Чтение онлайн

кофе.

Х о р т и. Я спрошу чая.

Т е л е к и. Нет, нет, ваше высочество, пожалуйста, не

тревожьтесь...

Х о р т и. У тебя больные глаза...

Т е л е к и. Я прошу, я молю ваше высочество еще и еще раз

взвесить свое решение. Соглашаясь на предложение Гитлера, мы отрезаем

все пути к отступлению. Я только что получил телеграмму из Лондона.

Барта вызвали в Форин Оффис и подтвердили, что, если Венгрия решится

на какие-либо шаги против Югославии, это будет означать не просто

разрыв дипломатических отношений, но объявление войны. В Москве посла

пригласил Молотов и сказал, что Кремль "не поймет" шагов Венгрии,

направленных против сопредельных с нею государств. То же самое

происходит в Вашингтоне. Хэлл дважды беседовал с Лигеди, он грозил

ему санкциями.

Х о р т и. Я бы согласился с твоими опасениями, граф, если бы

Венгрия вступала в войну на стороне Гитлера. Мы не вступаем в войну

на стороне Гитлера. Я же говорил тебе...

Т е л е к и. А на чьей же стороне мы тогда?! На чьей? Войска

чужой державы на нашей территории. Войска, которые нанесут удар по

дружественному нам государству. Войска, которые ударят там, где

югославы - в соответствии с нашим "Вечным договором о дружбе" - не

держат своих войск. Вероломство остается вероломством вне зависимости

от того, как об этом напишут журналисты. Нашими газетами разжигают

камины или подтираются во время охоты в Геделе, когда забыли взять

пипифакс. Газеты исчезнут - память о вероломстве мадьяр останется

навечно.

Х о р т и. А может быть, вероломство в том, что мы спокойно

будем наблюдать за оккупацией Гитлером тех земель, где живут венгры?

Может быть, вероломно по отношению к нации сидеть сложа руки, пока

танки Гитлера будут давить дома венгров, живущих в Югославии? Может

быть, вероломно терпеть издевательства над братьями, когда их унижают

сербы?

Т е л е к и. Факты?

Х о р т и. Я не чиновник из досье, граф! У меня есть Другие

дела; пусть собирают факты те, кому это вменено в обязанность! Мы

должны думать о защите братьев по крови! Не о нападении, а о защите!

Т е л е к и. Не мне учить ваше высочество азбуке агрессии. Ее

всегда припудривают терминологией обороны. Если мы хоть в какой-то

мере поможем сейчас Гитлеру, Венгрия неминуемо поставит себя в

положение воюющей державы, а мы не нужны Берлину как возможные

посредники в поисках мира. Мы нужны ему как союзники в войне. Если мы

дадим Гитлеру хоть малейший повод, он втащит нас в войну. Об этом

позаботятся Риббентроп и Геббельс. Они умеют это делать. Во имя чего

нам воевать? Во имя чего?

Х о р т и (смеется, ходит по залу, прикуривает от зажигалки с

музыкальным перезвоном). Я только что отпустил Эрдсмандорфа, Паулюса

и Верста. Здесь, в этом кресле, Эрдсмандорф поклялся, что немецкие

войска пройдут через Венгрию незаметно, как мыши. Он подтвердил мне

то, что написал Гитлер: "Если вы хотите получить исконные венгерские

земли, отданные Югославии версальскими тиранами, если вы хотите вновь

видеть на картах мира Великую Венгрию, вы должны принять участие в

предстоящей кампании под любым предлогом и в любой форме". Ты

заметил, он написал о Великой Венгрии. Можно подумать, что он писал

это не столько мне, сколько тебе, лучшему картографу мира.

Т е л е к и. Самый дерьмовый картограф мира, так вернее сказать.

Тридцать лет я отдал составлению карт Великой Венгрии, тридцать лет

псу под хвост! Если бы мы не были принуждены подписать "Вечный

договор о дружбе" с Белградом три месяца назад, если бы Гитлер не

вынудил нас лизать зад Цветковичу для того лишь, чтобы обеспечить

его, Гитлера, балканский тыл, я бы первым высказался за отторжение от

Югославии наших Нового Сада и Суботицы. Но я рожден мадьяром, я не

могу, я не смею играть понятием вечной дружбы! Это свято для венгров,

ваше высочество! Я граф, я публично дал югославам слово о дружбе, и я

должен разорвать мое слово и надругаться над ним?! В конце концов я

премьер Венгрии, а не марионетка Риббентропа!

Х о р т и. Успокойся. Выслушай меня. Гитлер только что прислал

мне личное письмо. Он просил меня оставить его в секрете ото всех. От

тебя у меня секретов нет. Он пишет, что в случае нашего вступления в

конфликт он даст Венгрии выход к морю. Ты понимаешь?! Мы выйдем на

Адриатику! Мы станем морской державой, Пал, и стяг Венгрии, поднятый

на мачтах нашего флота, станет бороздить моря и океаны! Мы потеряем

наземные контакты с Лондоном, но мы приобретем морские, самые для

Британии надежные и традиционные! Я ждал двадцать лет этого великого

часа, граф! Я дождался. Я не могу просить тебя уйти в отставку

Салаши, который неминуемо сядет в твое кресло, будет служить не

Венгрии, а Гитлеру. Он будет клясться Великой Венгрией, но служить он

будет Берлину. Ты не имеешь права оставить меня.

Т е л е к и. Как Гитлер мыслит наш выход к морю?

Х о р т и. Хорватия предоставит нам коридор в Далмацию.

Т е л е к и. Какие именно порты нам дадут?

Х о р т и. Пусть нам дадут хоть пять миль каменистого белого

адриатического берега. Пусть дадут три мили. Для начала этого хватит.

Мы вынесем в море доки и причалы, мы сделаем венгерскую Венецию, и

это не будет опереточная Венеция Муссолини, это будет грозная Венеция