Чтение онлайн

У человека уже есть все, что он ищет, к чему стремится. Истина уже есть, блаженство уже есть, любовь уже есть. Одним словом Бог уже есть. Бог - это не человек. Бог - это лишь совокупность всех ценностей, которые вне ума. Но ум - это препятствие, и вам нужно рыть колодец. Вам нужно отодвинуть несколько слоев мыслей, памяти, желаний, фантазий, мечтаний. В тот миг, в который вы открыли дверь в уме к высшему, все, к чему вы все время стремились становится доступным.

В тот миг, в который Гаутама Будда стал просветленным, он засмеялся, и сказал, не обращаясь ни к кому определенно, он сказал себе: «Это нелепо! Я искал этого тысячи жизней, но это лежало глубоко внутри меня!»

То, что все ищут, находится в самом искателе. Поэтому Упанишады говорят, что метод, при помощи которого можно это найти - это нети нети. Нети нети означает ни то ни то. Вы продолжаете отрицать, исключать. Но когда вы полностью опустошили себя, вам больше нечего исключать, это там.

Поэтому первое, что нужно найти, Марк, это понимание того, что работа над собой, дает вам ощущение какой-то положительной работы, и это неправильно. Работа над собой означает процесс отрицания. И в тот миг, в который вы опустошаете свой ум и все его движения, спонтанность взрывается в нем. После того, как вы поняли, что процесс отрицательный, между процессом и спонтанностью больше не будет противоречия. Спонтанность означает лишь то, что ваша внутренняя природа больше не находит никаких препятствий на своем пути, она свободно выражает себя. Все скалы исчезают, все двери открываются. Теперь ваша внутренняя природа может петь свою песню. Она может танцевать свой танец.

Я использую оба слова. Иногда я говорю: «Работай над собой». Иногда я говорю: «Будь спонтанным». Но логичный ум вынужден находить здесь противоречия. Но противоречий нет вообще. Потому что работать над собой означает нети нети, ни то, ни это.

Спонтанности не нужно добиваться. Если бы ее нужно было добиваться, она бы не была спонтанностью, это очевидно. Культивированная спонтанность не может быть истинной. Она будет ложной, псевдо, лживой, это будет лишь маска. Вы будете просто играть, вы не будете по настоящему спонтанными. И она не может быть очень глубокой, она будет оставаться чем-то поверхностным. Просто пораньте этого, так называемого спонтанного человека, и вся его спонтанность исчезнет. Он только играл, он не был действительно спонтанным.

Настоящая спонтанность исходит из центра. Она не культивированная, именно поэтому мы называем ее спонтанностью. Вы не можете культивировать ее, не можете создать ее, и это не нужно. Но если вы хотите стать актером, если вы хотите играть, это уже совершенно другой случай. Но помните о том, что любая жизненная ситуация немедленно спровоцирует ваш ум. Она бросится стремительно к поверхности, вся спонтанность исчезнет.

Был карнавал, и один парень оделся львицей. К нему приблизился охотник с ружьем. «Бух, бух!» — так он притворился, что стрельнул в нее. Львица упала замертво. Толпа была удивлена.

Когда охотник уже собирался уйти, львица повернула к нему голову и сказала: «Это закон джунглей, сладкий мой, если ты убил, ты должен меня съесть!»

Все культивированное буде только на поверхности, это будет только спектаклем, вы не будете искренними в этом.

Поэтому я скажу вам, и это первое, что вы должны помнить, спонтанность должна быть открыта. Или лучше будет сказать, открыта заново, потому что когда вы были детьми, вы были спонтанными. Вы потеряли это чувство из-за того, что в вас так много искусственного. Вы прошли через столько дисциплин, через столько морального программирования, через погоню за добродетелью, старались выковать свой характер. Вы научились играть столько ролей, именно поэтому вы забыли искусство быть самим собой.

Второе, что ты спрашиваешь:

«Разве мы не должны любить столько, сколько можем?»

Любовь никогда не может быть обязательством, она не может быть приказанием. Вы не можете заставить себя любить столько, сколько нужно. Вот что пытаются сделать люди, и именно поэтому любви не хватает в этом мире. С самого начала мы начинаем делать ребенка искусственным. А любая искусственность создает шизофрению. Она создает раздвоенную личность. Создает расщепление.

