Чтение онлайн

–Джаин! Вы спаслись!

Повстанец приподнял измождённый бегством лик, где одарённые блеском карие глаза увидели некогда знакомого человека.

–Пройдёмте, вас заждались,– увлекая Джаина за собой, паренёк то и дело оборачивался на пути.

Набравшись решимости с очередным резким выдохом, лидер оппозиции умчал за сохранившим молодость пареньком.

Вели их сотни и сотни ступеней, не редко переходивших в вертикальные лестницы. Стезя эта открыла автору проекта виды на внутренние просторы махины, служившие временным жильём. Весь его безмерно вместительный корпус разделили на целую тысячу ярусов, где и ютились люди. Они словно улитки заползали в домики, слабо освящённые бледными лампами, с потолков метром в высоту. Вновь совершившие побег рабы лежали кто на спине, кто на животе, лишь преступая к отдышке, различая раны и ссадины впервые с тех пор, как получили их.

Отнюдь не мало сил ушло на подъём к самому верхнему ярусу Гегара – его голове. Добравшись до командного пункта, чьи серебристые двери раздвинулись в стороны – Джаин упоенно молвил:

–Вы представить не можете, как я рад, что хоть кто-то выжил,– задержав на Герде взгляд дольше, чем на прочих, выплеснул бунтарь.– Я мечтал об этом дне.– В компании родных сердец, он растаял.

–А кто ж не мечтает о спасении?– Такой уж Герд человек – не злобный, но колючий.– Раз уж ты выжил, прими в награду честь затушить пыл императора,– воспитанный в духе прогресса человек, очевидно, не придумал нужных слов, чтобы деликатно сместить эту ношу со своих плеч, на Джаина.

Герд поднялся с места, уступив микрофон повстанцу. Взглянув на неприметный шарик, что венчал упругий трос – революционер почувствовал сухость во рту. Ему было понятно, что сказанные слова долженствовали выбить из Вэнтэра всё высокомерие, но это и заставляло волноваться. Переборов страх провала, Джаин неспешно подошёл к «туннелю» до колонок, и изрёк:

–В мире не должно существовать рабов и хозяев, ведь рабство – лишает счастья, а значит, и смысла жить,– голос первейшего разумного человека разлетелся по всей Империи, чем отвлёк императора, занятого избиением полумёртвых людей.– Эта ночь стала триумфом людской расы, и я лишь прошу нэогаров: Оставьте нас в покое. Гегар, которого видит каждый из вас – оружие массового поражения; не заставляйте, это повторять…

Оставив заинтригованных слушателей в замешательстве, Джаин погасил прожектора на руках гиганта. Но он не позволил Империи надолго угаснуть; из оружейных люков, роивших весь корпус Гегара – феноменальный монстр пролил град боеприпасов, что принёс с собою в обитель жестокой стали. Возможно, лишь парой единиц меньше тысячи, различные ракеты, бомбы, гранаты – всё рассыпалось по видимой Империи.

На секунду, Вэнтэр заметил позади ног махины, что топтала его окраины – первые проблески солнца. И тут же нежное свечение затмили алые взрывы, погрузив Империю в огненно-дымный туман. В арсенале мальчишки таилось множества взглядов негодования, но этот – хмурый блеск проигравших глаз, что не выпускал силуэт Гегара – был уникальным. Лишь хмыкнув, подросток отвернулся от бардака в своей державе. С недовольным, опечаленным видом, он юркнул в сторону дворца, не желая любоваться рассветом, чьи ростки затмевал Гегар. Из разломанных ворот замка выбежал Кан, проведший беспорядки непонятно где.

–Император, выслать преследование?– тревожно осведомился он.

–Нет. Оставь их. К чёрту рабов,– сухо ответил мальчик, пройдя мимо генерала, но не сдвинув взгляд с прямой точки впереди. Его состояние ещё никогда не было таким подавленным; лоб покрылся каплями пота, руки испачкались остывшей кровью, а под пристальным взглядом можно было заметить слабую дрожь, которую Вэнтэр не мог сдержать.

Кан, с неким отстранением смотрел на горевшие имперские города, где порой раздавались новые взрывы, только подоспевших к «вечеринке» заводов.

Чан, наблюдая то же из лабораторных окон – откровенно радовался, что выдавал багрянец его глаз.

Не так уж быстро Гегар развернулся лицом к земле, ставшей местом его «рождения». Устремив взор своих зелёных глаз туда, где люди не будут рабами – он вновь тягостно зашагал.

