Чтение онлайн

– Действительно, что пристал к ребёнку, - согласился Джехути. Хор бесполезно открыл рот, воззрился на мудреца и закрыть его забыл.
– И правильно сделал, что пришёл: сейчас мама быстро покажет плохому дедушке Ра, перед кем народ по-настоящему должен предаваться священному трепету. Кстати, сам-то он случайно не сзади догоняет?
– стремительно наливавшийся кровью Хор через силу отрицательно помотал головой.
– М-да? А чей это дробный топот доносится из коридора?..

Первый фараон едва успел отскочить влево и прижаться лопатками к стене, как, на ходу расшвыривая серые обрывки тоннельного тумана и наполняя образовавшиеся тёмные провалы солнечным светом, в помещение ворвался сам царь и отец богов, великий Ра. Стуча золотым посохом, выкованным из ярких лучей, он остановился перед собранием и покивал головой, с издёвкой озирая божественных родственников:

– Ага, засели, родственнички, выпиваем-с. Пока в Та-Кемет такое творится, что три родные волосинки на лысине дыбом встают! Сидеть! Я ещё не закончил! Чего смотрите? Как будто меня Исида не приглашала отведать чудного подземного вина! Так что сидим - разливай! И только попробуйте под шумок испариться!.."

* * *

– Всё ворчишь, кудесник?
– женщина с короткими каштановыми волосами без приглашения возникла прямо в центре пещеры и выпрямилась, по-птичьи наклонив голову на бок. Нубиец, склонившийся над чашей, ощутимо вздрогнул и зашипел. Он давно потерял свою лёгкость и ловкость, да и тело, высушенное демонами, перестало слушаться господина, как в старые добрые времена, когда он без труда взмывал в воздух и несся, презирая землю, в бесконечные дали. Поэтому на неожиданно раздавшийся над плечом голос проклятое тело отреагировало с постыдным опозданием: колдун едва успел ухватиться за край известняковой чаши, чтобы не опрокинуться в кипящее варево. С появлением незваной гостьи тонкая ткань возведённого, как пирамида, заклинания безвозвратно треснула, и магия ушла из-под низких сводов пещеры, словно в отместку оставив лишь ядовитые испарения и невыносимую вонь. Умершее обоняние нубийца не могло в полной мере насладиться разлившимся в воздухе ароматом, зато забилось и засвербело в носу у гостьи, не лишённой награды тонкого нюха. Это слегка порадовало озлобившегося колдуна.

– В следующий раз Таро будет осторожнее. Я мог бы и проклясть её, - с нескрываемым наслаждением зашипел нубиец и оттолкнулся от края чаши, как будто не мог отойти без дополнительного толчка.

– Ты стал говорить совсем как темнокожие рабы этой страны, - не осталась в долгу Таро.

– А ты и не переставала говорить как раба нашей госпожи, - искренне расхохотался колдун.
– Заходи. Садись. Скажи мне, когда ты в последний раз спокойно сидела на месте? Может, ты за этим пришла?

– Я пришла за результатом. Госпожа требует ответа. Я не могу откликнуться на её зов. Не с чем...

– Госпожа потерпит. Она сумеет остановить время, чтобы твои новости не приподнялись. Тем более она всегда будет рада им - ей не к спеху, - нубиец согнулся пополам, точно кукла, и неестественно бухнулся на лежанку из выцветших линялых шкур пустынных гиен, сваленных в кучу. Таро с интересом наблюдала за ним:

– Госпоже, может быть, и не к спеху. Но она не снимет заклинания, пока я не выполню задание...

– Потерпишь!
– нубиец внезапно оскалил тёмные зубы так, что стали видны воспалившиеся дёсны.
– Ты понятия не имеешь, что такое боль! Это я был выброшен на эту проклятую Драконьей Кровью землю задолго до твоего появления! Это я пережил нападение гиксосов на страну! Это я продал молодость и красоту мелкому божку из Дуата! Кем ястану, когда госпожа снимет заклинание, ты думала?!

Обжигающие ветры восстали меж двумя живыми существами, находящимися в тесной пещерке. Вспыхнул дым, валивший из чаши, и взметнулся под самый потолок столбом пламени. Странные тени заметались по граниту, кинулись под ноги женщине. Но та лишь поджала ноги, не выказывая ни капли испуга.

– Ты так пытаешься меня успокоить?
– невозмутимо поинтересовалась Таро. Так же стремительно, как поднялся, ветер свернулся в клубок и улёгся к ногам господина.

– Я так мыслю. Когда я в гневе, меня посещают умные идеи, - хмыкнул колдун.
– В столице сейчас новый царь - жена ушедшего владыки. Она мнительная женщина: она считает себя очень умной. Я не буду её разубеждать в этом, и она поможет нам без всякой платы взамен. А ты пока продолжай строить свои козни, даже если ничего не выйдет и на этот раз, новый царь Та-Кемет завершит начатое.

