Чтение онлайн

— Выполнением контрольной работы, милорд. Сорлей сказал, что здесь есть выход в библиотечную сеть, и ей можно пользоваться.

— Разумеется. Ты учишься?

— Да, милорд. Я хочу освоить гостиничный бизнес.

— Почему именно его?

Мне показалось, или вопросы об учёбе и о выбранной мной специальности звучали как — то пренебрежительно?!

— У меня есть мечта, милорд. Для её реализации нужно учиться.

— Так о чём же мечтает кошачья горничная, Пэнти Мун?..

А словосочетание «кошачья горничная» точно было произнесено пренебрежительно, хотя на лице милорда Эрика не дрогнул ни один мускул.

В моей душе медленно поднимался какой — то протест, сходный с испытанным возмущением в тот миг, когда Нора Романо застёгивала на моей шее серебряную цепочку, поясняя её символическое значение. Негативные эмоции усиливал тот факт, что я впустую трачу время в Кэслин Эльдендааль, будучи озадачена поистине невыполнимой миссией.

Владыка Тёмных, говорите?.. Пофиг.

— Я мечтаю о собственной гостинице, милорд. О независимости. О работе самой на себя, без какого — либо начальства.

Он со странным любопытством посмотрел на меня, явно вообще передумав уходить из библиотеки.

— Значит, независимость, собственная гостиница и?..

Чувство протеста, кажется, достигло максимума и уже собиралось схлынуть, как прибрежная волна на пляже в Страндхилле, но прежде чем оно пошло на спад, я успела выпалить продолжение для «и».

— … и ни одной эльфийской морды рядом!

Выражение лица милорда Эрика никак не изменилось, но если бы можно было повернуть время вспять, я бы не внесла никаких изменений в свои слова. Почему — то желание уколоть больнее, бросить ему вызов или вывести из себя заняло в моей душе ведущее место.

Эльф сделал по направлению ко мне несколько шагов, хотя нас всё еще разделяло приличное расстояние.

— И чем же это тебе не угодили… — тут его голос дрогнул от еле сдерживаемого смеха, — эльфийские морды?

Последнее словосочетание было произнесено с непередаваемым оттенком иностранных слов. Кажется, вот так же я спрашивала господина Смита, чем ему насолили англичане.

— Ведь у тебя тоже были в роду эльфы, Пэнти? Разве не так?

Да, как и у Смита были в роду англичане…

— Откуда вы знаете, милорд? — Сделала я попытку избежать объяснений.

— Ты общаешься с котами на ультравысоких частотах без свистка, девочка. В этом не сложно убедиться.

Твою ж мать. Я всегда пользовалась свистком в присутствии посторонних, будь то хозяева, охрана или другая прислуга. Где — то ослабила внимание? В любом случае, Эльдендааль знает о моих эльфийских корнях — и не более того. Таких, как я, множество. Но далеко не все они наномеханики. Или меня сдал Двэйн? Всё возможно, но тогда события развивались бы по другому сценарию, максимально печальному для меня. Уже бы вывели, как говорится, под белы рученьки, куда следует.

Надо из оборонительной позиции перейти в наступательную атаку.

— Да, были. — Как можно равнодушнее произнесла я, пожимая плечами. — Светлые эльфы, милорд.

Ах, вот теперь уже мой тон ему не очень нравится. Уголки губ эльфа дёрнулись в презрительной усмешке:

— Светлые. С их вечной мягкотелостью, склонностью к компромиссам и обострённой социальной справедливостью?.. Их ты тоже причисляешь к эльфийским мордам, или подобный эпитет касается сугубо Тёмных?

— Если говорить откровенно, милорд, мне без разницы. А если вернуться к тому, чем не угодили в целом… — я почувствовала себя так, как будто собиралась нырнуть в ледяную воду, — … то вас на Землю никто не звал. Я имею в виду эльфов вообще.

Ну, теперь про ультразвуковой свисток он точно забыл. Я ожидала чего угодно — гнева, громов и молний, — я же знаю, кто передо мной, и мне тут же показалось, что вокруг стремительно сгущаются сумерки. Так оно и было на самом деле, потому что короткий ноябрьский день подходил к концу.

— Я должен оправдываться перед девочкой, которая моложе меня раз в двадцать или около того?.. — Эльдендааль говорил преувеличенно спокойно. — Земля принадлежала моей расе задолго до появления людей. Я сам родился в другом месте, но раз уж было суждено состояться Сопряжению, готов был увидеть цветущий мир, десятки тысяч лет бывший домом моих предков. Знаешь, что я, — да и не только я, но и кто — то из Светлых, отметившихся в твоей родословной, зверушка, — что мы увидели?

Родословной?! Отметившихся?! Опять «зверушка»?!

— И что же это было, милорд?

— Вместо некогда цветущего мира нам суждено было увидеть радиоактивную помойку, загрязнённую всеми видами мерзости, и кучку придурков, которая по мере сил увеличивала эту помойку, продолжая жить на ней. Вас. Людей. Острова из отходов в океане, некогда полном жизни. Отравленные реки. Попытка оживить доисторических монстров и при этом — полное бессилие сохранить существующую флору и фауну. Непригодные для какой — либо деятельности земли. Вечная погоня за прибылью и бессмысленное истребление друг друга. Свалки отходов в одних странах, устраиваемые другими странами. Ваш мир делился на так называемый первый, второй и третий — со всем возможным лицемерием, сопровождавшим подобное разделение.

Он даже не повышал голос, но глаза говорили яснее ясного.

Сейчас в них была ярость.

Ну и ладно.

— Я не участвовала в создании помойки, милорд, хоть ваша сестра и назвала меня крысой. Эльфы пришли в наш мир и фактически лишили людей свободы выбора самим разобраться с этой помойкой и многим другим.

Как выдержать этот тяжёлый взгляд?!

Мне пришлось сцепить пальцы, чтобы со стороны не было видно, как начинают дрожать руки.

— Люди вообще не видят разницы между свободой и вседозволенностью. Вы вели этот мир к неизбежной и скорой гибели, вырождаясь как вид физически и морально, превращаясь из разумных существ в… непонятно, что вообще. Пришлось сделать выбор за вас, Пантисилея Мун.

Сделать выбор?! Скольких не стало, прежде чем мы примирились с этим выбором?!

— Моя фамилия Мун — от отца, милорд. Мама носила фамилию Барнетт.

Наверное, в моих глазах сейчас тоже был отблеск ярости, зажжённый Айли Барнетт в Шотландии сто пятьдесят лет назад. Эта женщина, в силу стечения обстоятельств, стала тогда вождём клана. Именно на её призыв откликнулись другие вожди. И тогда пролились реки крови Тёмных эльфов, и, как результат — втрое больше крови людей. В эльфийских учебниках истории тем событиям уделено достаточно места, как и описанию последствий для восставших. Что тогда осталось от клана Барнетт?! Тем, кто выжил, запрещено было раз и навсегда покидать Шотландию, даже по туристическим визам. Мама ведь уехала оттуда нелегально, уже после замужества и смены девичьей фамилии…