Чтение онлайн

Жрец Ада оглянулся через левое плечо и прошептал сгустившейся тьме, приближавшейся к нему, как обеспокоенный союзник, полный решимости не пропустить ни единого его приказа. Гарри наблюдал за всем происходящим, пока в его голове роились вопросы. Была ли эта странная фигура, все более обмякавшая на месте смертника по мере извлечения поддерживающих её клинков, действительно Врагом рода человеческого, Воплощением Зла, Падшим, Сатаной? Сидя на своем смертном троне, он выглядел до жалости слишком человечным. Мысль о том, что вот это когда-то могло быть наиболее любимо Богом, казалась смехотворной, городской байкой, распространяемой напившимися ангелами. И все же Гарри видел достаточно свидетельств исключительного понимания Люцифером оккультных систем — их кода, их знаков, их последствий — чтобы увериться, что существо на троне было чем-то большим, чем казалось на первый взгляд.

Тем временем предмет перешептывания жреца Ада со сгустившейся тьмой стал очевиден, как только ее потоки устремились под трон и начали процесс извлечения копий, пронзивших труп снизу. Пока они занимались своими делами снизу, Сенобит вытягивал клинки с другой стороны тела, непринужденно преобразуя выбросы силы из трона, в мелкие темные частицы, подпитывающие грозовую тучу позади него. Наконец, он отступил от трона, глядя на Падшего полным ненависти взглядом.

— Ты ожидаешь, что он поблагодарит тебя? — спросил Гарри.

— Чему может научить сие жалкое зрелище… — ответил жрец Ада.

Затем Сенобит снова зашептал, обращаясь к сопровождающей его тьме, и из нее, словно пули, вылетели пылинки поражая тело Люцифера. Для столь мелких размеров они обладали поразительной силой. Они подхватили труп и подняли его с трона на вытянутых в стороны руках. Аллюзия на сцену на Голгофе не прошла мимо Гарри; даже то, как голова Дьявола упала на грудь, наводило на мысль о Муже скорбей.

В то время как Падший зависал в воздухе, более сотни пылинок роились над его телом, разъедая швы, обеспечивающие целостность его одеяния, состоящего из множества лоскутов ткани. Одежда с легкостью распалась на части, обнажив под своими роскошными складками истинную природу Люцифера. Под мантией все его тело было заключено в броню из темного металла, по которому растекались радужные круги словно от бензина на водной глади. Каждую деталь доспехов украшали безупречно нанесенные узоры.

Невзирая на изящный дизайн, броня определенно не справилась с задачей, ради которой ее ковали и клепали: защитить своего владельца. Однако этот факт мало что значил для жреца Ада: было ясно, что он намерен завладеть ею. И на этот раз жрецу не нужно было наставлять своих пособников. Они прекрасно поняли его волю. С висевшего над смертным местом бледного, стройного тела Люцифера по частям снимали доспехи.

Гарри продолжал завороженно наблюдать, пока Сенобит извлекал нож из длинных ножен у левого бедра. Он ничем не походил на другие орудия пыток, которые жрец носил на поясе. Начать с того, что клинок был гораздо больше, а во-вторых, он не был запятнан кровью и кусками разлагающейся плоти. Это оружие сверкало на свету. Гарри было очевидно, что нож никогда не использовался. Жрец, похоже, приберегал его для особого случая. И теперь такой момент наступил, Сенобит исполосовал остатки своих черных одеяний с тем, чтобы они осыпались грязной кучей окровавленной ткани и кожи.

Его тело походило на мозаику из шрамов и ссадин и напоминало — как это ни абсурдно — стену камеры, заключавшей бесчисленное множество безумных, одержимых душ, и все они оставили следы своего пребывания: царапины, рисунки, цифры, лица — каждый дюйм наготы Сенобита нес на себе частицу духовного завещания. В этот краткий миг он взглянул на Гарри.

— У ангелов идеальная анатомия, — заметил жрец. — Немногие из нас наделены таким даром.

Затем жрец воздел непорочный нож и срезал дюйм, может быть полтора, уже освежеванных мышц со своей груди. Плоть завилась по лезвию, не оказывая никакого сопротивления, слой сочного темно-желтого жира скрывал серые мышцы благодаря кровопусканию. Сообразив на полпути, что разрез будет не достаточно глубоким, чтобы обнажить кость, он извлек нож и срезал второй ломоть, обнажая грудину и часть ребер.

Гарри увидел, что кости Сенобита тоже подвергались сомнительному кошмару, нанеся на них царапины и надписи наподобие тех, что и на коже. Гарри не имел никакого понятия, как это было проделано. Все что было в его силах — выполнить просьбу жреца Ада: наблюдать.

