Чтение онлайн

Да, они поставили мне метки, спасли, можно сказать, от участи стать альвой чёрных драконов. Но наш договор никто не отменял: они обещали, что не будут давить на меня и принуждать против воли.

Я уже была готова довериться им, открыть своё сердце, но Элиор решил, что раз он поставил мне метку, так я теперь обязана ублажать его, когда ему захочется.

Ну уж нет!

Он зашипел от боли и тут же отстранился, удивлённо глядя в мои полыхающие недовольством глаза. Во рту остался солоноватый вкус его крови. Кажется, я прокусила ему губу.

Я притихла, настороженно ожидая его реакции, но он, похоже, не ожидал от меня подобного и был слегка обескуражен.

— Отпусти меня, — Когда моё сердце перестало оглушительно биться, я заёрзала в его руках пытаясь освободиться. — Я не хочу… Слышишь? Отпусти меня, Элиор!

Он отпустил — не стал держать и настаивать на продолжении. Лишь смотрел на меня, тяжело дыша и ошарашенно, будто сам не понимал, что сейчас произошло и почему я его оттолкнула.

Я торопливо запахнула накидку, бесстыдно оголявшую моё тело, и отвернулась, судорожно выдохнув:

— Уходи. Прошу тебя…

Когда хлопнула дверь, я облегчённо выдохнула. Посмотрела на своё отражение в зеркале и не узнала в нём себя: щёки раскраснелись, глаза лихорадочно блестели, а губы… Губы слегка припухли и всё ещё горели, помня его дикий, страстный поцелуй.

Элиор

Он никогда не знал отказа…

Красивый, сильный, с харизмой настоящего дьявола, он всегда пользовался успехом у женщин. Они, как кошки, ластились у его ног, с восторгом ожидая внимания и ласки, и он никак не ожидал, что избранная будет отталкивать и бояться его.

Нежная невинная девочка… Такая маленькая и сладкая, что от одного её запаха его дракон всякий раз терял разум. Рычал, бился внутри, как сумасшедший, требуя взять и заклеймить самочку. Его самочку… Его альву!

Увидев её впервые, ещё тогда, в трактире, Элиор понял, что она будет принадлежать ему. Никогда ещё он не видел таких прекрасных глаз, а аромат девушки просто сводил с ума. Даже метка даргов на её запястье его не смутила, а только усилила азарт и пробудила первобытный охотничий инстинкт: поймать, присвоить себе и укрыть от всего мира в самой недоступной пещере — так, как тысячи лет назад поступали его предки.

Даже если братья не одобрят и не захотят её… Плевать! Он заберёт девчонку себе, поставит брачную метку и будет единолично владеть сладкой малышкой.

Сейчас Элиор как никогда понимал своего друга Эйдена, который ради своей избранной отказался от трона и власти, только чтобы быть рядом с ней, чувствовать её запах, ощущать бархатистую нежность её кожи и рычать от удовольствия, что она принадлежит ему.

Но эта маленькая ведьмочка и его братьев свела с ума. Околдовала, заворожила. И теперь они все трое находятся во власти её чар, о которых она сама ещё даже не подозревает.

Сладкая колдунья…

Она не знает, насколько сильное влияние имеет на них и как больно ранит Элиора её безразличие.

Он даже не предполагал, что брачный союз, связанный древним магическим заклятием, будет оказывать на него такое мощное влияние, а девчонка станет его наваждением.

Сумрак ночи уже давно окутал комнату, но Элиор всё никак не мог уснуть. Думал о ней.

Пальцы рук всё ещё помнили шелковистость её кожи, жар нежного податливого тела. Он вспоминал её сладкие стоны, и это не давало покоя.

А когда он представлял, что, возможно, прямо сейчас Элив извивается и стонет в объятиях его братьев, ему хотелось рычать, рвать, метать и крушить всё вокруг, и вовсе не потому, что он ревновал, а потому, что она не приняла его.

Бесшумная тень промелькнула в лунном свете, падавшем из окна, а потом он почувствовал, как прогнулась его кровать.

Киара…

Он понял, что это она, когда девушка только подошла к двери.

Выгнув спину, словно похотливая кошка, Киара осторожно подползла к нему и, облизав розовые губы, пробежалась пальчиками по его обнажённой груди.

— Мой господин… Я так соскучилась.

Элиор окинул девушку отстранённым взглядом.

Киара очень красивая и всегда была одной из его любимых любовниц, которых у него было немало, но даже она больше не возбуждала его — ни её кукольное личико, ни соблазнительные прелести.

— Я не звал тебя. Уходи.

Девушка капризно надула губки. Затем, набравшись смелости, оседлала дракона и потерлась голой промежностью о его член, скрытый под лёгкой тканью штанов. Она призывно улыбнулась и принялась водить ладошками по твёрдой груди Элиора, лаская его.

— Любовь моя… — Она наклонилась, чтобы поцеловать его, и горячо зашептала: — Мы так давно не были вместе. Я чувствую, что нужна тебе.

Дракон внутри Элиора зло и утробно зарычал.

Увы, но сейчас Киара вызывала только одно чувство: отвращение.

Он перехватил её тонкое запястье и проговорил с нажимом:

— Я велел тебе уйти.

— Ну, Элиор, я же знаю, что ты хочешь меня.

Он опрокинул девушку на кровать так стремительно, что она взвизгнула от испуга, навис над ней и прошипел сквозь зубы:

— Ты меня не поняла, Киара? Я приказал тебе уйти.

— Это всё из-за неё, да? — Губы девушки задрожали от обиды, а в глазах появилось выражение едкой злости. — Она не любит тебя, разве ты не видишь? Уже несколько ночей она проводит в покоях императора, и Мирос с ними. Я слышала, как об этом сплетничали служанки. А тебя… она не любит. Поэтому ты здесь, один, а они — там. — Киара провела ладошкой по щеке Элиора, чувствуя, как напрягаются его скулы, как кипит внутри горячая драконья кровь. Осмелев, приподнялась на локтях, чтобы прошептать ему в губы: — А я люблю… Люблю тебя! Она никогда не сможет доставить тебе такое наслаждение, как я.

Низкий злобный рык был ей ответом.

Элиор рывком сдёрнул девушку с кровати, и она, не удержав равновесие, упала на пол и испуганно уставилась на дракона.

— Убирайся прочь! И чтобы я тебя больше не видел! — угрожающе зарычал он.

— Но, Элиор…

— Пошла вон! И скажи спасибо, что я тебе шею не свернул! Думаешь, я не знаю, что это ты сболтнула даргу про то, что Элив находится в Амансиане?! — Он сверкнул на неё злым устрашающим взглядом.

Киара тут же побледнела, чувствуя, что беда неотвратима. Она неловко поднялась с пола и растерянно посмотрела на Элиора. От волнения у неё затряслись руки, и она виновато промямлила: