Чтение онлайн

Кир-ъ»

Мосох одобрительно кивал, потряхивая седыми космами. Капиталы под фантазии прожектера в изобилии поставляло Общество нетрадиционных потребителей «Взаимная польза» – малоизвестное широкой публике в тот исторический момент, впрочем, как и во все времена, потребменьшинство, входившее на указанном историческом отрезке истории Москвы в «Московский Союз потребителей». Штаб-квартирой Обществу служила частная лечебница на Пречистенке, на дверях которой в бронзовой виньетке помещалась надпись:

«Отворяем кровь. Кровопускание».

Лечебница полнилась хлопотами и деятельностью: москвичей следовало ежеутренне и ежевечерне лечить от нелюбви к себе, выражавшейся в лени, пьянстве, отсутствии воли и бытовой гигиены.

Общество занималось всем, что позволяло не выезжать за пределы Москвы, поскольку были жестко привязаны к ней потребляемым продуктом – юшкой москвичей. Банки, страховые общества, общества взаимного кредитования, ростовщические конторы, модные мастерские, рестораны, конторы по купле и продаже московской недвижимости, нотариальные конторы – словом, все, что не требовало приложения собственных рук, а одной только умственной работы, день ото дня обогащало нетрадиционных потребителей.

Слушатели потянулись в процедурную палату, имевшую отдельный вход снаружи, и, отобедав там кем бог послал, приступили к обсуждению прожекта. А пациент, с которого сошла апоплексическая краснота, почувствовал себя значительно лучше и ушел весьма довольным.

– Господа, я не понимаю, к чему нам излишняя публичность? На нас и так все непотребства смертных властей сваливают. Того и гляди неразумная плоть обрушит на нас месть и гонения. Зачем подставляться? Массы вон в Петербурге волнуются. Не ровен час, до нас волна докатит, – высказал опасения бывший бурсак Фофудьин.

– А вот это все – для кого делаться будет? Для чистой плоти или для нечистой? Я что-то не пойму, – засомневался в целесообразности вложения средств Мосох, – чистая ведь ни за что гуртом жить не станет.

– Я полагаю, что в таких домах следует содержать прослойку. А-то в низы оне не хотят, а в верхи – не могут. Ну и стравливают тех и других между собой. Потому что чистая и нечистая плоть свое Предназначение и Путь знает от рождения. А эти болтаются, как говно в проруби, и от страха перед низами и от зависти к верхам мутят реку. А всякая река должна течь в своем первозданном русле, – размышлял ответственный секретарь Никита Романович. – Сами-то эти революционные экспроприаторы только и думают, где бы денег украсть на честный манер.

– Стоит только дворянину обеднеть, а бывшему крестьянину разбогатеть, как у них резко меняются взгляды на противуположные, – посетовал Фофудьин.

– Взгляды же – не кровь. Взгляды сильно зависят от количества нажитого, – пожал плечами царевич.

– Да где ж это мы тут подставляемся, позвольте узнать? – вернулся Элизий Бомелий к вопросу Фофудьина. – О нас тут ни полслова. А потребителя надо растить, воспитывать на лучшем. Чтоб понимал, к чему стремиться следует. И не погрязал в свинстве. Потребителю следует больше печься о своем здоровье, – изрек бывший штатный аптекарь-отравитель при дворе Иоанна Грозного, пишущий ныне книги для серии «Библиотечка знахаря».

– Знаем-знаем… Вы предлагаете все болезни лечить сексом. К примеру, головную боль!

– Ну и правильно! Клин клином вышибать.

– Дык на все болячки клиньев не напасешься! И какой тут, скажите на милость, православный секс, когда он – грех? Москвичи и слова-то такого не знают. Секс ваш – это лондонские козни и насмешки. Здесь у нас – либо романтическая любовь, либо безобразия и свинство, – посетовал ответственный секретарь.

– Видите ли, уважаемый Никита Романович, слова для этого знать не обязательно. Главное – понятие иметь. И я, поверьте, этот вражеский термин в своих писаниях и не употребляю. Есть слова «сношение», «совокупление», еще разные…

– То-то и выходит вместо секса – разное.

– Главное – чтобы плоть плодилась. А сексом или разным – непринципиально.

– Я все-таки – за канонический способ, господа, – молвил Никита Романович Захарьин, успевший при жизни побыть и монахом.

