Чтение онлайн

Я спорить не стала. Поставила стакан и поспешила к двери, понимая, что вижу то, чего мне не полагается видеть. Лишь на миг, когда он отнял салфетку от губ, мне показалась, что она забрызгана кровью.

«Какое мне дело? — подумала, стрельнув у знакомого охранника сигарету, устроившись на деревянной качели с пледом в саду недалеко от особняка. — Таких, как он, лечат. В Израиле, в Штатах. Это обычным людям предстоит оббивать пороги грязных, сырых поликлиник, закупать бесполезные пилюли в личных аптеках главврача, спускать все заработанные на взятки и прочее. Оклемается. Хотя кашель странный…»

Докурила и побрела к себе, понимая, что мне, несмотря на особое равновесие и единение между нами, мне все равно, выздоровеет он, или нет. Я думала о себе. О том, что мне нужно взять из этих отношений максимум, обезопасить себя, обеспечить хорошее будущее. А там будь что будет.

Вэл забежала за час до начала аукциона. Принесла тёмное платье в футляре. Она выглядела уставшей, даже исхудавшей, а глаза лихорадочно блестели

— Лукас сказал, тебя никто не увидит. Поэтому макияж и прическу сама. Блин, я чуть не уснула на своей стальной орлице с этим цейтнотом. Завтра же возьму отпуск. С Казантипом пролетели, остаётся Ибица.

— Возьми меня с собой, — грустно выдохнула я, испытав желание прижечь ее язык утюжком для укладки. — И не сыпь мне соль на сахар.

— А ты продолжай в том же духе, и в следующий отпуск полетим вместе. Давай, побежала. Одна из девчонок от нервов исхудала, с восточного костюма того и гляди прямо на подиуме выпадет. Надо поработать!

Она отрывисто поцеловала меня в щеку и убежала. Горечь оттого, что уже в который раз Вэл, намеренно или нет, подчеркнула разделившую нас пропасть, осела на губах. Я сделала макияж более ярким, вечерним, привычно застегнула молнию явно дорогого платья. Через десять минут за мной пришёл смотритель.

Меня провели на лоджию, скрытую темными занавесками. Аналогия с театром стала еще сильнее. Поскольку я находилась буквально в темноте, в противовес залитому светом залу и еще больше освещенному подиуму, можно было не опасаться, что меня увидят. Разве что в том случае, если будут знать, куда именно смотреть. Мое темное платье и распущенные черные волосы сделали меня невидимой в полумраке наблюдательного пункта.

Лукас позаботился. Рядом с креслом на столике стояло ведерко с бутылкой «Моет и Шандон», конфеты и тарталетки с креветками, лососем, красной и черной икрой. Еще одна привилегия личной фаворитки повелителя ада. Бутылку уже заботливо откупорили, и я наполнила бокал, разглядывая зал.

В креслах рядом со столами восседали элитные гости предстоящего аукциона. Будущие покупатели. Девушки в экстравагантных нарядах — кожаных топах на шнуровке и длинных юбках в пол разносили напитки и закуски. Выглядели они прелестно и колоритно, но внимания на них никто не обращал: все ждали основного десерта, который вскоре подадут на подиум в подарочной упаковке.

Я с любопытством разглядывала гостей.

Вот пожилой мужчина с тростью, набалдашник в виде головы змеи. Передвигается свободно, играя своим аксессуаром. Ястребиный профиль, злые умные глаза, манеры лорда. Не хотелось бы попасться такому в руки, от него веет опасностью.

Вот добродушный толстячок в добротном костюме-тройке, собрал вокруг себя кольцо других гостей, что-то увлеченно рассказывает. С таким явно не будет скучно. Может, даже хорошо будет, если не зацикливаться на его внешности.

Вот женщина за сорок с пышными формами, в дорогом платье с меховой накидкой на плечах. Красивая баба, холеная. Держится независимо, не похожа на спутницу кого-то из мужчин. Кто она? Любительница девочек или хозяйка дорогого борделя?

А вот араб, одет в европейском стиле, манеры галантные. Целует руку стильной даме, заставив ее расцвести от удовольствия. Жители востока — частые посетители подобных аукционов. Вон еще один, постарше, с белым покрывалом на голове, тоже в костюме согласно европейской моде.

А эти двое? Отец и сын? Или, что тоже вероятно — пара. Пьют виски, с нетерпением поглядывая в сторону подиума.

Вот вообще колоритный кадр с внешностью Дэнни Трехо, и одет соответствующе: кожаный жилет и брюки, белое сомбреро, руки по бицепс забиты цветными тату. Меня помимо воли передёрнуло. Не завидую той, кто ему попадется — быть игрушкой такого мужчины явно не сахар.

Трое совсем обычных мужчин — с животами, залысинами, но в дорогих костюмах. Один держится особняком, на губах злорадная ухмылка, полная тожества. Создаётся впечатление, что он пришел сюда за конкретной жертвой и явно не Блока ей читать намерен.

А это… я даже закашлялась от неожиданности, увидев… политика, так часто мелькавшего на телеэкране. О, он был просто идеал нардепа: отстаивал права малоимущих, детей и пенсионеров. Но сюда пришел явно не за свободу девушек радеть и не законопроекты пропихивать.

Понятно теперь, почему Лукас велел мне не высовываться. Таким людям разве откажешь, если захотят купить меня?

Гости прибывали. Вот японец с кейсом, с непроницаемым лицом. Вот совсем молодой парень, но держится скромно. Скорее всего, доверенное лицо кого-то из олигархов, не пожелавших светиться. Вот невысокий юркий мужчина с бородкой и ноутбуком, увлеченно печатает.

Я залпом допила шампанское. Большинство из тех, кто присутствовал в зале, были самыми обычными людьми. Без рогов, копыт, бензопил в руках или масок Джейсона на лице. Что движет такими людьми? Похоть? Жажда власти? Желание обладать чем-то без границ? Отсутствие привычных норм морали? Или грязные, ужасающие фантазии, которые ни с кем не реализовать, кроме как с несчастными девчонками, за которых заплатили круглую сумму?

Лукас поднялся на подиум, объявив о начале торгов. Гостям раздали таблички, и в зале наступила тишина. Я подошла к перилам лоджии, чувствуя, как сердце заколотились от тревоги, любопытства и неприятия. Но деваться было некуда.

— Первый наш лот — азартная Елена. Восемнадцать лет, танцовщица, в совершенстве владеет английским и немецким. Поприветствуем прелестную девушку аплодисментами! — Михаил отошел в сторону, и на подиум вышла первая участница.

Я не видела раньше эту девочку, или просто не замечала в толпе среди остиальных. Высокая, с длинными светлыми волосами, в серебряной накидке с капюшоном, скрывающим лицо. Она шла походкой профессиональной модели — плавно, уверенно, и зал притих, мужчины вытянули шеи, наблюдая за ее приближением.

Но театральное действо было на высоте. Дождавшись, когда обстановка накалится до предела, девушка потянула в стороны завязки мантии, и она упала к ее ногам.

Кто-то охнул, кто-то засвистел. Длинноногая блондинка была одета в костюм Милы Йовович из фильма «пятый элемент», и казалась очень трогательной в белых полосах атласа поверх красивого спортивного тела.

Она улыбалась. Казалось, ей совсем не страшно, уверенность буквально шла от всей ее позы. Это меня поразило сильнее всего. Что могло заставить умницу-отличницу, явно из благополучной семьи, так спокойно себя вести и искренне улыбаться?