Чтение онлайн

Пол в храме, как всегда бывает при паническом бегстве, расцветился обрывками одежды, какими-то растоптанными свертками и ещё множеством вещей, встретить которые здесь никак не ожидаешь.

Стараясь не смотреть в сторону занявшейся лихорадочной любовью пары, я прошёл к выходу. По углам тряслись скорченные словно в судороге люди; успокаивать их сейчас было бессмысленно, лучшее, что я мог сделать, - это убраться подальше и дать им возможность прийти в себя.

На улице я застал те же следы поспешного бегства Площадь перед храмом вымерла за долю мгновения, только в соседнем кафедральном соборе суматошно затрезвонили все колокола.

Я пожал плечами и пошёл дальше. Собственно говоря, в Хвалине мне было делать нечего, все в чем я нуждался, - это спокойный мерин, чтобы без всяких колдовских штучек добраться до Мельина, где мои враги, похоже, развернулись вовсю, судя по отзвуку в магическом эфире.

Я шёл по улицам в сопровождении заунывного собачьего воя и треска судорожно запираемых дверей, ворот, окон и ставен. Наверное, я мог бы сжечь подряд несколько домов - и мне все равно бы не открыли даже под страхом немедленной смерти.

Нечего было и надеяться честно купить лошадь. Я вздохнул и направился к южным воротам.

***

Безумная гонка через леса продолжалась. Хрипло и тяжела дыша, Тави бежала неприметной тропкой;

спина обливалась потом под плотно пригнанным заплечным мешком.

Сперва очень донимали раны - до тех пор, пока она не пустила в ход волшебство. Пришлось поорать от боли, зато теперь на месте ожогов и рваных ран остались лишь аккуратные розовые шрамы. Она потратила много сил и не могла теперь встретить всех магов Радуги в открытом бою, как сперва хотела. Оставалось только бежать и выжидать... без особых надежд на успех.

Маги Радуги не собирались выпускать свою жертву. У них были кони, но лошадей Тави удавалось испугать и заставить бежать в совершенно ином направлении, чем нужно было преследователям. Только эта магия еще и спасала девушку - чародеи Радуги пока не подобрали ключа к этому заклинанию, придуманному самим Учителем Тави, но, можно не сомневаться, скоро они раскусят и эти чары.

Нет, она не боялась смерти, только было обидно, донельзя обидно умирать, когда этот подлец Сидри сбежал с Алмазным Мечом и наверняка получит за него горы золота. А уж что станет делать с этим почти всемогущим оружием Каменный Престол, Тави боялась даже и думать.

А её гонят на юг, пытаясь в то же время прижать к болотам. В одиночку ей там не пробиться, значит, опять же придётся останавливаться и драться. Тави знала - она не попадёт в руки Семицветья ни живой, ни даже мёртвой, добычей для некромантов Радуги. Последнее предсмертное заклятье испепелит её тело и развеет по ветру прах, так что даже искусники семи Орденов не найдут ничего, на чём бы продемонстрировать своё чёрное мастерство.

У неё не было времени ни чтобы поесть, ни чтобы поспать. Маги казались неутомимыми, одну охотничью команду сменяла другая. Они надеялись, что Тави просто свалится, не выдержав гонки.

О, как бы не так, - скрипела она зубами.
– Вы крепкие парни, там, в Радуге, но и я тоже не из слабых. Надо оторваться... во что бы то ни стало оторваться", - твердила она про себя до тех пор, пока не перестала различать даже смысла этих слов. Тави понимала - ей негде укрыться, её гонят в самое сердце имперских владений, где Радуга особенно сильна, почти что непобедима; даже её Учитель не дерзал бросать Семицветью открытого вызова в глубинных землях Империи, где в каждом городке высилось по башне одного из Орденов. В конце концов её просто затравят, как лисицу или зайца, даже если она сумеет чувствительно покусать немало охотников.

"Их слишком много. Они слишком сильны. Они не дадут мне выбраться на дорогу..."

