Чтение онлайн

Несколько раз в окнах мелькнули перекошенные от ужаса женские лица, но, конечно же, никто не дерзнул заступить легионерам дорогу.

...Гнилой потемневший забор, кривой сарай, крытый дранкой, покосившиеся стены старого-престарого двухэтажного дома - внизу помещался дешевый трактир-харчевня, верхние комнаты трактирщик сдавал внаем. Легат успел вскинуть руку в последнее мгновение, едва сознания только-только коснулась смутная тень угрозы.

И вовремя.

Воздух над их головами зазвенел и застонал, рассекаемый невидимыми клинками. Запоздавшего легионера разрубило надвое, не помогли ни щит, ни кованый панцирь. Аврамия окатило струёй горячей крови;

однако, как ни быстр был враг, легат, сражавшийся в своё время с морскими разбойниками, успел заметить скользнувшую по крыше тень,

– Там!
– крикнул Аврамий, указывая вверх. Восемь арбалетов ответили ему дружным, слитным залпам. Имперские арбалетчики были приучены стрелять, ориентируясь по вытянутой руке легата или центуриона.

Колотясь о дранку раскинутыми руками и ногами, вниз, во двор скатилась пробитая тремя болтами тощая фигура.

Убитый маг был почти мальчишкой. Наверняка ученик, по крайности подмастерье, которому наскоро внушили пару боевых заклятий и бросили в бой, пока настоящие маги берегут свою драгоценную плоть.

Легат покачал головой. Сейчас им просто повезло... просто повезло. Они заплатили одним за одного. Но дальше, если на каждой крыше и на каждом чердаке будет сидеть по такому мальчику, от когорты ничего не останется и сделать она ничего не успеет.

Они продвинулись на пару домов дальше. И столкнулись со второй засадой.

На сей раз им повезло меньше, да и заклятие оказалось наложено тоньше и искуснее. Доски лестницы, по которой они поднимались, внезапно ожили, со стен глянули вниз чудовищно искажённые зверские физиономии, и легат уже потом только понял, что это невероятно измененные их собственные лица и что само заклятье - не более чем кривое зеркало.

Но прежде чем легионеры прорвались сквозь строй деревянных врагов, они потеряли троих. Одного мага - опять же мальчишку - зарубили, второму арбалетная стрела пробила правое плечо, и его скрутили.

– Глянь-ка, девчонка!
– удивился седоусый центурион, командир стрелков.

Девушка, тонкокостная, некрасивая, глядела на легионеров, точно мышь на схватившую её кошку. Аврамий заметил, что кровь из её простреленного плеча уже не течет.

– Где остальные?
– чисто проформы ради спросил он.

– Не скажу!
– Девица оскалила мелкие зубки и стала невероятно похожа на крупную крысу.

– Кончайте сё, - вздохнув, приказал легат. Не было ни времени, ни возможности допросить девчонку по-настоящему.

Та судорожно всхлипнула, но так ничего и не сказала. И даже о пощаде просить не стала.

– Повиновение Империи, легат!
– Центурион поуставному прижал кулак к латам.
– Не дозволите ль сперва?.. Мы быстро.

– Ума лишился, Клодиус!

– Никак нет, легат, девка эта - из Желтого Угуса, а я слыхал, что они таковскому посвящены, что ежели ученицу, значить, девственности лишить, эвто ей хужее смерти. Да вы сами гляньте, легат!

И он с силой рванул за длинный подол.

– А-а-а"!
– истошно завопила девчонка, забившись так, что из плеча разом струёй брызнула кровь.
– Не-е-е-ет! Всё скажу! Скажу-у-у!!! Только не это! А-а-а!!!

Её всю мгновенно покрыли крупные капли пота. На шее судорожно забилась жилка, зрачки расширились. От ужаса она вообще забыла про магию, Аврамий не чувствовал сейчас ничего, даже самого слабого присутствия волшебства.

– Связать!
– мгновенно распорядился легат.
– И помни, девка: станешь говорить - добром тебя отпустим, нет - ты сама знаешь, что будет. Всю когорту через тебя пропущу.

Вернулись с добычей.

Тем временем над Мельином уже окончательно сгустилась ночь, однако беспрерывна полыхающее зарево превратило её почти что в день. То туг, то там в небо взмывали столбы пламени, иногда сопровождавшиеся грохотом, иногда, напротив, бесшумные.

Доносились чьи-то крики, то и дело запах дыма перекрывало отвратительное зловоние, словно кто-то вывалил посреди улицы содержимое выгребной ямы.

...Девчонка и впрямь рассказала немало интересного.

– Смотри, головой отвечаешь, центурион, - предупредил легат, опуская на лицо забрало и поудобнее перехватывая меч.
– И ты, девка, смотри - если соврала, я тебя и из подземелий Радуги достану.

– Не соврала я-а-а-а...
– послышалось в ответ рыдание.

Когорта развернулась в боевой порядок. Дома, где засели маги-стрелки, брались по всем правилам военного искусства, под прикрытием арбалетчиков.

Снова и снова, разбившись на группы, высоко подняв щиты, а то и составив настоящую "черепаху", солдаты Аврамия со всех сторон врывались в указанный "языком" дом, выбивая окна, двери, а то и используя подвалы. Короткий визг стрел; сталь и магия сплетались в смертельных объятиях, навстречу воинам летели молнии, тёк жидкий огонь, воздух оборачивался жалящей вьюгой ядовитых снежинок - но больше одного заклятья не успевал сплести ни один маг.

А зачастую не успевал и одного.

Аврамий вновь сам повел центурии в дело.

Затаив дыхание, легат карабкался по приставной лестнице. Чердачное окно было приоткрыто, и оттуда прямо-таки смердело магией. Снизу, с первого этажа, уже слышался лязг мечей, рык и проклятья - похоже, этот чародей оказался мастером Зверей.

Аврамий неслышно взмыл над подоконником, с лету воткнул короткий и толстый меч в тонкую спину, обтянутую коричневым плащом с пятном от пота посередине. И отскочил, словно разлетевшиеся волной медно-красные густые волосы убитой девушки могли укусить.

Продвигаясь, легионеры несли потери, но и маги теряли немало. Когда ночь перевалила на вторую половину, когорта Аврамия очистила добрых два десятка кварталов, истребила почти пять десятков молодых волшебников (и волшебниц, надо признать), потеряла убитыми и ранеными около семидесяти человек (да ещё сотню присоединившихся к ним горожан) и вплотную подошла сразу к трём башням - Угуса, Солея и Лива.

Оставалось преодолеть последнюю сотню локтей - и когорта соединилась бы с гагатами Патриарха Хеона.

Но в этот момент маги дали свободу Нечисти.

Сидри по-прежнему невероятно везло. Без всяких происшествий он достиг подножия гор и, не задерживаясь, двинулся вдоль хребта на запад, избегая углубляться в болота. Каменный Престол преусмотрел и такую возможность. Его посыльные будут ждать Сидри Дромаронга на всех дорогах, какими он только сможет вернуться.

Гном шагал, улыбаясь в бороду. Он смаковал свою победу, словно старый пьяница - бутылку хорошо выдержанного вина. Он сгорал от нетерпения - и в то же время наслаждался каждым мигом ожидания, словно наяву видя воспрявшие духом гномьи рати, хирд, облаченный в сияющую броню, и Драгнир, пламенеющий Драгнир, величайшее оружие, когда-либо созданное в пределах этого мира, оружие, сотворенное для того, чтобы побеждать.