил, — позвала я, — а у тебя есть что-нибудь стоящее?

Он то ли хмыкнул, то ли посмеялся.

— Майнить? Но сейчас с этим туго. Управляющие компании отслеживают потребление электричества. А ничего другого я не знаю. И лучше не высовываться, ведь меня и так ищут.

Антон вскочил.

— Да вы че, ребята. Я вам предлагаю верняк.

Я уже собралась послать его, как Фил перебил мои намерения и посеял сомнения.

— В интернете, говоришь. В целом, звучит неплохо. Стоит подумать.

— Серьезно? — не сдержалась я.

Таня вздохнула.

— Я в принципе не против. Помнишь, один твой кент делал вклад в такое сообщество? «Золотой фонд» или вроде. Сколько ему дали?

— Прилично. Он почти под пятьдесят процентов положил.

— Этот фонд довольно долго проработал.

— Да.

Тут Антон уставился на меня.

— Что скажешь, Милашка? У тебя же папа вроде не последний человек?

Я осклабилась.

— И что?

Фил взял с подноса печеньку и сунул в рот.

— Ладно. Надо обдумать. К тому же, Антон, не лезь к Миле. Ее другое интересует.

После Фил предложил мне заняться рекламой в интернете. Он обещал познакомить с кем-то в сети. Но суть состояла в том, что пришлось бы безвылазно сидеть дома за компьютером и предлагать всем без разбору услуги по продвижению на сайтах. Навязываться, проще говоря. А я этого терпеть не могла.

Я уехала от Фила ни с чем.

Мало, что я не решила проблему, так еще предстояло переварить новую информацию о Дашке. Ну и подруга. Нет, конечно, тот парень мне к черту не сдался, но факт, что она воспринимает меня как… А как? Кто я для нее? Соперница? Конкурентка?

Если хорошенько подумать, в новую компанию она всегда брала с собой Катьку, и никогда меня. Часто бывало такое, что они собирались вдвоем даже не подумав позвать с собой. Что я им сделала? Или чего не сделала? Неужели женской дружбы действительно не существует? Мне всегда казалось, что они не знакомят меня с новыми подругами и парнями, потому что считают странной или даже стесняются.

И я такая дура, если честно. Дашка меня выбросила, а потом так сверху позволила вернуться в ее жизнь. И я согласилась.

Тем не менее я с Дашей продолжила общаться, и все шло так, словно и не было ее истерики с черным списком. Да и плевать. Больше беспокоила Катька с ее красной «Тойотой». Мне захотелось отобрать у нее Толика.

Спустя неделю после визита к Филу, я позвонила Толику и попросила помочь увезти ко мне из квартиры родителей комод. Все выглядело так, будто их не будет дома, но в нужный мне момент они вернутся, и придется представить им Толика. А уже после и денег для него попросить. Если мои подружки со мной соревнуются, чем я хуже?

Толик заехал в условленное время, и мы отправились к моим. По дороге я рассказала, чем занимаются родители, и показалось, что ему это известно, и пара вопросов от него лишь выражали заинтересованность из вежливости. Что же мои подружки ему рассказали-то про меня? Осталась хоть одна тайна?

Комод в моей комнате до сих пор хранил работы из художественной школы и записные книжки. Я вывалила все это в картонную коробку и выкинула на балкон. Почему только я не выбросила их? Тем более рисунки. Ничего, кроме чувства вины, разглядывание их не вызывало.