Чтение онлайн

На подиуме появился уже знакомый мне ведущий. Начал говорить, расхваливая ее, как дорогой автомобиль, заставляя поворачиваться и принимать разные позы, слава богу, не развратные. А затем Лукас объявил о начале ставок.

Я не могла оторвать взгляда от происходящего. Пропускала отрывистые фразы ведущего:

— Двадцать тысяч долларов, господин Антеев. Тридцать пять, господин Хаяси. Пятьдесят, шейх Алан Малек. Что я вижу… Семьдесят?.. нет, сто тысяч долларов от господина Бергоффа!

Спортивную блондинку купил политик за 145 тысяч долларов. Не знаю, что поразило меня больше — сумма или тот факт, что Лена выглядела довольной, улыбчивой. Притом я могла с уверенностью сказать, что ее не запугивали и не накачивали никакими психотропными препаратами. Счастливый покупатель подал ей руку, помогая спуститься с подиума, снял свой пиджак, чтобы накинуть ей на плечи. Я выдохнула и наполнила бокал. Пусть у нее все будет хорошо. Скорее всего, так и будет.

Следующая девушка не была такой уверенной. Она едва не плакала. Ее движения были скованные, и вовсе не из-за открытого платья и шляпы Малифисенты.

Ставки росли в геометрической прогрессии. Мужики чувствуют жертв, как шакалы свежую кровь. С каждой озвученной ценой брюнетка вздрагивала, сбивалась с шага, испуганно оглядывалась.

Ее купил кошмар сегодняшнего аукциона — татуированный мачо в сомбреро. На тот момент девушка едва могла идти, кто-то, видимо, охрана ее нового хозяина буквально поволокла бедняжку прочь из зала. Мне показалась, что в тот момент я услышала ее отчаянные рыдания.

Юля стала добычей весельчака. Я почему-то порадовалась за нее. Если на сцене она была испуганна, то к окончанию торга неожиданно расправила плечи и улыбнулась. А покупатель оказался джентльменом. Помог ей спуститься, что-то сказал, явно оценив наряд Ксены-принцессы воина. Юлька сперва широко раскрыла глаза, а затем рассмеялась. Как мне показалась, с огромным облегчением. А новый хозяин засуетился, угостил ее шампанским и даже начал кому-то представлять, не затыкая ей рот и позволяя говорить.

Горький осадок от продажи прошлого лота развеялся. Я теперь не сомневалась, что Юлька будет вертеть новым хозяином, как захочет. Если только наберётся терпения.

Следующие четыре лота. Я их не знала. Ничего необычного не происходило — их купили японец и три малоприятных пузатиков, а охрана поспешила вывести из зала.

А потом появилась яркая девчонка, похожая на Джулию Робертс в юности. И в торг включилась дама, которую называли «госпожа Чаттерлей». Она быстро перебила ставки, заполучив кудрявую девчонку в греческом платье. Церемониться не стала: сращу поцеловала свою новую собственность в губы, чем вогнала ту в краску.

А затем на подиум вышла Лиза… и я просто утонула в великолепном представлении с е участием.

Вэл постаралась. Зеленый восточный костюм — жилетка и шаровары оттеняли великолепные рыжие волосы, украшенные подобием диадемы с камеями, похожими на изумруды. Куда делась вчерашняя гопница? Эта девчонка могла стать любимой женой самого султана.

Неудивительно, что восточные гости тотчас же утратили дар речи, глядя на это прекрасное явление. А Лиза танцевала, качая бедрами, и ее глаза блестели, будто она прилучала кайф от происходящего. Да что за психолог успел промыть им всем мозги?

Но потом я вспомнила, что Лиза никогда особо не горевала над своей незавидной долей. Более того, рассматривала ее как повод возвыситься, найти лучшую партию. В ее прежней жизни не было мужчин с такими деньгами и статусом, и быть не могло: слишком большая социальная пропасть. Но сейчас я смотрела на извивающуюся в восточном танце приятельницу и испытывала дежавю. Ни дать ни взять, Роксолана на новый лад.

