Чтение онлайн

И тут он услышал вдалеке голоса своих друзей.

— Ебать-колотить, — сказал Дэйл.

— Да пошел он! — прокричал Кэз. — Не останавливаемся. Что он сделает, перестанет сражаться с Дьяволом?

— Кэз! — закричала Лана.

— Не оглядывайтесь! Он именно этого и хочет.

— Нет! Кэз! — запротестовала Норма. — Гарри там!

— Мы должны продолжать… Окончание фразы Кэза ускользнуло от Гарри, а затем: — Гарольд! Какого черта?

Гарри направил все остатки убывающих сил в свои мышцы, внутренне горланя своему телу, чтобы то повиновалось ему. Последняя услуга — это все, о чем он просил, а затем он будет довольствоваться исполнением заложенного в него приказа. Его мышцы дергались и напрягались, но он чувствовал, что они двигаются, медленно, болезненно. Наконец его глаза встретились с глазами Кэза. Слезы катились из глаз Гарри, а его губы с трудом пытались обрести свободу, чтобы произнести слова. Мучительно медленно Гарри процедил одно слово:

— Уходите.

— Ни хрена подобного, Гарольд! — начал возражать Кэз.

— Обещай мне! — взмолился Гарри.

Кэз потянулся к нему, но ударная волна выплеснулась из тела Гарри, опрокинув Кэза на землю. Гарри смог передать просьбу о прощении только взглядом. Будь у него власть изменить ситуацию, он бы так и поступил, но его власти хватило только на еще одно слово:

— Обещай.

В этот момент его голова вернулась в требуемое положение, и он увидел, как клинки Жреца и Короля высекают искры, снова ударяясь друг о друга. Гарри собрался с духом и приготовился наблюдать за доигрыванием сей живописной сцены до самого конца, одновременно слыша, что его друзья продолжают свое бегство все дальше, и как у них вырываются скорбные всхлипывания, когда они покидали святилище.

Люцифер и жрец Ада все еще продолжали единоборство, хотя судя по медлительности нанесения ударов и по тому, как опускались их головы между ударами клинка о клинок, было очевидно, что они сражаются из последних сил.

Жрец Ада начал произносить нечто среднее между песнопением и уравнением: цифры и слова переплетались. Произнося заклинание, он с поразительной скоростью двигался вокруг своего врага, уклоняясь от клинка Люцифера и постепенно опускаясь вниз, пока не оказался стоящим на телах внизу. Сочетание слов и цифр, которые он озвучивал, производило какие-то необычные изменения в мертвых и умирающих. Казалось, что процесс разложения их плоти ускорился; их мышцы вздымались, будто мухи облюбовали их для своих кладок.

Он отбросил свои мечи, хотя Люцифер кружил над ним, готовясь устремиться вниз и нанести смертельный удар. Затем жрец вытянул руки перед собой, ладонями вниз, и поднял их к груди. Какую бы жизнь в посмертии он ни посеял на поле боя, на котором теперь стоял, он забирал ее обратно, поглощая ее.

Мертвецы бешено извивались у его ног, покуда литании и уравнения жреца Ада вытягивали из их иссохших трупов все демонические силы до последней капли. Его тело превратилось в горн, в котором ярко пылали кости, а его органы растапливали любые примеси, находящиеся в сосуде, коим являлось его тело. Нечистоты выплеснулись за пределы его тела. Он купался в них, хлеставших из его пор, глаз, ушей, носа, рта, члена и задницы. Его тело исторгло все до единой частицы несовершенной плоти через каждое отверстие, наличествующее в нем, создав существо вне энтропии. Существо, больше не нуждавшееся в легких для дыхания и кишечнике для испражнения. Существо, питавшееся собственной пылающей субстанцией.

И когда Люцифер коснулся земли и приготовился нанести удар, плоть жреца испустила ослепляющий блеск. Люцифер прикрыл глаза, как и все живые существа в помещении, помимо жреца Ада, приветствовавшего смерть своего старого тела. Он по-прежнему сыпал последовательностями слогов и цифр, положивших начало трансформации, трупы под ним дергались и вертелись, откликаясь на его команды, но вдруг последовательность слов и цифр достигла точки невозврата, и головокружительные преображения в теле жреца Ада слились в одно стремительное движение, и тогда Гарри со всей отчетливостью понял, что каждая яркая нить связок в теле жреца является душой, похищенной у кучи трупов, на которой жрец Ада подготавливал свою последнюю презентацию своих возможностей. Он посмотрел на Люцифера, нетерпеливо подготавливающегося к следующему этапу битвы.

