Чтение онлайн

– Только попробуй - и я продырявлю твою дурью башку!
– зарычал Кенек.

– Многовато для тебя одного такого богатства, Кен.
– Рыжебородый взглянул на него безо всякого страха.

– И то верно, - спокойно заметил Хемриз.
– Нечестный вышел уговор, ты так не считаешь, Кенек?

– Даже думать не смейте!!!
– Кенек стиснул ружье.
– Или я вас!..

Он осекся, оглянувшись на приоткрытую дверь: далекие женские стенания вдруг сменились надсадным, полным боли мужским воплем.

Затем крик оборвался, и наступила тишина.

– Это что сейчас было? Похоже вроде на Шилыча...
– рыжебородый нахмурился.

– Ступай, проверь, что там, - скомандовал Хемриз. Именно он был в их компании главным, что бы ни думал по этому поводу Кенек.

Теперь с улицы донесся чудовищный, оглушительный рев и грохот. Снова кто-то закричал - уже иначе, отчаянно, визгливо. Рыжебородый, перехватив ружье штыком вперед, бросилcя во двор.

Деян рассмеялся.

От смеха невыносимо кололо в отбитых ребрах, но сейчас он не владел собой.

Кенек, подойдя, слегка толкнул его в бок.

– Что смешного?! Ты что-то знаешь?! Отвечай, Деян!

В голосе Кенека Пабала за гневом явственно чувствовался страх - и это тоже было смешно.

– Просто нам досталась очень дурацкая сказка, Кен, - пробормотал сквозь смех Деян.
– Все шиворот навыворот.

– Говори по-человечески!

– Да твой знакомец от страха помешался, - проворчал Хемриз.

– Со злом должно бороться добро, так нас матери учили, - сказал Деян.
– Да, Кен? А у нас... А-ха-х..

– И впрямь рехнулся.
– Кенек, сплюнув, отвернулся и с тревогой уставился на дверь.

Деян огромным усилием воли наконец заставил себя остановиться и дышать медленнее. Его по-прежнему разбирал смех; это было похоже на припадок вроде тех, что иногда случились со старухой Шалфаной. Но здравого рассудка он пока не утратил.

"Кто бы мог подумать: зло явилось бороться со злом! Как бы это ни кончилось - на земле станет чище".

Деян ободряюще улыбнулся Эльме. Рев, подобный тому, что они слышали, не могла издать человеческая глотка. А значит, случилось то, что еще вечером казалось самым большим несчастием; но теперь в том была их единственная надежда на спасение...

Вернулся Голем.

Чародей считал себя здесь хозяином, а какому хозяину понравится, что на его земле без спросу учиняют беспорядок?

– Я, пожалуй...
– начал Кенек, но так и осталось неизвестным, хотел ли он тоже выйти во двор или же сделать что еще. Дверь с грохотом распахнулась, и в дом, пятясь, ввалился рыжебородый. Его руки по-прежнему крепко сжимали ружье, но повернуто оно теперь было другой стороной: острие штыка косо торчало между лопаток.

– Кх-хе...как я-кх...
– Барул хрипел и пятился.
– Кх...

Рыжая борода покраснела от крови. Он свалился, задыхаясь и колотя ногами по полу.

– Господь всемогущий... Барул! Как?!
– Кенек отскочил от корчившегося в агонии подельника и вскинул свое ружье, направив на дверь.

Рыжебородый затих, испустив последний вздох.

– Ну, дела, - негромко сказал Хемриз, глядя в сторону двери. В обеих руках у него появились короткие, выгнутые в обратную сторону ножи.
– Твоя работа? По виду и не скажешь...

Деян приподнялся, чтобы лучше видеть.

Великан, по-видимому, разбирался с налетчиками где-то в другом месте: на пороге стоял сам чародей. В старой, широкой и длинной не по росту куртке Беона он походил на заспанного пастуха еще больше, чем прежде.

Кенек рванул спусковой крючок; но мгновением раньше Голем успел трескуче прищелкнуть пальцами. Раздался оглушающий хлопок: сам Кенек отлетел к стене, а ружье с развороченным дулом загремело по полу.

Голем даже не взглянул в его сторону, равнодушно разглядывая Хемриза.

– Интересно.
– Хемриз улыбнулся чему-то, известному одному ему.
– Ты не местный. И на армейских не похож. Барул был болваном. Но...

Он бросился вперед, правым локтем защищая горло и метя клинком в лицо чародею, а вторым ножом целя тому в живот.

Голем, отступив на шаг, вскинул руку навстречу его броску и коснулся перетягивавшей лоб Хемриза грязной повязки. Мгновение казалось - это была нелепая и смертельная ошибка: кривой клинок царапнул ворот Беоновой куртки. Но Хемриз вдруг остановился; его руки бессильно опустились, разжались пальцы: ножи со стуком упали на пол. Он стал оседать - медленно, наваливаясь на чародея одновременно с тем, как тот под его весом опускал руку, и так и повис, не касаясь коленями пола. Деян слышал, как охнул Кенек. Пальцы Голема вошли в голову его подельника, точно под повязкой у того была не кость, а масло.

– Ты убил их. Никого больше нет. Снова. Никого. Ты их убил, - забормотал Кенек, прижавшись к стене и выставив перед собой нож.
– Всех. Ты!

Голем опустил взгляд на тело Хемриза, которое удерживал за череп, и швырнул его на труп рыжебородого. Повязка вокруг дыр еще не напитались кровью, но пальцы чародея до костяшек были покрыты алой слизью.

На миг Деяну показалось - сейчас он их оближет. Но Голем, брезгливо поморщившись, лишь вытер руку о штаны.

Истеричное бормотание Кенека перешло в вой, и он, достав из-за голенища нож, двинулся на Голема - но не прошел и трех шагов, как, вскрикнув, повалился плашмя: мыски его сапог словно приросли к половицам. Голем неторопливо подошел к нему и с силой впечатал каблук в сжимавшую рукоять ножа кисть. Кенек заорал - так, что задребезжала посуда, и заорал еще громче, когда Голем стал медленно проворачивать каблук. Кенек Пабал ревел, как зверь с подпаленной шкурой, но другой - тихий, едва слышный - звук пробивался через этот крик, прорастал, как сорняк, заполнял собой все...

Хрустели, трещали, скрипели кости.

– Перестаньте, господин Ригич!
– выкрикнула Эльма.
– Пожалуйста, не надо!

– Почему?
– Голем остановился, взглянув на нее с любопытством.

Кенек стонал и скулил, вцепившись зубами в ворот мундира и пытаясь пережать пальцами запястье искалеченной руки. Он не делал никаких попыток высвободиться, а решись он дернуться - пожалуй, потерял бы сознание от боли.

– В наше время не убивают... так, - сказала Эльма

Голем усмехнулся:

– А что, девушка, может, и умирают люди нынче как-то иначе?

– Смерть есть смерть, но... Этот человек из Орыжи родом. Он наш.
– Эльма встряхнула головой и с решительным видом подошла к Голему, избегая смотреть на мертвецов. По-видимому, чародейская насмешка не на шутку разозлила ее.
– Нам, а не тебе отмерять ему за это наказание.

– Ты забывчива, девушка. С прошлого дня судья здесь я, - возразил Голем.