Чтение онлайн

Крыська энергично кивнула головой, для убедительности несколько раз.

– Погоди, немного приду в себя. И задница болит. Надеюсь, кость не треснула. Слушай, если позвонить, Петронелла принесет нам вина?

– А что, требуется что-то отметить?
– сразу догадалась я.

– А это ты сама сейчас решишь. Ну так что, звоним?

– Рискнем, пожалуй.

На звонок явилась не Петронелла, как мы обозвали Пьяретту, французскую горничную. Вино из наших собственных погребов принес сам Гастон. Шаркая ногами, старый лакей торжественно водрузил на стол бутылку, подчеркнув, что это с фамильных виноградников.

Вино оказалось очень недурным. Привыкшие к самостоятельности, мы так редко обращались за помощью к престарелой прислуге замка, что не очень утруждали ее. С тем большей готовностью выполнялось каждое наше пожелание. А может, они просто жутко скучали без работы?

Подняв бокал, Кристина провозгласила тост:

– За здоровье Флорека!

– Выпьем!
– согласилась я.
– А потом, кажется, все-таки дам тебе разок в морду, потому как терпение у меня кончилось. Скажешь наконец, в чем же дело?

– Сейчас скажу. Боюсь вот только, как бы тебя кондрашка не хватил. Видела, что со мной сделалось? Так вот, слушай. Там было одно письмо... А может, два? Но одно я помню хорошо. В нем писалось что-то об алмазе. Я прочла, потому как очень было интересно, ну прямо настоящий детектив. Если бы я тогда знала, что это каким-то боком и ко мне относится, постаралась бы запомнить. А так. честно говоря, по-настоящему меня заинтересовала лишь марка на конверте. Знаешь, какая это была марка? Первая Польша, обрезная, беззубцовая!

Вот это я как раз могла понять! После тайного увлечения марками прекрасно понимала, каким филателистическим сокровищем была Первая Польша, когда марки печатались на одном большом листе и потом разрезались вручную.

А Кристина, все так же волнуясь, продолжала:

– Вот почему я не стала сдирать ее с конверта, оставила конверт целиком. Вместе с письмом. Из уважения к марке! И хоть убей, об алмазе ничего не запомнила! Только и помнится - в письме говорилось о каком-то алмазе. Так вот, если в том письме говорилось об этом самом алмазе, тогда, если сопоставить оба письма, может, что и поймем?

– Убивать таких надо!
– процедила я сквозь зубы.
– И не помнишь хотя бы, кто писал и кому?

– Ясное дело, не помню.

– Господи, господи, и это моя сестра! А где конверт? Это ты хотя бы помнишь?

– Еще бы! Ведь из своей коллекции я ничего не продала. И не собиралась, вот только в последнее время стала подумывать... Да, к счастью, не успела.

По привычке подперевшись локтем, я чуть не завопила от боли, допила вино и осторожно встала, с усилием оттолкнув проклятое кресло.

– Ну что же, за дело. Звоним, заказываем билет, я отвезу тебя в аэропорт, слетаешь и немедленно возвращаешься. С двумя письмами, если их все-таки два!

– А почему я?
– привычно взъерепенилась Кристина.

– А кто? Дух Святой? Он хоть и голубок, но не почтовый.

– А ты? Все я да я!

– Вроде бы ты ударилась задницей, а не головой. Я стану рыться в твоих вещах!

Кристина опомнилась. Как она могла отдать свои сокровища мне на растерзание? В самом деле, совсем ума лишилась. И хотя по лицу было видно очень хотелось со мной поспорить, сказала другое:

– А денег нам еще хватит? Эти вояжи обходятся в копеечку.

Я возразила:

– В крайнем случае одолжим у нотариуса, в счет будущего наследства. Он лучше нас знает, сколько там нам следует. Если хочет, может проверить, что мы уже провернули четвертую часть завещанной работы.