Среди всех обломков, костров, уцелевших или разрушенных зданий, что оставил монстр, лишь однажды показавшись в чужих землях – не осталось ни единого человека. Только во дворе замка тирана лежали три трупа. Во всём нэогарском государстве, на целом «холодном» материке – не было ни единой человеческой души. Так казалось на первый взгляд, и по большому счёту, это было правда. Но среди заброшенных домов на имперских окраинах – скрывалось исключение.

У ветхого, полуразвалившегося дома, вблизи пустыни, в след далёкому Гегару, «уплывавшему» в рассвет – смотрел последний человек Империи. Именно человек, и вовсе не раб, ведь все рабы освободились. Он, как ни странно, был абсолютно цел; среди хаоса явно не мелькал. Некий настрой враждебности придавали ему не только суровые глаза и мрачное лицо; его тёмные волосы, почти касавшиеся плеч, лёгкая щетина, тонкий шрам через нос, крепко сжатые автоматы, что дулами почти упирались в землю, торчавший из-за спины меч, и чёрный старый плащ – всё внесло вклад в облик нелюдимости.

Как смотрят спасённые на спасителей – так смотрел человек на Гегара; восторженно, и умиротворённо. Но обернувшись ликом к Империи – туда, где вдалеке обосновался дворец тирана, избежавший спасения проронил:

–Теперь, тут только я. И ты поплатишься!

5 эпизод.

Дань.

Растаяв за горизонтом разрушенной, укрытой дымком гасших очагов Империи, гордо шагавший Гегар, тяжко переваливался с ноги на ногу, соблюдая направление в родную для него Евразию.

Над перешейком, что предстояло пересечь, ради возвращения домой – пылало полуденное солнце, чьи жаркие объятья накаляли корпус освободителя до уровня кипящей духоты. Это был единственный непродуманный нюанс плана повторного спасения людей, принудивший их к поистине горячей прогулке. Пик жары стоял и в центре управления, ведь крохотная голова была ближе всего к светилу; последний раз струйки надоедливого пота на телах управляющих пересыхали ночью.

Куда смотришь, то и видишь – мелькнуло в голове полудремавшего Герда, вид которого был ещё измождённей, чем Джаина.

–Джаин,– проронил он, решив отвлечься от духоты,– ты совершил непростительный грех, взбунтовался против императора. Как выжить умудрился?

–Честно говоря, меня чуть не расстреляли, но случай помог спастись…– опечаленно взглянул повстанец на друга, покорившись горестной улыбке.

–На радарах и следа имперских преследователей нет, но они ведь не отпустят нас просто так. Не лучше ли подумать о плане противостояния?– разбавил беседу другой член управления, настороженный собственным замечанием.

–Нет нужды переживать,– уверенно ответил предводитель,– я более чем уверен, что Чан позаботится об императоре. Ему хватит сил вразумить его,– взглянув в сторону растаявшей Империи на одном из экранов, с некой тоской молвил бунтарь.– А в крайнем случае,– продолжил он, вновь собравшись,– мы воспользуемся трудами третьей вахты,– заявил Джаин.

Не осталось никого, чей лик не преобразило изумление; об этой вахте явно никто не слыхал. Вняв общее смятение, Джаин пояснил:

–Третья вахта на славу постаралась, когда устраивала тайники. Честно говоря, я и сам был удивлён, узнав, сколько в Евразии съестных и оружейных запасов. Используя пусть и старое, но действенное оружие – под прикрытием Гегара, нам однозначно удастся поставить Империю на место,– гордо закончил Джаин, чей дух вдохновлял.

–Хочешь сказать, что раскрыл нам ни все тайники? Но почему? Знай мы о них, шансы на успех бы прибавились!– возмутился глава управления.

–Их я оставил на случай, если вы спасёте нас,– спокойно отразил нападку Джаин.– Как я говорил, припасов более чем много, и по моим расчётам, вам вполне хватило бы того, о чём вы знали,– разведя руки, указал великий бунтарь на центр управления, имея в виду Гегара.– Ну, я, пожалуй, пойду к остальным. Там наверняка нужна помощь…– вставая с кресла, огласил Джаин. Металлические двери, что служили входом в центр – раздвинулись перед ним, образовав выход. Меж ними, Джаин взялся рукой за начинавшиеся перила, и обернулся.– А вы всё-таки молодцы,– похвалил он мастеров, глядя на каждого в отдельности и всех вместе. Его глаза, венчавшие умиротворённый изгиб губ, тоже сияли добродушием.– Вы возвели настоящее чудо; Гегар именно таков, каким я его представлял. Ваше мастерство и отвага заслуживают вечной памяти,– после чего негласный вождь покинул пределы дверей, и они сомкнулись. Управляющие, хоть и не ожидали таких слов, не столько удивились, сколько с благодарностью расслабились. Даже ворчливый Герд усмехнулся и, повернувшись, пробормотал: