Чтение онлайн

Надорвав конверт и вынув рукопись, Ричард прочел на приклеенной к ней бумажке: "Для нашего журнала Ваш рассказ не подходит. Мы, к сожалению, лишены возможности рекомендовать его редакции "Кураре" для публикации. Примите уверения в глубоком к Вам уважении..."

Обычный стереотипный, безжалостный ответ: смесь равнодушия и крокодильих слез. И какое неприятное название журнала! Ведь кураре -- это яд, употреблявшийся индейцами для отравления стрел.

А в другой редакции лежат непрочитанными его рукописи уже целых три месяца. Это четверть года!

Сколько сокровенных мыслей рождается в голове, взвешивается и отбрасывается, пока оттачивается и гранится фабула нового рассказа; с какой ювелирной тщательностью слова - жемчужины нанизываются на сюжетную нить. А когда, наконец, рассказ окончательно отшлифован, Ричард четко переписывает его и отправляет в одну из редакций. Затем в другую, третью...

"Неужели все, что я пишу,-- размышлял Ричард,-- все мысли и слова мои действительно бездарны? Нет, не может быть. Так в чем же дело?.. В имени?" -- Уайтинг вздохнул тяжело и безнадежно.

Вынув из стола последний номер журнала "Кураре", он перелистал его от первой страницы до последней и, убедившись в бездарности набивших оскомину комиксов и детективных рассказов, швырнул его на подоконник.

Что же делать? Ведь если положить его "Кусты и зайцы" на чаши весов рядом с любым произведением из журнала "Кураре" или "Таванвач", то повесть его несомненно перетянет. Так почему же слабые, сомни тельные в литературном отношении произведения печатаются, а его рассказы не видят света? Все решают родственные связи, приятельские отношения и, конечно, деньги. В Америке как в Америке: все продается и все покупается!

Так что же делать?

Снова посылать повесть в другой журнал и ждать, ждать, ждать...

"Но ведь я не могу больше ждать! Завтра не на что будет купить бумаги. А что, если пойти, встать на Бродвее и крикнуть разряженной толпе сытых бездельников:

"Помогите бедному литератору, у которого редакторы не хотят читать рассказов!"

Рассмеялся. По крайней мере оригинально! Вспомнив, что хозяйка квартиры пригласила его на чашку чаю, подумал: "Пойти, что ли? Все равно писать не на чем. Хоть бисквитов поем. Но что за идиотизм угощать молодого, здорового парня чаем с бисквитами! Никогда не догадаются предложить что-нибудь посущественнее. "Ох, уже эти мне пожилые дамы с загадочными улыбками и томными взглядами! Заранее знаешь, о чем они будут болтать:

– - Ах, как я люблю литературу! Какое блаженство творить!

– -Вы счастливый человек, Ричард! Ах, как я вам завидую! Помните "Викторию"? Вот только забыла автора... Какая прелесть!"

Впрочем, кто родился в болоте, тот по крайней мере обязан уметь квакать, -- вспомнил Уайтинг старинную пословицу, быстро переоделся и вышел из комнаты.

Гости уже собрались. В теплой, залитой светом гостиной на диванах и в креслах, сверкая фальшивыми бриллиантами и нитками искусственного жемчуга, сидели близко друг к другу молодые и старые, красивые и некрасивые, но одинаково чего-то ждущие женщины. Мужчины в вечерних темных костюмах, прилизанные, с цветочками и жетонами в петлицах, изо всех сил старались развлечь дам.

Молодые девушки, пытаясь показать свою эрудицию, вспоминали, в каком году была битва при Трафальгаре и которым по счету сыном был у Рембрандта Титус.

Хозяйка подвела Ричарда к сидевшим на диване гостям и представила:

– - Молодой литератор Ричард Уайтинг.

Дамы ответили обворожительными улыбками.

– - Вы писатель? Очень приятно! Я так люблю литературу, поэзию, -- томно произнесла немолодая пышная блондинка.
– - Кто вам больше нравится: Поль Верлен или Верхарн? Помните, это, кажется, у Верлена: "А пока я пью вино и сдуваю пудру с белых плеч..." Тра-та-там, тра-та-там, тра-та-та. Ах, как назло, забыла слова. Но изумительно! Не правда ли? Какое счастье творить!

Девушки ушли на кухню, а хозяйка, как шарик, подкатилась к Ричарду и тихо сказала:

– - Мистер Уайтинг, прочтите что-нибудь свое. Вы так прелестно пишете. Кроме того, скажу вам по секрету, у меня сегодня важный гость. Он очень интересуется вашим творчеством.

Ричард вежливо поклонился и решил не упускать благоприятного случая.

– - Хорошо, я прочитаю, как только Зося и Бетти вернутся.

Вскоре в гостиной действительно появился пожилой мужчина в добротном сером костюме. Он внимательно взглянул на Ричарда и первый поклонился ему, что слегка смутило Уайтинга: пожилой джентльмен был очень похож на известного бизнесмена Говарда Фрома, одного из книжных королей Америки. Но разве мог Говард Фром оказаться в этом простом, ничем не примечательном обществе?

Стенные часы пробили девять. Зося и Бетти вернулись в гостиную. Ричард сел за низенький столик и, вынув из кармана рукопись, начал читать. Гости сразу притихли. Тишина вызывала приятное чувство, и Ричард искоса взглянул на слушателей. Мужчина в сером по-прежнему пристально и внимательно смотрел на него, словно не только слушал рассказ, но и изучал, быть может, даже характер самого писателя. Это заставило Ричарда следить за своими жестами и как можно отчетливее произносить слова, то понижая, то повышая голос в нужных местах.

Когда была произнесена последняя эффектная фраза, все гости дружно и искренне зааплодировали. Лишь джентльмен в сером костюме откинулся в кресле и задумался.

– - Прелестно! Вы нам доставили большое удовольствие,-- пролепетала хозяйка.

Гости хором выражали Ричарду свой восторг. Чувствуя себя победителем, он слегка поклонился и пересел на диван к молодому пижону в голубом, великолепно отутюженном костюме.

– - Как вам понравился рассказ нашего молодого друга?
– - спросила подошедшая к дивану Зося.

Парень, небрежно закинув ногу на ногу, сказал нарочито громко и явно рисуясь:

– - Что же, рассказ в общем неплохой, но в деталях есть кое-какая недоработка. Небрежен язык, не совсем понятна символика... В конце концов, думаю, каждый из нас, если бы захотел, мог написать не хуже. А так вообще рассказец сносный.

Уайтингу показалось, что его хлестнули по лицу.

– - Вы находите? Советую вам как-нибудь на досуге попробовать. Мне кажется, у вас это отлично может получиться,-- отпарировал Уайтинг, едва сдерживаясь от резкого ответа. За Ричарда мгновенно вступились Зося и Бетти.

– - Не волнуйтесь, Ричард... Не обращайте внимания.

– - У каждого может быть свое мнение.

– - Конечно,-- согласился Ричард, понимая, что юный пижон критиковал его так нахально лишь потому, что отлично видел тщетно скрываемую бедность автора, а сам был, по-видимому, обеспеченным бездельником, живущим на средства богатых родителей. Ричард знал также, что парень этот не посмел бы сказать ничего подобного, будь автор рассказа известным писателем.

В разговор вмешался джентльмен в сером.