Чтение онлайн

Моё тело трепетало под натиском двойного напора. Одно дело, когда они накануне брали меня по очереди, и совсем другое — когда они оба готовы спалить меня своей страстью.

Я вся дрожала от переполнявших меня эмоций.

Мирос крепче обхватил мои бёдра и продолжил вбиваться, только усиливая нарастающую дрожь в моём теле. А потом меня словно молнией пронзило — так невыносимо сладко, что я протяжно застонала и забилась между ними, не в силах совладать с потоком нахлынувших эмоций.

Тяжело дыша, я прижалась к груди императора. Тело вмиг стало слабым, будто из меня выкачали все силы. Мирос вышел из меня и обнял сзади, целуя в макушку и нашёптывая какие-то нежности.

Я прикрыла глаза, полностью расслабившись в его объятиях. Губы растянулись в блаженной улыбке. Мне было хорошо, как никогда. Но в какой-то момент я почувствовала на себе жгучий пристальный взгляд и тут же распахнула глаза.

В проёме за приоткрытой дверью стоял Элиор и прожигал меня откровенным взглядом.

Конечно же, он догадался, чем мы тут втроём занимались. Это было видно по моим раскрасневшимся щекам и поплывшему взгляду.

В голове тут же всплыли картинки-образы вчерашней ночи, когда он ласкал меня языком, его бешеный дикий взгляд и мои откровенные стоны.

Отчего-то мне стало не по себе, и я спрятала лицо на груди у Тэрона. А когда снова обратила взор на дверь, Элиора там уже не было.

После обеда я вернулась в свою комнату. Тэрон был прав: мне просто необходимо было побыть одной. Подумать, осмыслить случившееся.

Всё во мне как-то изменилось после вчерашней ночи. Я неуловимо чувствовала эти изменения. Внутри будто порхали тысячи бабочек, а тело стало неимоверно чувствительным. Стоило одному из драконов прикоснуться ко мне, как на коже словно огненные цветы расцветали. Это было очень необычно.

Встретившая меня в комнате Лирей не сводила с меня любопытного вопрошающего взгляда.

— Ну, как всё прошло? — не выдержала она.

Я пожала плечами, пытаясь скрыть смущение.

— Нормально.

— Мне кажется, что даже лучше, чем «нормально»! — загадочно улыбнулась она. — Ты ночевала в покоях императора, значит, было настолько хорошо, что он не смог расстаться с тобой до утра. Это прекрасно!

— А может, я ночевала там потому, что просто была не в состоянии куда-то идти? — фыркнула я.

Лирей рассмеялась.

— Это всё понятно, но по твоему цветущему личику могу предположить, что тебе всё понравилось.

Я вздохнула, не зная, что ей ответить.

Отрицать, конечно, я не стала: мне было хорошо. Но вот со своими внутренними чувствами, пребывавшими в полном беспорядке, мне ещё предстояло разобраться.

Мы немного поговорили с Лирей, она спросила о моём самочувствии и не нужно ли мне чего-нибудь.

Чувствовала я себя на удивление хорошо, и это после такой бурной ночи и не менее жаркого утра. Но в целом физической боли или дискомфорта я не испытывала, и это радовало.

А вот есть мне очень даже хотелось. Я чувствовала себя такой голодной, что казалось, готова была съесть целого быка. Позавтракать в покоях императора мне так и не удалось, потому что, когда мы вышли из ванной, драконы настолько увлеклись одеванием меня в брачный наряд, в котором я вчера предстала перед ними, что мне грозило не выйти из спальни до следующего утра. Мои мужья так возбудились, что мне пришлось поспешно ретироваться, намекнув, что я всё же очень устала и была бы не прочь отдохнуть.

Поэтому я попросила Лирей принести мне обед, а сама пошла в ванную комнату. Мне не терпелось рассмотреть свои метки.

Я приспустила накидку и повернулась спиной к зеркалу. Открыла рот от изумления, когда увидела на белоснежной коже чёрную вязь драконьих меток. Это был красивый рисунок, по форме напоминающий дракона с выступающими по бокам странными письменами на непонятном мне языке. И вот таких меток было ровно три. Они переплетались друг с другом, словно были неразделимы, сливаясь в один невообразимый рисунок.

Внезапный шорох — и я подняла взгляд, чтобы тут же столкнуться с льдистыми голубыми глазами дракона.

Элиор!

Резко запахнула накидку, прикрыв плечи и обнажённую грудь, и повернулась к нему.

Он стоял в двух шагах от меня, нагло и откровенно скользя порочным взглядом по моему телу.

В его синих глазах чувствовался лёд, но отчего-то этот лёд жёг кожу не хуже огня. Меня словно кипятком окатили, и стало невыносимо жарко. А от осознания того, что мы сейчас здесь совершенно одни, сердце забилось вдвое быстрее.

Элиор сверкнул хищным взглядом и, лукаво ухмыльнувшись, решительно направился ко мне. Собственнически сгрёб меня в объятия, прижал к своему твёрдому телу.

Я не успела даже пискнуть или что-то возразить, как он нагло смял мои губы в жадном требовательном поцелуе — по-хозяйски, бесцеремонно, будто теперь он имел на то полное право.

Я упёрлась в него ладошками в попытке отстраниться, но куда там — силы явно были не равны.

Руки Элиора заскользили по моим бёдрам, сминая кожу, обхватывая голые ягодицы. Он прижал меня к своему возбуждённому телу. За одно мгновение он обрушил на меня целый ураган эмоций, вызывая очередной шквал противоречивых чувств.

Мне хотелось оттолкнуть его, влепить пощёчину за наглость и невыносимую дерзость, но в то же время хотелось прижаться к нему ещё крепче, отдаться во власть его неукротимой страсти — ведь он тоже стал моим мужем, как Тэрон и Мирос. Но что-то внутри всё же противилось такому наглому напору.

А как же «Будет всё, как ты захочешь» или «Мы будем любить тебя и оберегать»?

Вот сейчас мне кажется, что Элиор пришёл только для того, чтобы удовлетворить свою похоть. Он же теперь имеет полное право. А на то, хочу я этого или нет, ему плевать.

Вот это и стало толчком к моему отчуждению.

Я предприняла ещё одну попытку отстраниться, показать ему, что я не готова, но Элиор лишь усилил напор. Он завёл мои руки за спину, сжав в стальных тисках, и углубил поцелуй, превращая его в неистовый ураган. Свободной рукой он вклинился между моими сомкнутыми бёдрами, пробираясь к самому сокровенному. Его пальцы уверенно нашли чувствительную точку и принялись потирать её, вызывая во мне чувство надвигающегося падения. Моего падения…

Я изо всех сил укусила его за губу — в знак протеста, а может, просто из упрямства, чтобы этот несносный дракон не думал, что ему теперь можно абсолютно всё.