Чтение онлайн

Неджем выныривала из сладкого небытия несколько раз: когда её принесли и бережно опустили на шёлковые покрывала; затем когда некто бесцеремонно схватил её за подбородок и принялся вертеть из стороны в сторону. В этот раз сквозь сонную пелену принцессе привиделось прекрасное женское лицо с кожей тёмной, как у нубийцев, в обрамлении тугих каштановых локонов и в мерцании золотого ореола. Всякий раз Неджем вяло отмахивалась и слышала только издевательский смешок, когда переворачивалась на другой бок. Осознание происходящего заползло в голову принцессы вместе с сотней, не меньше, омерзительных змей. Они реками текли к её ногам, обвивали их, ползли всё выше и выше, прикасаясь к светлой коже холодными скользкими телами и заматывая, заматывая тело в гигантский кокон. Вот уже девушка не могла и пошевелиться, и лишь глаза её, полные боли и отчаяния, выглядывали из копошащегося клубка. Почему-то именно тогда перед ними и предстало нереальное видение слепой сказительницы с седыми волосами. Она спустилась откуда-то сверху перстом судьбы, милостью богов, путешествуя на солнечных лучах - и ушли, испугались её невероятной мощи жуткие твари, отпустили едва живую от ужаса Неджем, оставили её опустошённую стоящей коленопреклонённой перед чудесной женщиной. Кти медленно опустилась рядом, держась рукой почему-то за живот, и наугад протянула к рыдающей девушке ладонь, коснувшись пальцами щеки: даже в грёзах глаза её по-прежнему были лишены возможности видеть. Неужели ей не снились сны?

– Не бойся, принцесса, они ничего не смогут сделать тебе, пока я рядом...
– шепнул пролетавший ветерок.

– Но тебя нет!
– в надломленном голосе принцессы вспыхнул и погас детский испуг остаться одной...

...и тогда она проснулась.

Неджем подскочила на мягких подушках, обливаясь холодным потом и дрожа от невероятной слабости во всём теле. Несмотря на это, она загнанным зверьком метнулась по пышным покоям, сплошь осыпанных золотом, драгоценными камнями и великолепнейшими тканями. Кти в помещении не было.

– Я же сказала, что тебя нет, - со слезами обвинения выдавила Неджем, беспомощно опускаясь на пол.

– Вставай и одевайся, - холодно раздалось у неё над ухом. Мелькнув перед глазами, на колени девушки упали блестящие одежды. Она вскинула ресницы, когда страж, похожий на тех, что приветствовали появление человека с посохом, уже находился в дверях. Не оборачиваясь, он покинул покои, не издав больше ни звука.

– Ах, так?
– смена страха на острый гнев, требовавший немедленного выхода, осталась самой принцессой незамечена. Она действительно была непоседой и терпеть не могла, когда ей навязывали чужую волю. Тем более, золотой город, в который они попали, вовсе не был сном, полным жутких тварей, и ничто не вызывало чувства дикого ужаса в маленькой жрице. Поэтому, полная решимости взять положение дел в свои руки, пленница роскошного дворца спешно переоделась в представленные одежды (точнее, можно сказать, разделась, ибо, хоть и было сшито из драгоценных материалов, платье представляло собой несколько полос: верхний жилет и странная юбка лоскутами. Единственное, что действительно заслуживало внимания принцессы, являлись бесчисленные тонкие браслеты для ног и рук, поясная цепочка в три ряда и серьги). Ощущая себя ходячим систром - такой звон она издавала при ходьбе, - девушка обежала покои повторно в поисках какого-нибудь оружия или предмета, способного его заменить, не найдя, не особенно огорчилась и, что свойственно её возрасту, успокоила себя тем, что разберётся на месте.

– Готова?
– скорее утвердил, чем осведомился возникший, словно тень, не пороге недавний страж.
– Идём.

