Чтение онлайн

– Таких надо обламывать сразу, – сказал Быков. – Очень резко и очень решительно.

– Что? – переспросила Джейн, не понявшая ни слова, потому что по запарке он перешел на свой родной язык.

– Операция «Напор и натиск», – перевел Майкл саркастически. – Наш приятель собирается напасть на азиатов первым. Преподать им урок.

Было ясно, что сам он не собирался участвовать в схватке, хотя речь шла о спасении только его, а не Быкова и невесты. Она, кстати, не поняла этого, судя по реплике:

– Будь осторожен, Майкл.

– Обязательно. – Он коротко хохотнул. – Я буду чертовски осторожен.

Быков их уже не слушал. Он подошел к ограде, поднатужился, раскачал ее хорошенько и в результате оказался вооруженным куда лучше противников, потому что в руках его находился не какой-то там прут толщиной в палец, а верхняя перекладина, длинная и тяжелая. К счастью, китайцы халтурили не только в производстве ширпотреба, но и при сварочных работах.

Выразительно помахивая своей полутораметровой палицей, Быков направился к трем азиатским богатырям.

– Бросайте железяки в воду, – распорядился он. – Живо. Повторять два раза не буду.

– Отдавать нам девушка, – предложил похожий на индейца негодяй. – Ты не мешаться.

– А по башке?

Вопрос был задан по-русски, поскольку в данном случае была важна интонация, а не слова. Китайские товарищи поняли Быкова правильно.

Сообразив, что он не собирается уступать, плосколицый взял свой прут на манер дротика и метнул в Быкова, целясь ему в глаза. Достаточно было пригнуться, чтобы железо просвистело над головой. Сразу после этого, даже не распрямившись, Быков ткнул своим штырем «индейца» в пах. Тот, не закончив взмаха, охнул и сложился вдвое.

В атаку пошел тяжеловес с татуировками. Его прут рассек воздух с таким звуком, будто перед самым носом Быкова прогудел стальной шмель. Пользуясь его замешательством, плосколицый стал заходить сзади, выставив перед собой раскрытый нож.

Дело начало принимать скверный оборот. Отмахнувшись от маленького китайца, Быков чудом не подставил голову под удар здоровяка. Прут задел ключицу и разодрал рубаху до груди. Боль была такая, что ответный выпад не получился. Маленький китаец бросился со спины. Быков лягнул его ногой и чуть не лишился глаза от удара очухавшегося «индейца».

Истошно визжа, Джейн прыгнула на спину здоровяку, помешав ему раскроить череп Быкову. Теперь, когда отвечать нужно было не только за себя, его силы словно удесятерились. Первым делом Быков перехватил свою палицу на манер копья и воткнул конец прямо в рот здоровяка, лишив того остатка и без того редких зубов.

Уловив краем глаза движение слева, он бросился туда и сбил с ног коротышку, не успевшего воспользоваться ножом. Сразу после этого, не теряя ни секунды, Быков ринулся в обратном направлении и со всего размаха опустил стальную рейку на руку «индейца».

– Отойди, Джейн! – крикнул он предостерегающе. – Подальше!

Американке хватило благоразумия подчиниться с первого раза. Беспрестанно перемещаясь между тремя противниками, Быков наносил удар за ударом, разворачивая свое оружие то так, то эдак, чтобы не давать возможности ни парировать выпады, ни увернуться от них. В результате сражение завершилось его полной победой. Плосколицый, позабыв о своем ноже, полз вдоль ограды, скуля мольбы о пощаде. Здоровяк лежал, уткнувшись лицом в площадку и прикрыв голову руками, и лишь слегка вскрикивал, когда ему перепадало по спине или по ребрам. Третий китаец обливался кровью, скрючившись у ног Быкова и не подавая признаков жизни.

– Хватит, Дима, – попросила Джейн. – Ты их убьешь.

– Пусть убивает, – разрешил Майкл.

Именно вторая реплика, а не первая, заставила Быкова остановиться. Он не собирался никого убивать. Еще меньше ему хотелось подчиняться Майклу. Этот тип отталкивал его в той же мере, в какой притягивала американка. Получилась обратно пропорциональная зависимость какая-то.

Быков опустил свое оружие и направился в ту часть круга, которую они считали своей. Майкл и Джейн, переглянувшись, последовали за ним. Жених и невеста, тили-тили тесто. Лучше бы ему с ними не встречаться.

– Ты искалечил этих парней, Дима, – тихо произнес Майкл. – Могут быть неприятности.

– Настоящие неприятности случились бы, если бы я оставался зрителем, – буркнул Быков. – Как ты.

– Я предпочитаю избегать конфликтов, когда это возможно.

– И у тебя это здорово получается, дорогой, – съязвила Джейн.

Майкл уставился на нее своими выпуклыми светлыми глазами и вкрадчиво спросил:

– Ты чем-то недовольна, дорогая? У тебя есть ко мне претензии?

Она опустила голову и пожала плечами:

– Нет.

– Вот и отлично. Взаимопонимание между нами, как всегда, достигнуто, не так ли? Что? Я не слышу.

– Да, – тихо подтвердила Джейн. – Как обычно.

– Отлично, – повторил Майкл, кивая. – Просто замечательно. Кстати, я забыл спросить, Дима. Ты женат? Нет? Счастливчик. Эти женщины такие спорщицы.

– Вертолет летит, – сообщил Быков, внутренне радуясь, что у него появился повод не поддерживать неприятный ему разговор. – Прямо к нам. Машите руками. Похоже, наше приключение подошло к концу.

– А вот и нет, – возразил Майкл, хлопнув его по ушибленному плечу. – Приключения только начинаются, Дима.

Следующие два дня они провели вместе. Сначала жили в отеле, в верхней части города, не затронутой наводнением. Апартаменты, снятые Майклом, позволяли разместить там не только Быкова, но еще человека три. Правда, соседство имело свои издержки. Ночью до Быкова несколько раз доносились звуки, которых бы он предпочел не слышать. Неизвестно, как Джейн, но Майкл старался вовсю. Закрытая дверь не была помехой. Спасением для Быкова стал балкон, с которого он мрачно созерцал огни ночного Уханя.

Утром Майкл с самым невинным видом осведомился, не мешали ли шум гостю.

– После экстремальных ситуаций в крови возникает переизбыток адреналина, – пояснил он. – Джейн нужна была разрядка.

– Прекрати эти пошлости! – воскликнула она, покраснев.

– Естественные потребности не могут быть пошлыми, – возразил Майкл, заговорщицки подмигнув Быкову.

Они сидели за столом, поглощая заказанный в номер завтрак. Никаких китайских разносолов. Бекон, яичница, хлопья с молоком, апельсиновый сок и кофе. Сок показался Быкову горьким, а кофе – безвкусным.