– За этим я и пришла к тебе сегодня, Ирем. Прощай тогда, - Таро резко выпрямилась, как спущенная тетива, и бесследно растаяла, гонимая не столько долгом, сколько отвратительным запахом, не рассеянным даже поднявшимся ветром. Колдун наклонился, чтобы погладить притихший клубок. Пора идти.

* * *

Принцесса давно перестала всхлипывать, опуская голову, чтобы пышные пряди закрывали лицо. Прощённый Пиопи, скинувшись с уходом из волшебного оазиса обезьянью шкуру (о, какое это было блаженство для доверенного фараона - снова ощутить на себе все блага гигиены!), печально болтался меж горбов верблюда. Он бросал на Неджем кроткие взгляды, но упорно не разжимал губ. "Не бывает хорошее без плохого, - невольно думалось принцессе при виде притихшего писца.
– Но ведь это несправедливо: Алеф погиб навсегда, а дар речи вернётся к Пиопи уже с завтрашним рассветом!" Хаби чему-то усмехнулся и махнул рукой, объявляя привал. Они двигались без остановки два дня и две ночи по настоянию слепой сказительницы, верблюды, безусловно, не зря слыли кораблями пустыни, но всякое живое существо заслуживало отдыха.

Пустыня безмолвствовала. И это было ещё более странно, чем ближе, судя по расчётам меджая и важным кивкам высокообразованного писца, приближался торговый путь, пролегавший дальше на восток к морской дороге на Пунт. "Раньше здесь было полно разбойников, - недоумевающе пожимает плечами мальчишка погонщик.
– Мы поэтому и ушли отсюда, что слишком многим хотелось хозяйничать поблизости от пути караванов"... Он ещё не свыкся с гибелью людей, долгие годы бывших ему самыми близкими на свете, и всё больше жался к слепой сказительнице, как будто держался за тоненькую ниточку, связывавшую его с ушедшим прошлым. Но боги не велят скорбеть. В царстве мёртвых, заслужив прощение на справедливом суде Осириса, душа попадала на Поля Иару, где её ждало множество наслаждений и настоящая жизнь, далёкая от смертной суеты, её пороков, болезней и войн. Кти как-то сказала ему, что Алеф обязательно попадёт туда, где будет счастлив, и мальчишке не остаётся ничего, кроме как безоглядно ей верить...

– И всё-таки, принцесса, меня настораживает удивительная тишина, преследовавшая нас эти два дня...

Неджем открывает было рот, дабы напомнить писцу о том, что заговорить, по сути вещей, он бы должен завтра, но осекается и, вдумавшись, несколько рассеянно кивает:

– Она не могла так быстро сдаться, - уверенно произнесла она, не упоминая вслух имя начальницы змееголовых воинов.
– Кти, так получается, что на самом деле она тебя хотела убить с самого начала?

– Получается, - эхом откликается сказительница. Мальчишка, не отходящий от неё ни на шаг, ревниво перехватывает из рук Хаби чашу с подогретым вином и бережно вкладывает в пальцы Кти.

– И ты знаешь причину этого?
– осторожно уточняет принцесса. Сказительница улыбнулась и покачала головой.
– Понятно-о, - разочарованно протягивает Неджем, хотя на самом деле ей, конечно же, не понятно ничего.
– Для чего же в таком случае она начала преследовать меня? Сожгла корабль, посланный за мной фараоном, убила всех моих воинов, чуть было не утопила меня?

– А это чтобы жизнь не казалась слаще фиников!
– вмешивается в разговор меджай, подсаживаясь к костру.
– Представь, сидела бы ты сейчас в своей опочивальне, чесала бы макушку в тяжких размышления, чем бы таким занять свою деятельную персону. А во дворце других развлечений нет, кроме бесконечных церемоний!

– Странное у тебя представление о дворцовой жизни, воин, - покосилась на него Неджем.

– Вот именно, принцесса!
– возмущённо булькает писец, спеша проглотить вино, чтобы внести свою посильную лепту.
– Что это за неподобающие простому воину мысли? Что можешь ты, вояка и рубака, знать о священном промысле богов, предопределивших существование своего воплощения на земле?!

– Вот именно, - передразнивает его Хаби, - существование. Даже жизнью не назовёшь! И вот что...

– Земля трясётся, - флегматично протянул мальчишка погонщик, во все глаза взирая на перепалку.

В этот момент песок прямо перед физиономией Хаби подозрительно пыхнул - и взметнулся закрученным спиралью столбиком, забившись в нос. Меджай удивлённо чихнул, и серые песчинки вихрем серебристых искр осели на Пиопи, замершем, как будто с него ваяли статую. Кти подалась в сторону принцессы и слепо ухватилась за её предплечье. "Что такое?.." - вопрос застрял в горле Неджем, когда пустыня под их ногами ощутимо просела, словно гибкая спина потянувшейся спросонья кошки. Взбугрились высокие валуны - перина, взбитая умелыми руками, - и под небесами пронёсся вздох облегчения.