Чтение онлайн

А вокруг поляны стеной стояли Дану. Живые и здоровые, в великолепных своих Daemmuru, торжественных платьях, одинаковых и у мужчин и у женщин, сшитых из громадных острых треугольников, вершинами смотрящих в землю.

Темноволосые Дану весело смеялись.

«Этого не может быть, – подумал он. –Они давно истреблены. Это просто наваждение».

Новый выпад серой твари, что состояла теперь из лишь кое-как скреплённых сухожилиями чёрных костей, блеск столкнувшихся мечей у самых глаз – левую щёку резануло болью.

Если это и наваждение, то уж очень хорошее.

Он зарычал. Чёрный доспех, единственное, если не считать костяной твари, тёмное пятно среди радостного, светлого, зелёного мира, среди серебряных, голубых и солнечных одеяний Дану...

Ах, нет. Ещё чёрными были волосы смотревших на поединок.

Чёрный доспех – пятно тьмы, испоганившее не принадлежавший ему, всем его сородичам мир. Чёрные волосы Дану – напротив, словно благодатный ночной покров.

«Ага! Решили отомстить! Ну что ж, это мы ещё посмотрим, костяной демон, кто кого!»

Он атаковал – отчаянным финтом, открывая голову и часть груди, сам напарываясь на вражий меч – железо проскрежетало по стали доспеха и сорвалось – рукоять ударила под подбородок врага, где, подобно змее, гнулись едва прикрытые плотью позвонки.

Лязгая зубами, чёрный череп высоко подлетел вверх, закружился, грозно и бессильно сверкая фасеточными глазами. Тело постояло пару мгновений и, хрустнув, обратилось в облачко пыли.

Только теперь Император ощутил боль ожога. Перстень раскалился до уже нестерпимого.

Он стиснул зубы.

– Ну, кто следующий?

Его голос прозвучал, точно хриплый вой завалившего добычу волка.

Дану уже не смеялись, они в упор смотрели на него, и в этих взорах было только одно – смерть. Хуманс должен умереть. Забава окончилась, приговор следовало привести в исполнение.

– Nayvod phoynn! Nayvod! Koi nano!

Молодая черноволосая – как и все здесь – девушка вышла из рядов. Со странным предметом в руках – Император сперва принял его за древесную ветвь, причём только что сломленную. Но вот – на зелёной листве сверкнул быстрый солнечный луч, и ветка неожиданно распрямилась, заблистала золотистая отполированная плоть дерева причудливым, точно у булата, узором, легли коричневатые волокна, два кривых сучка превратились... да-да, в гарду, и глазам изумлённого Императора в руках девушки предстал меч.

Деревянный Меч.

Император чуть было не рассмеялся. Он устоял против магии и стали, так неужели эта деревяшка?..

Девушка молча отвела с шеи волосы, повернувшись вполоборота.

Наискось, от уха к ключице, тянулся бугристый тёмно-багровый шрам. Очень знакомый шрам.

«Ты узнаешь его, Император, – прозвучало в сознании. – Тогда у меня были связаны руки. Ты ударил, и потом меня, бесчувственную, с разорванной шеей, истекающую кровью, крючьями уволокли с арены. Меня тащили, зацепив за ребро. Там тоже остался шрам. Показать?.. Нет?.. Тогда защищайся. Видишь, я оставляю тебе больше шансов, чем в своё время ты оставил мне. Защищайся же!»

Отступать было некуда. Перстень, хоть и раскалившийся, не отзывался. Воздух вокруг был весь пропитан магией Дану... сегодня был их день.

«Так, значит, ты выжила?» – мысленно спросил он. Ответа не последовало. Девушка дунула, убирая со лба непослушную прядь.

Боги и демоны, неужели мне придётся убивать её вторично?

По лбу вдруг волной покатился вниз едкий пот.

А она подходила всё ближе, подняв свою красивую и бесполезную деревяшку в позицию для атаки. Глупо. Из такого положения есть только один по-настоящему опасный удар. Он примет его скольжением, потом один поворот вниз, второе скольжение, и клинок у неё в горле.

«На сей раз она не уйдёт, – сказал кто-то очень неприятным и злорадным голосом. – Бей крепче, и теперь эта данка не уйдёт от тебя».

...Щенок с перебитыми лапами, визжащий от боли на чёрном алтаре...

...Розовый малыш с забавными, едва начавшими заостряться ушками. Тупой меч не рубит, а скорее ломает его пополам...

«НЕТ!!!» – закричал он. Закричал беззвучно, словно неведомая магия выпила весь воздух из лёгких.

Император пошатнулся. Меч выскользнул из мокрой от пота ладони.

«Пусть будет, что будет. Это воздаяние. Возмездие. Я не верю байкам носящих белые рясы, что толкуют о скором возвращении Спасителя – но эта девчонка со шрамом... Дану вернулись. Все эти бесконечные годы они подготавливали мщенье, и вот оно наконец-то свершилось. Неважно, что окружает меня – истинный мир или наваждение – главное то, что я сейчас умру последней, конечной смертью».

«Подними меч, – услышал он. – В отличие от тебя, я не сражаюсь с безоружным. В такой победе нет чести. И нет сладости в таком мщении».

«Нет сладости? – возразил он. – Почему же? Я один, вас же – без счёта. Даже если я убью тебя...»

«Тогда ты уйдёшь невозбранно. Это будет значить, что судьба за тебя. Защищайся, Император людей, защищайся!»

«Вспомни Берег Черепов, – прорычал он, наклоняясь за мечом. Злость придала силы. – Вспомни Берег Черепов, данка, и моих предков, падающих под вашими стрелами!»

Ответа не пришло. Девушка приближалась мелкими шажками, держа перед собой меч во всё той же нелепой школярской позиции; Император сжался, готовясь к прыжку. Левая рука нашарила ножны запасного кинжала.

Хрустальный звон проплыл над поляной, и Деревянный Меч свистнул. Сейчас он скользнёт по подставленному клинку, послушно уйдёт в сторону...

Императора опрокинуло на спину. Его собственный клинок вспыхнул холодным зелёным огнём, сталь горела, точно сунутая в костёр сухая ветка.

– Памятью измученной земли, из чьего лона вырвана руда. Памятью осквернённого леса, пережжённого в уголь для ваших горнов. Памятью испоганенного воздуха, вобравшего в себя дым ваших печей, – мерно говорила данка, склонившись над поверженным Императором. – Памятью наших городов, покрывшихся пылью. Памятью тех, кто сам стал лишь памятью. Умри!

Он метнул кинжал.

И тотчас всё существо его сотряс жестокий удар, боль согнула тело, затрещали кости, начала лопаться кожа; исчез лес, исчезли купола и шпили, исчезли Дану, в лицо пудовым вражьим сапогом ударил песок арены. Грязный воздух Мельина обжёг лёгкие.

Император с трудом приподнялся.

В трёх шагах от него на песке корчился мастер Н'дар. Из горла торчала рукоять императорского кинжала.

На скамьях вокруг никого не было.

И лишь на песке, там, где по чистой случайности его не взрыли ноги сражающихся, остались два невесть как очутившихся здесь золотых пятиконечных листа.