На дорогу? Ну конечно же, на дорогу! Глупая, зачем она теряет время и силы, пробиваясь сквозь приболотную глухомань! Надо атаковать самой, пока они этого не ждут, взять их на испуг и пробиться к тракту. А там захватить пару-тройку коней. Тогда даже Радуге придётся повозиться, прежде чем она схватит её!

Тави не привыкла откладывать исполнение собственных решений.

...Ждать пришлось недолго - лишнее свидетельство тому, насколько близко было к печальному концу ее отчаянное бегство. Между деревьями появились всадники - они пробирались осторожно, шагом, низко нагибаясь к гривам.

Магов было около десятка - правда, лишь трое или четверо были всерьёз опасны. Остальные - ученики и подмастерья, смазка для клинка.

Тави знала, что Илмета она скорее всего не добила - он сильный чародей, может оправиться, даже если ему вогнать кинжал в сердце по самую рукоятку, Учитель говорил, что иных магов Радуги не мог лишить жизни даже палаческий топор; надёжным средством наставник признавал только огонь после того как жертву проткнут полудюжиной осиновых кольев.

Конечно, с магами такой силы Тави ещё не встречалась - на своё счастье. Они оставались далеко, в Мельине, все эти Сежес и прочие.

...Вот они, всадники. Едут, развернувшись в цепь; у двоих в ладонях теплятся голубые зародыши огненных шаров-файерболов. Это неприятно файерболы непростые, очень сильные и вёрткие, такой сложно отбить.

Другие тоже заготовили подарки - нет, столько ей не отклонить, придется ставить щит, это больно и пожирает уйму сил, а она только-только начала приходить в себя после того, как залечила раны. Прорыв должен быть быстр... очень быстр. Иначе это и впрямь окажется её последний бой.

Левую руку Тави согнула в локте, полуоткрытая ладонь смотрит вверх. Правая кисть опирается о левую запястьем и сама до предела оттянута назад. Получилось нечто вроде гротескной пасти, поиграть с малышом.

Правда, сама Тави играть отнюдь не намеревалась. Да и детей в жизни своей она не то что никогда не имела, но и почти что ненавидела.

Магия жеста была не столь древней, как предметная; кое-кто из волшебников Радуги, из старого поколения, вес еще пользовался проверенным арсеналом. Правда, все нынешние Верховные маги, за исключением, быть может, старика Гахлана, уже давно отказались и от жеста, отдавая предпочтение магии мысли.

Ну, давай, Тави!

Она зажмурилась, во всех деталях представляя себе пару сплетшихся в чудовищное кольцо драконов. Один встал на дыбы, другой ещё только разворачивает бронированные извивы исполинского тела. Открываются кроваво-алые пасти, слюна - жидкий огонь - течёт по жемчужным усам; глаза - две пары пылающих изумрудов - в упор смотрят на приближающихся врагов;

раскрываются тонкие кожистые крылья, и вот...

– Атака!
– слышит Тави чужой крик. И тотчас же - шипение файерболов. Горло стискивает костлявая лапа удушья, глаза горят, словно в них плеснули кислотой; Тави вскакивает, руки взмывают вверх, точно птичьи крылья; голова вспыхивает мгновенной болью, но воображение уже замкнуло вокруг нес горящий бледным перламутровым пламенем щит,

Вспышка! И сразу - вторая! Земля летит навстречу, Тави тяжело ударяется о неё всем телом, не успев даже подставить руки, но ее собственное заклятье тоже работает, она слышит отчаянные крики ужаса и боли; глаза залиты кровью, откуда она взялась - уже не вспомнить; Тави знает одно - надо бежать, и она бежит, слепо, на одном инстинкте уворачиваясь от стволов и сучьев; что творится с магами, она не знает, о щит разбивается ещё один файербол, сё вновь бросает оземь, и она вновь встаёт, хрипло рыча от первобытной ярости и отплёвываясь кровью.