Однако когда Дьявол предпринял атаку, жрец Ада протянул огненные конечности и схватил Люцифера за шею. Люцифер наносил ему колющие удары с обеих сторон, но тело жреца было уже невосприимчиво к таким атакам. Языки белого огня вырывались из ран, вытягивались и обвязывались вокруг меча Люцифера, вокруг его рук и кистей. Люцифер издал яростный вопль и попытался освободиться, но изменчивое тело его врага изрыгнуло свежие струи пламени, которые схватили его за гениталии.

Люцифер предпринял еще одну попытку вонзить острие своего меча в жреца, переместив цель с туловища на голову. В ответ жрец Ада скрутил руки Люцифера за спиной, раздробив суставы в кровавую пыль и переломав кости в дюжине мест. Меч выпал из руки Люцифера, и жрец одним быстрым движением сломал каждый палец на руках своего противника, дабы быть уверенным, что они никогда не смогут обхватить другое оружие.

Гарри ожидал, затаив дыхание, ответных шагов Люцифера. Но, к ужасу Гарри, ничего не последовало.

— Значит, это конец? — спросил жрец Ада.

Если Люциферу и было что ответить, то он не мог облечь это в слова. Все, что он смог, так это поднять тяжелую голову, чтобы встретить пристальный взгляд жреца Ада.

— Смерть, устыдись… — произнес жрец.

С этими слова из его тела вырвалось множество огненных форм — одни не более чем нити накаливания, другие подобны многосуставчатым конечностям насекомых, охваченным пламенем, все с огненными шипами, — которые переплетались между собой тысячами, отскакивали на десятки футов от тела своего хозяина, а затем разворачивались и мчались обратно к своей жертве.

От одного этого зрелища, Гарри пребывал в столько глубоком трансе, что больше ничего не замечал, и с замиранием сердца ожидал неминуемую казнь. Теперь из тела жреца ада появилось еще больше острых отростков, все они колыхались в едином ритме, ожидая команды нанести решающий удар.

Выглядело так, что Люцифер не замечал их присутствия. Он больше не силился обратиться к своему палачу, а откинул голову назад, глаза закатились под трепещущие веки, и из его открытого рта вырвались протяжные крики, постепенно сходящие на нет. Одержав победу и будучи способным нанести удар милосердия в любой момент, по своему усмотрению, жрец Ада окинул взглядом ангельскую фигуру перед собой.

Сенобит на мгновение закрыл глаза, его губы шевелились, как будто он возносил молитву про себя. Затем, когда он открыл глаза, орудия казни, призванные им из своей собственной плоти — от тончайшей нити до самого чудовищного шипа — вонзились в Денницу.

Ни единая часть тела Люцифера не избежала поражения. Самое крупное оружие жреца Ада пробило себе путь через грудь Люцифера и, дико извиваясь, вырвалось меж шрамами на его спине, где некогда коренились его крылья. Атака была беспощадной: один заряд попал в адамово яблоко, три с непогрешимой точностью пролетели между зубами, еще один приколол язык к нижней губе, а один скальпелеголовый дротик пробил левое глазное яблоко, откуда по лицу потекла окровавленная жидкость.

Люцифер дергался и извивался, когда первые орудия пронзали его, но чем больше ударов ему наносили, тем слабее он реагировал, а вскоре вообще перестал двигаться. Раненый в полутысяче мест, он неподвижно лежал у ног жреца.

Жрец Ада внимательно осмотрел собор, все еще освещенный энергией, высвобожденной в этой схватке. Не смотря на всю резню, учиненную здесь, выживших оказалось предостаточно. У многих были раны, способные отправить на тот свет любого смертного человека, но было достаточно и тех, кто пережил битву, отделавшись парой царапин.

Все взоры выживших были устремлены на жреца Ада, ликующего над своим врагом. Энергетические потоки, выплеснувшиеся из его тела, чтобы повергнуть Люцифера, расслабленно свисали с его тела, все еще соединяя их, подобно напалмовой пуповине. Жрец Ада оставил их обвисать в качестве доказательства всем, имеющим еще глаза, что он действительно автор второго низвержения Люцифера.

А затем, раскинув руки, он произнес внутренний монолог:

— Я знаю, что многие из вас принесли сюда древнюю вражду. У вас были свои счеты, и вы пришли сюда не потому, что вас волновало, кто сидит на троне Ада, а потому, что вы хотели убить какого-нибудь собственного врага под прикрытием битвы. Многие обменялись виноватыми взглядами, а один или двое даже попытались выступить в свою защиту, но жрецу Ада было что добавить. — Теперь я ваш Король. И потому, я приказываю вам оставить свои вендетты, забыть прошлое и следовать за мной с сего момента, чтобы выполнить лучшую, более ужасную работу.