Чтение онлайн

В тот момент у меня еще теплилась надежда, что ее муж одумался и пришёл за ней, а все, что было до этого — воспитательная мера с целью проучит жену и заставить ее в будущем быть послушнее. Я обвела глазами зал. Кто из них? Аристократ с тростью? Кто-то из этих, похожих на клерков с залысинами? Не может же быть, что это тот, на чьем лице застыла злорадная безжалостная гримаса?

— И наш последний лот. Цветок пустыни, жемчужина Востока, утончённая Альфия. Я уже завидую тому, кто поселит эту прекрасную розу в своем райском саду, чтобы любоваться ее красотой…

— И кому эта элитная шлюха вынесет весь мозг своим скулежом, — злорадно добавила Вэл.

Альфия попыталась рвануть прочь, за кулисы, но едва не упала, запутавшись в длинном шлейфе пурпурного платья в пайетках. На ее лице застыл ужас. Но это было ничто по сравнению с тем, что отразилось в ее глазах, когда она заметила кого-то в зале и, я не сомневалась, узнала.

И я в тот момент готова была отдать руку на отсечение, что это вовсе не ее супруг, на которого она так надеялась до этого времени…

По залу понесся ропот недовольства. Гости привыкли, что все девушки, выставленные на продажу, вели себя так, словно это увлекательная игра. Аля сломала шаблон. Отшатнулась в сторону, качая головой, и заплакала.

— Час работы с ее лицом коту под хвост! Вика, ты что, не пояснила ей?..

Я уронила надкушенную тарталетку на пол, к горлу подкатила тошнота. Весь ужас девчонки облетал периметр зала и с размазку ударил по мне. С чувством надвигающейся беды и абсолютного бессилия я смотрела, как в торги вступили несколько человек.

Все закончилась настолько быстро, что я даже не поняла. Мужчина с злорадной ухмылкой буквально покраснел от торжества, когда ему навстречу подтолкнули уже рыдающую в голос, оцепеневшую Алю. Как сомнамбула, несчастная девчонка сделала пару шагов, глядя в никуда, и…

— Вика! Твою мать, ты куда? — ударил бичом по нервам визг Вэл.

Я оттолкнула ее, не понимая, какая сила заставляет меня бежать вниз, не глядя под ноги. Не ведая, о чем кричит моя интуиция и что именно хочет заставить меня предотвратить. Просто бежала, понимая, что сейчас произойдет что-то ужасное. То, чего я себе никогда не смогу простить.

Лодыжка подвернулась на ступеньке, но я не заметила резкой боли. Бежала, понимая одно: я опоздала. Время не на моей стороне. Не успею, ничего не смогу предотвратить…

До Альфии и ее нового владельца оставалось чуть меньше трех метров, когда все произошло.

Сверкнула в ослепляющем свете софитов холодная сталь столового прибора, отчаянный крик Альфии потонул в мужском крике, когда ее рука резко опустилась, ударив его в грудь. Раз, второй… К ней уже бежала охрана, мужчина утратил выражение мстительного превосходства, скривился от боли, заваливаясь на пол, отнимая от раны окровавленную ладонь…

— Ты все подстроил! Ты заставил его продать меня тебе! Сдохни! — прорыдала Альфия, прежде чем ее сбили с ног, повалили на пол. С глухим звоном отлетел в сторону окровавленный нож, а я, не понимая, что именно делаю, с размаху ударила кого-то из громил по голове…

— Не трогайте ее! Аля!

— Вика!.. — прорыдала несчастная девушка, и меня буквально согнуло пополам оттого, что я распознала в ее последнем, отчаянном крике.

А затем меня схватили за руки, больно ударили в живот. Резанул по глазам яркий свет, боль заполнила тело, и уже свозь пелену чувства нереальности происходящего я распознала голос Лукаса:

— Уведите ее в комнату! — буквально прорычал мужчина, и я поняла, что это конец.

Моя прежняя беспечная жизнь в качестве его любовницы окончена.

Я только что перешагнула границу ада, и обратно уже никогда не вернусь.

Глава 16

Нет, меня не накачивали наркотиками, психотропными препаратами или какой-то иной химией. Но все, что произошло после, я вспоминала, как страшный сон.

Когда меня буквально приволокли в комнату — хоть и стараясь не поранить, бережно, но решительно — я еще не осознала всей степени тяжести своего проступка. Да, это было импульсивно, нормальная человеческая реакция. Ведь даже в столь гнилом месте я оставалась человеком!

В отличие от Лукаса, для которого все мы давно стали товаром.

В отличие от Вэл, которая никогда не окажется по другую сторону баррикады даже мысленно, прочертившей жирную черту различия.

Да в отличие от каждого, кто здесь находится и считает себя вправе вершить наши судьбы!

Резко хлопнула дверь, в замке повернулся ключ. Как давно я не слышала этого сухого металлического щелчка, одним поворотом ограничивающего мою свободу!

Все вернулось на свои круги. Я утратила то, чего так долго, через боль и ломку своей души, добивалась. Думала, что зачерствела, смогла, стала подобием Михаила и Валерии. Увы, когда хочешь сесть рядом с исчадием ада на трон, первым делом вырви себе сердце. Потому что лишиться души в столь краткий промежуток времени, особенно когда на твоих глазах творится подобное, нереально.

Я подтянула ноги к груди, уткнувшись лицом в колени, и дала волю слезам. Я даже не понимала, что именно оплакиваю: участь Альки, ужас происходящего или свое незавидное положение. За все время своего нахождения здесь я так не срывалась. Слезы текли, казалось, им не будет конца и края. В ушах звенел отчаянный крик Альфии, грозный окрик Лукаса, шум потасовки. Отчаяние в голосе сестры по несчастью в буквальном смысле слова оцарапало сердце.

Я не хотела думать о том, что с ней после этого сделают. Понимала, что ничего хорошего. В какой-то момент, когда слезы иссякли, мне даже стало все равно, что будет со мной. На смену рыданиям пришла апатия.

Правда, продлилась она недолго. Ровно до тех пор, пока в замке не повернулся ключ, и я не разглядела в дверном проёме грозный силуэт Лукаса.

Не вздрогнула, не отшатнулась, не закричала. Все, что мне хотелось — крепко зажмурить глаза. Отчасти оттого, что их беспощадно резал свет галогеновых ламп за его спиной, отчасти… наверное, просто не хотела смотреть в глаза собственной смерти. Особенно той, что совсем еще недавно была моим шансом на свободу.

Он пересек разделяющее нас рассеяние за несколько секунд, показавшихся мне вечностью. Воздух в комнате сгустился до состояния жидкой ртути, способной уничтожить все живое за один только вдох.

Как бы ни хотелось держать глаза закрытыми и не смотреть на него, я не смогла. Лукас словно насиловал мой мозг ментальным приказом не прятаться.

— Сука! — выдохнул со свистом сквозь плотно сжатые зубы. Замахнулся, и мою щеку опалило горячим ударом его ладони.

Только чудом я не упала на пол, так и осталась сидеть. Чувствовала, что Михаил взбешен до такой степени, что никакие просьбы и аргументы мне уже не помогут.

Он присел рядом со мной, и первая волнами угасла под накатом второй, более ощутимой, по той же щеке.