— Все! — внезапно раздался знакомый голос. Дверь на лоджию захлопнулась, и Вэл буквально упала в кресло, запрокинув голову. — У-у-у, Вика, я без сил. Это тебе не попой на подиуме крутить. Всех подготовила.

Я кивнула подруге, продолжая наблюдать ща Лизкой. Ведущий как раз расхваливал ее достоинства, а сам товар не спешила выходить из образа: строила глазки всем присутствующим в зале, как мне показалось, уделив больше внимания молодому арабу.

— Ты не против, я знаю, — продолжала тарахтеть Вэл, наполняя бокал. — Нет, вот это он тебя балует! Странно, что не дал тебе денег, самой участвовать в торгах. В последнее время спрос на мальчиков появился…

Я отвлеклась от происходящего внизу. Присмотрела на Валерию, прикидывая, как воспользоваться ее усталым состоянием.

— Вэл, Лукас болен. Ты замечала его кашель? Это серьезно?

По лбу брюнетки пробежала мимолетная тень. Но тут же растворилась, стоило ей выпить бокал.

— Вика, не трогай эту тему. Ты не доктор, я тоже. Выздоровеет. Перед таким даже хвори разбегаются по сторонам с криками.

Значит, мне не показалось. Правда, я не знала, что делать с этой информацией. Просто отложить в отсеки памяти, чтобы потом воспользоваться.

Начался орг. Я лишь покачала головой, наблюдая, как Лизка откровенно кайфует от прозвучавших сумм. Все мы разные. Кого-то мысль о том, что тебя могут купить, как скотину, оскорбляет, огорчает или приводит в неистовство. Кого-то наоборот, радует и даже заводит. Сегодня я окончательно убедилась в том, что не бывает исключительно чёрного и белого.

Хоть симпатии Лизы и были на стороне молодого араба, купил ее тот, кто постарше. Тот, кого называли шейхом. Если она и расстроилась, то после оглашения титула покупателя на ее лице появилось самодовольное, расчётливое выражение. С подиума она уходила, гордо всунув голову и улыбаясь, что явно понравилось шейху.

«Все не так уж плохо, — подумала я, чокнувшись бокалом с Вэл, — она тоже испытывала симпатию к рыжей бестии. — Не считая той бедняжки, что попала в руки к татуированному садисту, девчонки не выглядят несчастными. Юлька и Лиза так точно. И почему я решила, что покупают девчонок бездушные монстры? Возможно, это обычные люди, пожелавшие экзотики, не обязательно извращенной…»

Еще две девчонки ушли к своим новым хозяевам, я почти расслабилась и даже начала наслаждаться происходящим. Я не была одной из них, я сидела на лоджии, ела тарталетки с икрой, пила дорогое шампанское вместе со своей подругой. Мне можно было смело заявить о том, что моя жизнь удалась.

Но я поздно вспомнила, где именно нахожусь… и что еще одна знакомая мне девушка пока что не вышла на подиум. Потому что, как оказалось, ее приберегли на десерт.

Вэл напряглась, отставила бокал, и на ее лице появилось выражение раздражения и облегчения одновременно.

— Как она меня запарила! Понторезка дешевая, думала, грохну ее к чертям, пока подготовлю. Надеюсь, ей не останется теперь времени ныть…

Я подалась вперёд, вглядываясь в освещённый квадрат подиума. Возникла заминка. И лишь спустя минуту двое громил буквально выволокли на помост оцепеневшую Альфию.

— Алька… — прошептала, не веря увиденному, глядя на фигуру девчонки с предчувствием надвигающейся белы.

Вэл залпом допила шампанское.

— Она в неадеквате. Но Лукас настоял. Вроде заранее договорился с тем, кто ее заказал.