Кристина все-таки поворчала, потом поканючила из-за ушибленного бедра, потом еще к чему-то придралась, но обернулась в два дня. Надо же, какие времена наступили! А ведь я очень хорошо помню, когда еще совсем недавно пришлось бы заводить новый загранпаспорт, а на это уходило как минимум недель шесть...

***

А я воспользовалась отсутствием сестры, чтобы передохнуть. Да и локоть болел. По этой причине с чистой совестью отложила на время перетаскивание тяжестей в библиотеке и занялась разборкой бумаг в прабабушкином секретере. Секретер оказался забит счетами, квитанциями, всевозможными хозяйственными записями. Из них я узнала, к примеру, что семьдесят второй год был на редкость благоприятным для производства вина, которое потом продавали по весьма выгодной цене. Из Гастона удалось выдавить информацию, что в погребах осталось немного божественного напитка. И вот наконец попался блокнотик с записями личного характера. Такими, например: "Доказательство нашего права на владение". Затем через несколько страничек: "Информация, которую сообщил Флорек". "Для памяти - от прабабушки Клементины". "Все вместе в соколах".

Сначала я попыталась сосчитать на пальцах, кем мне приходится бабушка Клементина. Прабабушка нашей прабабушки. Этих "пра" получилось кошмарно много, ну прямо как нулей в теперешних деньгах. Прапрапрапрабабка. Вспомнила, дочерью упомянутой Клементины была наша прапрапрабабка Доминика Пшилесская, та самая, которую обобществили после ее смерти. Она же в свою очередь была прабабушкой нашей бабушки Людвики, о которой последняя вспоминала всегда с чувством глубочайшей признательности. Это она, обойдя дочь и внучку, оставила драгоценности правнучке, благодаря чему та смогла безбедно жить в войну, да и после войны еще осталось. Минуточку, а кто же был дочерью Доминики? А, вспомнила, Юстина, мать нашей прабабушки Каролины, урожденной Блэкхилл. Выходит, именно Юстина и была женой капитана Блэкхилла?.. Ох, не так, не мог же капитан жить более сотни лет. Значит, была женой одного из его потомков.

Кое-как справившись с хронологией, я спохватилась: одни бабушки, а где же дедушки? Пришлось опять погрузиться в историю. Начала с мужа прабабушки Каролины, прадедушки Филиппа, последнего графа де Нуармона. Выходит, он одновременно был сыном брата ее бабушки, то есть ее двоюродным дядюшкой. Вычислив такую степень родства, я сама себе не поверила, стала проверять, записав на бумажке, - нет, все правильно. Брак с близким родственником... И как еще их потомство не выродилось, ведь могло и на нас с сестрой отразиться. Уродились бы какие-нибудь золотушные или и вовсе недоразвитые...

Потом я принялась раздумывать над тем, что бабушка имела в виду, написав о соколах? "Все вместе в соколах". Каких соколах? Знаю, в прежние времена дворяне развлекались соколиной охотой. В поместьях и, наверное, в замках, соколы разводились специально, их обучали в... Наверное, в соколярнях, как еще назвать? По аналогии с псарней. Вот интересно, была ли такая соколярня при нашем замке? Тогда, возможно, в ее развалинах и спрятано нечто важное.

Призвала Гастона и попыталась выведать у него. Выведала, а как же! Оказывается, еще его дед был камердинером при графах де Нуармон в этом замке. Однако о соколярне ему, Гастону, слышать не приходилось. Да, когда-то и в самом деле графья охотились с соколами, даже во времена его дедушки, хотя соколиная охота уже тогда пришла в упадок, но совсем из моды не вышла. Однако в замке соколов вроде бы никогда не разводили. Вот собак разводили. Лошадей тоже, можно сказать, до самого последнего времени, а соколов - нет, никогда. А если меня так интересует домашняя птица, пожалуйста, и до сих пор при замке имеется и курятник, и гусятник.