Чтение онлайн

Второй лектор, узколобый, широкоплечий верзила с изрытым оспой лицом, обучал белых легионеров именно тому, за что заокеанские хозяева платили им шестьсот долларов и за что его самого Гитлер наградил железным крестом.

Вначале стрельба по неожиданно появляющейся мишени, изображающей негра, не приносила Оскару желаемых результатов: пули пробивали картонные шеи, уши и даже плечи, а требовалось абсолютно точное попадание: только в лоб.

К концу второго месяца пребывания на "чертовом острове", как его прозвали легионеры, Ларсен в совершенстве овладел снайперским искусством: на второй секунде после появления мишени он вскидывал винтовку, на третьей и четвертой прицеливался, на пятой нажимал на курок. Все попадания были точны: пуля проходила между глаз, чуть повыше переносицы.

Ларсен, да и все легионеры отлично понимали, что им предстоит убивать конголезцев, которые вот уже много месяцев борются за свою свободу и независимость своей родины, и заливали некстати пробуждающуюся совесть двойными порциями виски.

Но однажды, когда двойная порция почему-то не подействовала, Оскар отправился к главному начальнику лагеря Фрэнку и сказал:

– - Я не стану их убивать. Слышите, не стану!

– - Никто тебя, младенец, и не заставляет убивать. Можешь стрелять мимо.

– - Да, но тогда убьют меня.

– - Ставлю сто долларов против одного. Подстрелят, как куропатку.

– - Я требую, чтобы меня отправили на родину.

– - Сейчас я нарисую пароход, и можешь плыть... Перестань валять дурака. Прочти седьмой параграф заключенного с тобой договора. Там черным по белому написано: "В случае одностороннего расторжения контракта вторая сторона освобождает себя от каких бы то ни было обязательств".

Увлеченный этими мыслями, Оскар не заметил, как попал в людской водоворот и очутился у "Колизея".

Из цирка доносился веселый военный марш, возбуждая толпу оглушительным ревом медных труб.

Публика сплошным потоком двигалась по бульвару, вливаясь в небольшой скверик, расположенный у входа в цирк, и исчезала за тяжелой бархатной портьерой.

Ларсен попытался было выбраться из толпы, но хромота помешала ему, и его увлекло к дверям "Колизея".

Попав за красную бархатную портьеру, он увидел в коридоре небольшую обитую войлоком дверь и, решив, что это запасный выход, распахнул ее и перешагнул порог.

Помещение, в котором Оскар случайно очутился, оказалось кабинетом директора. За письменным столом в позолоченном бутафорском кресле сидел пожилой мужчина в черном вечернем костюме. Вся стена за его спиной была сплошь увешана пестрыми афишами. На диване, обитом оранжевым атласом, полулежал сероглазый блондин с острыми, как стрелки часов, усиками. Он удивленно взглянул на вошедшего Оскара, а мужчина в черном произнес густым басом:

– - В чем дело, молодой человек? Ларсен слегка смутился, но затем неожиданно для самого себя сказал:

– - Я ищу работу. Может, у вас найдется хоть какая-нибудь, пусть даже временная, работенка?

– - Поль, вы слышите? У нас в программе еще не было хромого канатоходца.

Блондин нехотя улыбнулся и с деланной наивностью спросил:

– - Вы кто: эквилибр, наездник, жонглер?

– - Я снайпер. Могу двадцатью пятью выстрелами разбить двадцать пять летающих тарелочек. И ни одной меньше.

– - Cest tres interessant!* [Это очень интересно! (Фр.)] -- воскликнул человек с усиками, мгновенно вскакивая с дивана и подставляя Ларсену табуретку.

– - Вы, дорогой Поль, кажется, собираетесь в цирке

устроить тир?

– - Нет, мосье директор, Поль знает, что такое цирк, чем дышать публик и какой сбор давайт аттракцион!

– - Тарелочки -- это бред, хотя вообще можно подумать над каким-нибудь эффектным номером,-- задумчиво проговорил директор.

– - Эврика!-- опять воскликнул блондин и вскочил на табурет.-- Ми будем показать партер и галерк "Вильгельм Телль двадцатого век"!

– - Пожалуй, вы правы. Это может пощекотать нервы.

– - Особен, если яблок будет лежать на голова полуголый tr es jolie**[ Очень красивая. (Фр.)] девчонка!

Поль Бертье был незаурядным режиссером. Он придумывал эффектные трюки и новые номера для воздушных гимнастов, партерных акробатов и даже для знаменитого старого клоуна Чико-Чиколини.

Это он, выходец из Прованса, с чисто французской изобретательностью придумал для наездницы Генриетты Берн кольца, затянутые бумагой: пролетая сквозь них, наездница за три - четыре секунды раздевалась до возможного предела и вновь облачалась в прозрачные туники и восточные халаты.

Директор высоко ценил режиссерский талант Поля и платил ему больше, чем самому популярному цирковому артисту.

– - Попрошу вас завтра в 11 часов явиться за кулисы к господину Полю Бертье,-- сказал директор, поднимаясь со своего позолоченного кресла.-- Он займется вами. А пока пройдите вот этим ходом в литерную ложу и посмотрите нашу программу.

Ларсен поклонился и окрыленный вышел из кабинета директора.

В коридоре тускло светила матовая лампочка, едва освещая узкий проход, заставленный старыми шкафами и каким-то, по-видимому, никому уже не нужным бутафорским хламом.

Дойдя до двери, Ларсен приоткрыл ее и инстинктивно отпрянул. Ему показалось, что на него с невероятной скоростью, шипя и стуча колесами, мчится курьерский поезд. Затем раздался гром аплодисментов, и Оскар понял, что это выступает какой-то виртуоз - звукоподражатель.

Войдя в ложу, Ларсен взглянул на арену. Там, на пестром коврике, освещенная лучами прожектора, стояла стройная женщина в сиреневом платье, расшитом черными и серебряными блестками, сверкающими при каждом ее движении.

Оголенные плечи, лицо и руки актрисы были светло-шоколадного цвета. Это была мулатка -- она напомнила Ларсену одну из стюардесс, с которой он познакомился во время перелета в Конго.

Оркестр заиграл под сурдинку какую-то странную мелодию, актриса грациозно подняла обнаженную руку и прикрыла ладонью чуть приплюснутый нос и полные чувственные губы. И тотчас зазвенела "гавайская гитара", а по куполу цирка, по ложам и галерке заскользили лучи всех цветов радуги. Звуки и свет прожекторов словно переплетались, сливаясь в какой-то удивительный свето-звуковой аккорд. Но вот замерла музыка, погасли прожекторы, и оглушительный гром аплодисментов прокатился по всему цирку. Люди вскакивали со своих мест, и со всех сторон неслось: "Санга! Браво, Санга, бис!"