И, развернувшись вокруг своей оси, скрылся за дверью, кажется, напрочь потеряв интерес к Неджем. "Какая самоуверенность!" - фыркнула себе под нос принцесса не без некоторого злорадства. Безропотно следуя за своим проводником бесчисленными коридорами и поворотами, Неджем наконец-то смогла насладиться видами внутреннего убранства. На самом деле, за весь путь достойным внимания девушка признала лишь стеклянный переход, соединявший два крыла дворца и нависавший как раз над пышной растительностью сада. Опустив глаза под ноги, в густых зарослях неизвестных низеньких кустарников и деревьев принцесса различила своих недавних знакомых, сфинкс. Сложив великолепные радужные крылья, они отдыхали, вольготно развалясь на личной территории и поглядывали по сторонам столь лениво, что просто невозможно было угадать в них прежних ловких, сильных и быстрых стражей золотого города.

– Под ноги смотри, - напутствовал воин, когда принцесса в очередной раз довольно неуклюже споткнулась о невысокий порожек и всплеснула руками, удерживая равновесие. Его ладонь, поддержавшая девушку под локоть, показалось каменной. Неджем вскинула горящие глаза.
– Нжуб не нужна хромая танцовщица.

– А кто такой этот Нжуб?
– живо заинтересовалась принцесса, дырявя взором уже надоевший затылок воина.

– Твой господин и повелитель, - последовал обстоятельный ответ. Что ж, по крайней мере, он был честным.

Ещё больше, чем бессмысленная роскошь, Неджем поразило полное отсутствие жизни на этажах дворца. Ведь к таковым при всём желании нельзя было причислить агатовые статуи воинов в золотых доспехах, с перьями на шлемах и секирами с длинным древком, неизвестно что или кого сторожившие в неглубоких нишах по бокам галерей. Малого света пламени, колыхавшегося в подвесных чашах, вполне хватало, чтобы все помещения были ярко освещены. Но нужен же был кто-то, кто поддерживал бы неугасимый огонь! Впрочем, рассудила принцесса, если у здешних повелителей в услужений находятся могучие сфинкс, то наверняка для того чтобы сковывать их в повиновении во дворце находилось немало сильных волшебников... "Или, вернее сказать, колдунов", - подумалось Неджем, при одном воспоминании о темнокожем человеке с посохом её кожа покрылась холодными мурашками...

Массивные двери, от пола до потолка покрытые вырезанными в слоновой кости картинами битв и пиров, поразившими Неджем мастерством ремесленника, создавшего подобное чудо. Каждая фигура буквально дышала жизнью - даже куски жареного мяса в руках празднующих истекали, казалось, обжигающим соком. Принцесса невольно вспомнила, сколько не брала еды в рот, и от одного сознания этого в животе у неё заурчало, не помогли и многодневные тренировки в Бубастисе, во время которых её готовили к любым тяготам. Воистину же велико было искусство, и как она только раньше не понимала этого?

Стоявшие на посту воины распахнули двери-великаны с превеликой лёгкостью, будто бы орудовали тончайшими слюдяными пластинками. Чудилось, ничто уже не способно поразить Неджем, однако пышность тронного зала заставила невольно зажмуриться. Невесомый оазис, парящий над полом, в дрожащем мерцании алмазной крошки предстал ей: золотые и серебряные деревья и кустарники с драгоценными капельками листьев произрастали прямо из хрустальных плит, подпирая самыми высокими кронами потолок из ляпис-лазури с собственными звёздами и луной, ещё более прекрасными, чем настоящие. Сделать шаг было страшно, ибо под толщей прозрачных прямоугольников разворачивались видения морского дна с диковинными рыбами, водорослями, камешками различной величины и окраски. Далеко впереди, в центре свободной площадки, выделенной гранитным узором с изображением некого существа, был установлен престол из белоснежных бивней. В нём восседал темнокожий великан, по сравнению с которым громила Алеф выглядел телёнком перед священным быком Аписа. Облачённый, как и его колдун, в свободное одеяние из белой ткани, он (Неджем про себя тут же окрестила его "нжуб") взирал на смущённую девушку жёлтыми глазами, упокоив левую ладонь на верхушке рукоятки такого же исполинского двуручного меча.

