Чтение онлайн

Последовали секунды полной тишины. А затем со всех сторон раздался длительный боевой клич одобрения.

Плотская шелуха, некогда бывшая Денницей, протянула руку и вцепилась в ногу жреца Ада.

— Хватит, — простонал он.

На мгновение жрец Ада просто уставился на своего противника в недоумении, а затем начал предпринимать попытки освободиться.

Но Люцифер, несмотря на свои раны, не собирался отпускать жреца Ада. Он поднял другую руку, приобретшую в своем нынешнем раздробленном состоянии удивительную гибкость щупальца, и схватил облачение, в котором он однажды возлег на смертное ложе. Ухватившись покрепче, он подтянулся и встал лицом к лицу со жрецом Ада — его тело все еще было пробито в бесчисленных местах, кровь свободно вытекала из ран, собираясь в ручейки, стекавшие по ногам.

Люцифер вогнал свои руки в живот жреца. Жрец Ада закричал, когда Люцифер ухватился за его внутренности. Оружие, порожденное телом Сенобита, чтобы повергнуть Дьявола, теперь усыхало, так как жрец Ада отозвал энергию, его подпитывающую, в надежде хоть как-то защититься от Люцифера, но Дьявол удерживал его в своей хватке и не собирался отпускать своего ранителя. Люцифер погрузил руки еще глубже в тело жреца, тем самым продолжая издеваться над ним.

— Давай-ка какое-нибудь заклинаньице, глупец. Он извлек из чрева жреца Ада часть кишок и потянул за нее, разматывая внутренности демона. — И прекрати этот жалкий вой. Я думал, тебе нравится боль. Он отпустил кишку, позволив им упасть петлями между ног жреца Ада. — Иначе зачем тебе это, — он провел окровавленными переломанными пальцами по гвоздям в голове демона — если не получать удовольствие от боли? Затем он сжал кулаки, вправляя выбитые суставы на место. Он поднес большой и указательный пальцы к лицу Сенобита и выбрал один из гвоздей в щеке существа. И потянул. Немного повозившись, он извлек его и обнаружил, что более половины длины было вколочено в кость Сенобита.

Жрец Ада был слишком поражен, чтобы как-то отреагировать. Люцифер бросил гвоздь и взялся за другой, вытащил и снова бросил, затем перешел к третьему и к четвертому. Кровь стекала по непотребной сетке, покрывавшей лицо Сенобита. Он больше не кричал. Какие бы муки он ни испытывал, когда из него вырывали внутренности, они были ничтожны по сравнению с обезображиванием, которое он претерпевал сейчас. Люцифер во все ускоряющимся темпе беспорядочно вырывал гвозди. В конце концов, демон заговорил:

— Пожалуйста, — взмолился жрец Ада.

— Это возражение, несомненно, ты слышал тысячу тысяч раз.

— Слышал.

— Ты путешествовал по пустошам Ада и сражался с Люцифером. Сенобит, ты единственный в своем роде. И все же твоя жизнь в моих руках, а ты низведен до глупо ухмыляющегося стереотипа.

— Это…

— Да?

Жрец Ада покачал головой. В ответ Люцифер вырвал еще один гвоздь, и еще, и еще. Отчаявшись остановить его, Сенобит продолжил свою исповедь.

— Это моя сущность.

Люцифер сделал паузу, чтобы рассмотреть гвоздь, только что выдернутый из лица Сенобита. — Этот ржавый кусок металла? Извини меня. Но тебе следует вернуть их. Он сорвал горловину доспеха, вогнал гвоздь в горло жреца и забил ладонью на всю длину.

В этот миг Гарри почувствовал, что чудотворная хватка Сенобита на его теле ослабла. Гарри упал на пол, жадно хватая открытым ртом воздух. Даже его легкие служили прихоти жреца. Гарри собрался с силами и, довольный тем, что стал свидетелем окончания этого события и, более того, конца эпохи — а возможно, и войны, которая могла охватить Небеса и Землю, — начал ползти в направлении ближайшей разрушенной стены. Ему не требовалось видеть смертельный удар. Он желал лишь снова оказаться со своими близкими.

Пока Гарри выбирался из святилища, жрец Ада дотянулся до лица Люцифера и, будь у него такая возможность, наверняка выколол бы ангелу неповрежденный глаз, но Люцифер был слишком быстр, чтобы упустить преимущество. Он отбил руки жреца Ада.