Каждый ребенок рождается полным, но мы разделяем его на двоих. Мы говорим ему, что он должен подавлять и что должен выражать. Мы говорим ему, чего не должно быть, и что должно быть. Чувствует ли он на самом деле эту потребность или нет, это уже не важно. И ребенок такой беспомощный, такой зависимый, что он вынужден следовать тому, что мы ему навязываем. Мы еще пока не научились быть демократичными с детьми, мы -диктаторы. Мы говорим о демократии, но сам наш образ жизни Наш путь - путь диктаторства, он не демократичен. Он действительно анти демократичен.

Ребенку не позволяется быть самим собой. Мы заставляем его быть кем-то другим. И он вынужден следовать нам, потому что для него это вопрос выживания. Если он не следует нашим указаниям, это опасно для него. Потому что он не может выжить самостоятельно. Ему приходится идти на компромиссы, а каждый компромисс - это ложь.

Мы говорим ребенку: «Я - твой отец, люби меня!» Как будто бы просто из-за того, что вы отец, ребенок обязан любить вас. Если это обязательно так должно быть, почему вы говорите: «Ты должен любить меня?» Само ваше приказание показывает на то, что это не само собой разумеющееся. Ребенок может вас любить, а может и не любить, все будет зависеть от вас, от того, достойны ли вы любви или нет. Просто быть отцом недостаточно.

Институт отцовства - это нечто выдуманное человеком. Это не естественно. Это институт. Однажды все может измениться, потому что было такое время. В которое все было по-другому. Тысячи лет человечество жило совершено по другим законам, без института отцовства.

Вы можете удивиться, если узнаете о том, что слово дядя гораздо древнее, чем слово отец, потому что матриархат предшествовал патриархату. Мать была, а отца не было. Потому что мать общалась со многими мужчинами, встречалась со многими мужчинами. Кто-то должен быть отцом, но невозможно было определить кто это конкретно. Поэтому все были дядями, все были потенциальными отцами. Слово дядя старше, чем слово отец, на каждом языке.

Поэтому было бы лучше звать Бога Дядей, а не Отцом. Это звучит слаще. Но Талмуд, еврейское писание, говорит: «Бог - это не ваш дядя, он не такой хороший, если вы не будете слушаться Его и следовать Его приказаниям, он бросит вас на вечные муки в ад!» Там говорится именно так: «Бог не хороший, Бог - это не ваш дядя!» Я же говорю вам, Бог не ваш Отец, и он хороший, и лучше всего звать Его Дядей!

Институт отцовства начал существовать с появлением частной собственности, эти события связаны воедино. Отец представляет собой частную собственность. Потому что когда частная собственность появилась, каждый хотел, чтобы, чтобы его ребенок стал его наследником: «Меня здесь не будет, но моя часть должна унаследовать мою собственность. Сначала появилась частная собственность, а потом появился отец.

И для того, чтобы быть совершенно уверенным в том, что ребенок теперь принадлежит вам, практически во всех обществах появилась идея, что до замужества женщина должна быть совершенной девственницей. Иначе очень трудно решить. Когда она вышла замуж, она могла уже быть беременной, она уже могла вынашивать ребенка, и тогда ребенок будет чьим-то чужим. Он унаследует собственность. Для того, чтобы убедиться в том, что именно ваш ребенок унаследует вашу собственность, было принято правило, согласно которому женщина должна выходить замуж девственницей.

И вы можете увидеть отличие. От мужчины этого никогда не ожидали. Они говорили: «Мальчики - это мальчики». Им это позволялось, но девушки должны быть обязательно девственницами. В прошлом происходило очень много разных глупостей из-за того, что перед замужеством девушка должна была доказать свою девственность.

Иногда плевра может порваться просто случайно. Женщина может просто упасть, или она может порваться во время езды на лошади, или может случиться что-то подобное этому. Женщина могла просто прокатиться на велосипеде. Все это было опасным, и нужно было избегать всего этого! Это опасные вещи, потому что они могут стоить девушке девственности. Тоненькая плевра стала доказательством того, что женщина не занималась сексом до замужества. На Западе, особенно в средние века, если происходило какое-то несчастье с девушкой, ей приходилось идти к врачу для того, чтобы он поставил ей искусственную перегородку, чтобы доказать свою девственность будущему мужу. Иначе ей никогда было не получить хорошего мужа.