Чтение онлайн

Сарказм и презрение в голосе бабушки достигли апогея. Она терпеть не могла всей так называемой народной медицины, воплотившейся для нее в целебных травах. И такое отношение имело свои причины. Когда бабушка была еще молодой, какой-то врач осчастливил ее рецептом травяного настоя для похудания. В результате бедняжка три дня не выходила из нужника и из-за этого не смогла явиться на какую-то жутко для нее важную встречу. Не говоря уже о том, что травяной настой был кошмарно горьким. И с тех пор навсегда прониклась к травкам отвращением.

Зато у Кристины глаза и щеки разгорелись.

– И что, эта библиотека все еще существует?
– допытывалась она.
– Ее до сих пор так и не привели в порядок? И эти записи все еще там? Никем не обнаруженные? Никто к ним не прикоснулся?

– Вот уж не скажу. Возможно, ваша прабабка и пыталась привести ее в порядок, так что, может, и прикасалась, не знаю, не скажу. Зато уверена уж предрассудки-то остались в неприкосновенности.

– Какие предрассудки?
– опять дуэтом спросили мы.

– Проклятие предков!
– с издевкой пояснила бабушка Людвика.
– Вроде бы наложено такое на наш род: не разбогатеем, пока всю библиотеку не приведем в порядок. И прочие подобные глупости. Так что, мои дорогие, поступайте как знаете.

А с нами уже все было ясно. Мне не пришлось уламывать сестру - она сама рвалась во Францию и меня поторапливала. Небось надеялась, что библиотечные травки переплюнут Тибет.

– И на наследство я тоже рассчитываю, - честно призналась мне Кристина.
– Видишь ли, Анджей мечтает развести при своей лаборатории подопытную плантацию. А вдруг наследства хватит, как думаешь? Расскажу ему обо всем и попытаюсь уговорить задержаться немного с отъездом, пока не получит от меня весточки. Вдруг уломаю.

– Прабабушка в могиле перевернется, если ты все деньги вложишь в мужика!
– предупредила я.

– Ничего, хоть какое-то развлечение для бедняги. На чем едем?

– Если не ошибаюсь, замок стоит на отшибе, вдали от проезжих дорог. Возможно, теперь туда и ходит какой-нибудь автобус, но я на всякий случай все равно поехала бы на машине.

– Правильно. Я тоже.

– На твоей или моей?

– На твоей. У моей мотор барахлит.

Я не упустила случая с удовлетворением заметить:

– Я говорила тебе - "тойота" лучше "фиесты". В парике кто едет?

– Могу и я. Но потом поменяемся.

Мы с Кристиной уже давно старались не показываться на люди вдвоем, чтобы не вызывать ненужных сенсаций. И противно, и незачем всем знать, что каждая существует в двух экземплярах. А когда уж приходилось ехать куда-то вместе, одна из нас надевала парик, чтобы хоть немного отличаться. Теперь, когда придется ехать в одной машине, этого просто не избежать. Полагаю, излишне говорить, что мы обе проклятый парик на дух не выносили.

В путь мы снаряжались, можно сказать, в пожарном порядке. Крыську подгоняло опасение, что Анджею надоест ее ждать. Упоминая о его неспособности оценить женщину по достоинству, Кристина, разумеется, имела в виду тот факт, что этот маньяк-натуралист непременно предпочтет даме сердца свои растения. Я мнение сестры всецело разделяла. Более того, в глубине души подозревала, что он в состоянии отвлечься от любимой женщины в самый упоительный момент, если ему вдруг придет в голову новая творческая идея об экстракте из какого-нибудь чертополоха. Чтобы в такую минуту в голову лезли творческие идеи... Нет, я лично не вынесла бы столь нервной обстановки, но раз Крыська выносит - ее дело. Бог с ней...

У меня же были свои стимулы к немедленной поездке в старинный замок Нуармон. Меня всегда привлекал антиквариат, в особенности старинная мебель. Ну и, разумеется, картины. А кроме того, с этой поездкой я тоже связывала кое-какие личные надежды...

***

Местом встречи нотариус выбрал свою контору в Париже.

– Графиня де Нуармон, да будет ей земля пухом, ясно поставила вопрос, - начал нотариус загробным голосом.

Я подумала - так ему по должности положено, но следующие его фразы вывели меня из заблуждения.

– Вы, уважаемые дамы, наследуете условно, - вот какие слова сказал нотариус по-прежнему угрюмо.
– А именно: наследство переходит к вам только после того, как будет выполнено это условие.

– Какое еще условие?
– невежливо буркнула Кристина.

– Приведение в порядок замковой библиотеки.

– Вот видишь!
– невольно вырвалось у меня.

Сестру явно раздосадовала отсрочка с получением наследства. Забыв о правилах хорошего тона, она раздраженно допытывалась:

– А кто станет оценивать, приведена она в порядок или нет? И в чем, собственно, заключается это самое "приведение в порядок"?

Нотариус хладнокровно удовлетворил ее любопытство.

– Оценивать придется мне в качестве душеприказчика госпожи графини. А работа такая: просмотреть каждую книгу и разместить их на полках в том порядке, который вы сочтете наиболее рациональным - хронологическом, тематическом или же по языкам. И надо еще составить каталог, в котором все книги будут перечислены и обозначено их место на определенной полке в определенном шкафу. Значит, следует пронумеровать шкафы и полки.

Свой вопрос я задала с соблюдением правил хорошего тона:

– Не кажется ли вам, уважаемый месье, что это просто каторжная работа?

Уважаемый месье, не смутившись, хладнокровно парировал:

– Именно поэтому ее так и не довели до конца. Что касается меня, то я весьма признателен милым дамам за то, что вы не стали медлить и сразу откликнулись на мое письмо. Видите ли, пока я не покончу с этим делом, не могу пойти на пенсию, закрыть контору, а давно бы пора. В конторе меня сейчас удерживает только завещание уважаемой графини де Нуармон, светлая ей память. Дамы и сами наверняка обратили внимание - я далеко не молод.

Обратили, а как же! На вид ему можно было дать все сто двадцать. А судя по тону высказываний, прабабушка основательно его допекла. Наверное, особенно после смерти. Впрочем, нас также.

Кристина тоже вспомнила о том, что мы девушки из хорошей семьи, и тоже вежливо поинтересовалась:

– А не были бы вы так любезны проинформировать нас о размере наследства? Хотя бы в общих чертах?

– Разумеется. Итак, это три объекта недвижимости в Париже, замок Нуармон с угодьями и акции, приносящие годовой доход около восьмидесяти тысяч франков. Доход от недвижимости в Париже приносит в чистом виде - по вычете налогов и расходов на содержание - около четырехсот тысяч в год. Кроме того, имеются драгоценности, помещенные в банковском сейфе. Их стоимость мне неизвестна, в завещании она не названа. Теоретически вы получите их бесплатно, оформлены в качестве подарка от госпожи графини при ее жизни...