— У тебя был шанс, — сказал он. — Но ты его упустил и другого не представится. Помолись, дитя. Пока в кроватку.

Гарри покидал собор. Он услышал всевозможные звуки: крики демонов, наблюдавших за финальным противоборством жреца Ада и Дьявола, непроизвольные стоны умирающих, другие звуки, возможно, вызванные атакой Люцифера на Сенобита — разрыв ткани и плоти, переламывание костей.

Гарри взобрался и перелез через последнюю кучу тел, и в его поле зрения оказался выход. Некоторые демоны все еще мешкали у порога, явно не понимая, стоит ли им отважиться зайти или нет. Гарри проплелся между зеваками и вышел на открытый воздух. Там на берегу озера его ждали друзья.

— Гарольд! Спасибо, блин, Господи! — бегом направляясь к нему, прокричал Кэз. — Я, блядь, сказал им, что даю тебе еще пять минут и пойду вытаскивать тебя!

Гарри осмотрелся вокруг. Если отбросить колоссальное дерево, переброшенное через озеро, и полчища демонов, карабкавшихся на его, чтобы сбежать из зоны инфернальной зоны боевых действий, озеро выглядело немного более спокойным, чем когда Гарри со своими соратниками кружили вокруг собора, а Куо'ото в своем неистовстве вспенивал воды. Вид темного озера и беззвездного неба над ним был удивительно успокаивающим после сцен бойни, оставшихся позади. Кэз вместе с Гарри прошли к кромке воды и замерли, глядя на раскинувшуюся перед ними tabula rasa [35] .

— Танцевал с Дьяволом, Д'Амур? сказал Дэйл.

— Ни за что, — проговорила Норма, отвечая за Гарри. Она и не подозревала на сколько была права.

— Что за хрень там произошла? — сказала Лана.

— Это неважно, — ответил Гарри. — Я вам вот что скажу, в первый и последний раз: давайте-ка двинем за этими демонами.

Норма замеялась. — Я уже четвертый раз слышу это от тебя.

— Норма, мне тебя не хватало, — проговорил Гарри. — Давай отведем тебя домой.

Сошедшие повернули к импровизированному мосту, по какому многие выжившие решили отступить из-под стен собора; у многих из ран струилась кровь, но они все еще держали в руках нож или меч для самозащиты, возникни такая необходимость, однако, в толпе уходящих не наблюдалось особой враждебности. Они были слишком озабочены оказаться вне собора — вдали от того, что сейчас происходило внутри, — чтобы затевать драки друг с другом или, если уж на то пошло, вообще с кем бы то ни было.

Когда Гарри со товарищи подходили к мосту, из собора внезапно послышался рокочущий голос Люцифера:

— Некогда я был ангелом! У меня были такие крылья! О, такие крылья!

Все посмотрели в сторону собора, на немногих устоявших стенах которого плясали световые потоки.

— Но теперь они лишь воспоминания, — продолжал он, — и мне оставили лишь боль, невыносимую для меня. Вы слышите меня? Слышите?!

Повторение его вопроса было болезненно громким даже для находящихся за стенами собора. Здание, несмотря на все колонны и контрфорсы, поддерживающие его громадность, содрогнулось, когда голос Падшего усилился. Каменная пыль осыпалась мелкими сухими струями, сопровождаемая нарастающим грохотом от скрежета камня о камень.

— Я покончил со своей жизнью, — сказал Дьявол, — покончил с этим Адом, который сам и построил. Я был мертв и счастлив. Но выходит так, что я не могу быть уверен в смерти, пока не обрушу все это на наши головы, и не будет Ада, который снова призовет меня обратно.

С Адом будет покончено. Вы поняли? Если вам есть куда уйти — идите, пока можете, потому что когда я закончу, не останется ничего. Ничего!

К тому времени, как квартет Сошедших плюс Норма отправились в обратный путь от собора, аудитория Люцифера в полном составе осознала всю серьезность своего положения и стремилась убраться подальше любыми доступными способами. В стенах появились трещины, поднимающиеся от земли подобно черным молниям, арочные контрфорсы рушились по мере того, как соединяющая их каменная кладка трескалась и обваливалась, капитуляция каждого контрфорса подвергала центральную конструкцию всё большему риску полного обрушения.