– Ну, что стоишь? Танцуй!
– щедро кивнул принцессе нжуб, насмешливо вздёргивая уголки губ.

– О, великий нжуб...
– сладко пропел над ухом Неджем давешний страж и, легонько подтолкнув девушку в центр площадки, с поклоном скользнул к границе искусственного оазиса.

"Льстивый осёл!" - Неджем неприязненно скосилась на воина, едва ли не стелившегося перед повелителем. А она только-только начала видеть в нём человека! Что ж, судя по всему, придётся срочно пересмотреть свои убеждения!.. И всё же, не сейчас: откуда-то полилась чудесная музыка, принцесса покорно прикрыла ресницы и плавным движением возвела руки к небесам. Танцевать её тоже обучали в храме Бастет, лучшие жрицы преподавали, кроме всего прочего, маленькой Неджем одно из важнейших искусств женщины - искусство соблазнения. Именно в те времена невеста фараона получило детское прозвище, надолго прикрепившееся к ней вместе с положенными человеку душами Ка, Ба и Ах, тенью Шуит и собственным именем. Всякий, кому довелось увидеть танцующую принцессу, не мог оторвать глаз, так хороша и нежна была она. Но внешность успешно скрывала мысли Неджем и горе тому, кто обладал бы способностью их услышать. "Глупый обелиск!
– вопили разъярённые думы девушки.
– Расселся там, пока моих друзей держат в каком-то "низу"! Наслаждается! Ух, ненавижу!.." На устах блуждала блаженная улыбка. Казалось, великан на троне залюбовался ею. Впрочем, как и стража, присутствовавшая в диковинном зале. И принцесса наконец-то перешла к решительным действиям. Сделала левостороннее "колесо", не выбиваясь из ритма, выросла вплотную к знакомому воину и, молниеносным движением выхватив кинжал из ножен леопардовой шкуры, послала его прямо в лоб нжуба! Всё было рассчитано и выверено до такой степени, что промашки просто не должно было быть. Это был отчаянный жест доведённой до последней стадии кипения девушки - и она сама бы не смогла ответить, что было её целью, зачем, собственно, ей понадобилось убивать истукана?..

– О-оо-ох!
– пронеслось по залу, и это послужило практически лучшей наградой Неджем за исполнение.

Если бы, конечно, в самый последний момент нечто, окружённое золотистым ореолом, не мелькнуло у лица нжуба, и кинжал не был остановлен в полёте. Зал огласился радостными криками, а принцесса в изумлении взирала на странную женщину, приземлившуюся у ступеней, ведших к трону, по-кошачьи мягко на кончики пальцев. В одной руке незнакомка (где же Неджем могла её видеть?) держала меч с непривычным волнистым лезвием, похожим на изогнувшийся в танце язычок пламени, и насмешливый взор её был обращён к девушке. Принцесса быстро взглянула на нжуба - он по-прежнему улыбался, ни один мускул не дрогнул на скуластом лице - и снова повернулась к незнакомке. Та приглашающе кивнула, напружинила ноги в боевой стойке и не спешным плавным шагом взрослой хищницы двинулась к Неджем.

– Вот ещё!
– буркнула принцесса.
– Не хватало, чтобы меня принимали за беспомощную добычу!

Когда и каким образом у ног её оказался меч схожей ковки, девушка ни за что не смогла бы объяснить. Она нагнулась за ним как ни в чём не бывало, и также как ни в чём не бывало остались на своих местах остальные пока что не действующие, но уже давно присутствующие в зале лица. Нжуб бесцеремонно разглядывал пленницу как некую экзотическую покупку, специально для него привезённую из заморской страны, и это только сильнее распаляло гнев Неджем. Она вдруг чётко осознала, что всё было предопределено этим человеком с самого начала, и осознание собственной недогадливости больно ранило взбалмошную душу маленькой жрицы. "Видел бы меня Снофру!
– вспомнился ей верховный жрец храма в Бубастисе.
– Вот для чего он изнурял меня тренировками: чтобы однажды какая-то разряженная цапля пошла на меня с мечом!"