И он наблюдал. Жрец Ада продолжал пропиливать плоть на груди и далее вниз к животу, обнажая всё новые участки кровоточащих мышц с каждым последующим движением лезвия. В районе пупка он наконец отсек длинный ломоть кожи, и тот упал перед ним на землю. Жрец Ада изображал полное безразличие, однако на его лице выступили бисеринки пота, собравшиеся в бороздках шрамов.

Он поднес нож к складке выступающей плоти на бедре и отсек большой кусок, полностью состоящий из жира. Едва тот ударился о землю, как он снова начал резать по тому же месту, глубоко вгрызаясь в плоть под уже нанесенной раной и держа нож обеими руками, чтобы удостовериться в том, что лезвие придерживалось заданного курса. Он сосредоточился на заветном разрезе и погрузил лезвие на целых два дюйма глубже, после чего был вознагражден зрелищем крови, выплескивающейся крошечными гейзерами и стекающей вниз по боковой поверхности голени. Он остановился, тяжело и неровно дыша, только обогнув бедро, пот свободно стекал с лица в тех местах, где его шрамы доходили до линии челюсти.

После чего Сенобит отвернулся и обратил взгляд на теперь уже обнаженного Люцифера. Каждый фрагмент доспехов Дьявола висел в воздухе на расстоянии вытянутой руки от той части тела, с которой был снят. На взгляд Гарри, в том была некая церемониальная красота: труп и его доспехи были совершенно неподвижны.

Пока Гарри восхищался, Сенобит продолжал свои жестокие усилия по внесению новых изменений в собственную плоть, чтобы подогнать ее под костюм Дьявола: сначала обтесал до красного мяса другое бедро, затем принялся за руки, срезая плоть с задней части трицепса, при этом перекладывая нож из левой руки в правую и обратно, одинаково легко орудуя обеими. Место вокруг его ног выглядело как пол в мясной лавке. Повсюду были разбросаны куски и ломти жирного мяса.

Наконец, жрец кажется удовлетворился. Он бросил нож среди обрезков и обрубков, а затем развел руки, воспроизведя позу Владыки Ада.

— Король мертв, — сказал Сенобит. — Да здравствует король.

— Вот дерьмо, — произнес Гарри.

Наблюдая за разворачивающимся перед ним безумием, Гарри вдруг услышал слова Дейла, эхом отдававшиеся в его ушах: Наблюдать — это не то же самое, что видеть. Всю свою жизнь Гарри наблюдал. Он наблюдал, как Грязнулю сжигали заживо. Он наблюдал, как обезумевший лидер культа истреблял всю свою паству. И он наблюдал, как демон утаскивал его подругу в Ад. Теперь Гарри с ужасающей ясностью осознал, что больше не желает быть свидетелем подобных зрелищ. Это не был мир, к которому он принадлежал. Хотя Ад не раз приходил по его душу, Гарри всегда удавалось избежать его хватки и, не смотря ни на что, продолжал бороться с ним. Сегодняшний день, решил он, ни чем не отличается. Всепоглощающее любопытство узнать, что будет дальше, мгновенно покинуло Гарри, и он подумал, что сейчас самое время пуститься наутек.

Гарри, бежавший изо всех сил, приблизился к выходу из комнаты, когда помещение начал заполнять тревожащий гул. Источник звука было трудно определить: барабанный бой, не обладающий каким-либо ритмом, но раздающийся и затихающий сначала с одной стороны сводов собора, а затем с другой.

Гарри продолжал стремительно бежать, не обращая внимания на гул, и, как это часто бывает, обратный путь оказался гораздо проще. Гарри в кратчайшие сроки преодолел обратный путь к вестибюлю у подножия лестницы. Но из-за жуткого грохота над головой Гарри вряд ли мог чувствовать себя победителем. Он оставил своих друзей в надежде уберечь их. Теперь он, что есть мочи, надеялся, что не спрыгнул с адовой сковороды прямо в огонь.

Гарри взбирался по лестнице, прилагая все силы, чтобы подготовиться к тому, что ожидает его наверху. Пока он сосредоточен на том, чтобы вытащить своих друзей отсюда, он не слишком напортачит. Но ему следует действовать быстро; им всем необходимо убраться из этого проклятого места до того, как внизу дебютирует Великий Лицемер.

Оставался последний поворот лестничной клетки, и Гарри оказался на первом этаже. Выбравшись из отверстия в полу, Гарри увидел своих друзей, стоящих вместе с Азилями в противоположном конце собора и терпеливо ожидающих перед дверью.