– А то все бегают вас спрашивать… Руководство для потребителей еще издайте, – усмехнулся Бомелий, но вдруг задумался: отчего же не издать для нужд неумелого юношества отеческие наставления?

– Вы, господин знахарь, уподобляетесь в своих писаниях пубертатному гимназисту. Все ваши способы борьбы с заразными заболеваниями и профилактики оных начинаются словами: «Следует взять в селении молодую вдову и раздеть ея донага». Дайте на случайной странице открою… – Фофудьин перегнулся через стол, изъял из рук лекаря книжицу, открыл наугад и зачитал присутствующим: – «В полночь должны собраться все бабы и девки, в одних рубашках, неподпоясанные, простоволосые и босые. Опахивание производит самая молодая вдова, раздетая донага. На нее надевают сошной хомут и впрягают ее в соху. Другую вдову, более ядреную, впрягают в борону. Все готово. Как только во время опахивания они завидят холеру, должны бросить все – и соху, и борону, бежать навстречу холере, ловить ее и бить. Кто только ни встретится – это холера. Если встретится поп, то и попа не щадить, потому что холера часто превращается в него, чтобы избежать гибели».

– Какая же это профилактика? Срам один. Двадцатый век на дворе, а вы все подолы бабам задираете да шпанскую мушку сушите.

– Темный вы человек, Святослав Рувимович. Залповый выброс тестостерона в разы повышает сопротивляемость организма зловредным инфекциям, – снизошел до объяснений Бомелий.

– Понабрались где-то словечек… Морочите нам головы. Так знайте, что я вам на это отвечу, любезный знахарь, – Фофудьин помахал перед носом Бомелия газеткой и зачитал: – «Постановлением московской судебной палаты приостановлено издание журнала «Член всех партий», привлеченного к ответственности за порнографию. Палата постановила также уничтожить все брошюры под заглавием «Сборник сведений, полезных для крестьян».

– А не вы ли – издатель сей продукции? – Святослав Рувимович вперил язвительный взгляд в знахаря.

– Ну я. И что? Хоть как-то стимулирую элитную плоть плодиться. Забочусь о возобновлении ресурсов органики. А вы, господин бурсак, – ханжа или… покажитесь доктору. Возможно, это у вас последствия перенесенного сифилиса. Я, если что, могу травками посодействовать. Нет участи более печальной, чем вечное половое бессилие.

В голову Бомелия сейчас же полетела малахитовая чернильница, но тот ловко увернулся и прикрылся томами «Библиотечки знахаря».

– Ну и зачем нам крестьяне? – выразил недоумение Никита Романович, призвав дуэлянтов к порядку.

– Крестьяне нам потребны, чтобы элитную плоть своими трудами кормить. А книг они, к вашему сведению, не читают вовсе. И не потому что трудятся в чрезвычайном рвении от зари до зари, а потому что неграмотны. Зато мой «Сборник сведений» вы найдете под пуховой подушкой каждой уважающей себя столичной дамы.

– Откуда такая осведомленность? – усмехнулся Фофудьин.

– Проверял самолично! – ответил Бомелий и тут же схлопотал увесистую оплеуху от баронессы Розен.

– Голубушка! Вы не так поняли! Я же – знахарь! Я их пользую… У одра, так сказать, стою… – попытался оправдаться он, за что получил вторую оплеуху от разгневанной подруги.

На заседании четвертого января 1905 года, согласно постановлению общего собрания членов Общества нетрадиционных потребителей «Взаимная польза», было передано в бюро Союза наличными девяносто девять рублей восемьдесят копеек «на развитие союзной деятельности». Скромный, даже смехотворный размер суммы объяснялся тем огорчительным обстоятельством, что Общество считало деятельность Союза нецелесообразной и непродуктивной. К примеру, Союз ныне был озабочен фальсификацией жженого и молотого кофе. Под названиями «чистейший мокко», «гигиенический кофе» «чистейший восточный кофе» в Москве продавались различные суррогаты: ячмень, овес, желуди. Общество же полагало, что все эти продукты никак не могут навредить московской плоти, поскольку они есть натурпродукт. Обществу «Взаимная польза» не пристало заниматься такими несущественными вопросами. Оно сосредотачивало усилия на грандиозных проектах по переустройству быта москвичей, которые должны были благотворно сказаться на их здоровье. А значит, и на здоровье самих членов Общества.