Чтение онлайн

Я подумала.

— И как мы теперь подберёмся к её крови? — О Боже! Неужели я это сказала? — Вы же не станете применять насилие? — Я представила себе Гидеона, орудующего эфиром, наручниками и гигантским шприцем, и это омрачило его образ в моих глазах.

Мистер Джордж покачал головой.

— Одно из двенадцати золотых правил Стражей гласит, что принуждение применяется только тогда, когда все остальные методы — объяснения, уговоры — не сработали. Поэтому мы попробуем вначале то, что предложила Маргрет, — отправим к ней тебя.

— Чтобы я её уговорила?

— Чтобы мы разобрались в её мотивах и узнали, от кого у неё сведения. По её собственным словам, с тобой она будет разговаривать. Мы хотим узнать, что она скажет.

Гидеон вздохнул.

— Из этого ничего не выйдет. Я всё утро пытался убедить их, но всё без толку.

— Да. И поэтому мадам Россини шьёт тебе сейчас хорошенькое летнее платье для 1912 года. Ты должна будешь познакомиться со своей прапрабабушкой.

— Почему именно 1912 год?

— Год мы выбрали абсолютно произвольно. Тем не менее Гидеон считает, что вы попадёте в ловушку.

— В ловушку?

Гидеон ничего не ответил, он только смотрел на меня. И он действительно выглядел обеспокоенным.

— По законам логики это практически исключено, — заметил мистер Джордж.

— Зачем кому-то устраивать нам ловушку?

Гидеон наклонился ко мне.

— Подумай сама: у Люси и Пола есть хронограф, в который уже считана кровь десяти из двенадцати путешественников. Чтобы завершить Круг и использовать Тайну в собственных целях, им нужна только наша кровь — твоя и моя.

— Но… Люси и Пол как раз собирались воспрепятствовать завершению Круга и открытию Тайны.

Мистер Джордж и Гидеон снова переглянулись.

— Это то, во что верит твоя мать, — сказал мистер Джордж.

И то, во что до сих пор верила я сама.

— А вы нет?

— Посмотри на дело с другой стороны. Что, если Люси и Пол хотят использовать Тайну исключительно для себя? — спросил Гидеон. — Что, если они именно с этой целью украли хронограф? И единственное, чего им не хватает, чтобы обойти графа Сен Жермена, — это наша кровь.

Я подумала над его словами, а затем сказала:

— И поскольку они могут встретить нас только в прошлом, им надо нас куда-нибудь заманить, чтобы добраться до нашей крови?

— Они должны понимать, что нашу кровь они получат только силой, — сказал Гидеон. — И мы в свою очередь тоже знаем, что добровольно они нам свою кровь не дадут.

Я подумала о мужчинах, напавших на нас вчера в Гайд-парке.

— Именно, — сказал Гидеон, словно читая мои мысли. — Если бы они нас убили, они могли бы взять у нас столько крови, сколько им надо. Осталось выяснить, откуда они знали, что мы там будем.

— Я знаю Люси и Пола. Это просто не в их стиле, — произнёс мистер Джордж. — Они выросли на 12 золотых правилах Стражей и абсолютно точно не заказали бы убийство своих собственных родственников. Они знают, что вначале надо попробовать уговоры и объясне…

— Вы знали Люси и Пола, мистер Джордж, — сказал Гидеон. — Но разве вы можете знать, какими они стали за это время?

Я переводила взгляд с одного на другого.

— В любом случае мне было бы интересно узнать, чего хочет от меня моя прапрабабушка, — заметила я. — И как это может оказаться ловушкой, если мы сами выбрали время своего визита?

— Я тоже так считаю, — сказал мистер Джордж. Гидеон разочарованно вздохнул. — Так или иначе, решение принято.

Мадам Россини надела на меня белое клетчатое платье длиной по щиколотку, украшенное матросским воротником. Талию подчёркивал голубой сатиновый шарф из того же материала, что и бант между воротником и застёжкой.

Посмотрев в зеркало, я была слегка разочарована. Я выглядела очень опрятно. В этой одежде я чем-то напоминала служку из церкви Св. Люка, куда мы время от времени ходили к воскресной службе.

— Конечно, моду 1912 года нельзя сравнить с экстравагантностью рококо, — заметила мадам Россини, передавая мне кожаные сапожки на пуговках. — Я бы сказала, очарование женщин скорее пряталось, чем подчёркивалось.

— Я бы тоже так сказала.

— Теперь причёска. — Мадам Россини легонько подтолкнула меня к стулу и расчесала мои волосы на косой пробор. Затем она закрепила пряди на затылке.

— Не слишком ли — а-хм — пышно здесь, за ушами?

— Так и надо, — ответила мадам Россини.

— Но я не думаю, что мне это идёт, как вы считаете?

— Тебе идёт буквально всё, моя маленькая Лебединая шейка. Кроме того, это не конкурс красоты. Речь идёт о…

— … аутентичности. Я знаю.

Мадам Россини рассмеялась.

— Вот и хорошо.

В этот раз за мной пришёл доктор Уайт — он должен был отвести меня в подвал с хронографом. Доктор был, как обычно, в дурном расположении духа, зато Роберт, маленький мальчик-призрак, радостно улыбался мне.

Я улыбнулась в ответ. Он был ужасно милый, с его светлыми кудряшками и ямочками на щеках.

— Привет!

— Привет, Гвендолин, — ответил Роберт.

— Нет никаких причин для столь бурной радости, — заметил доктор Уайт, махнув чёрной повязкой.

— О нет, зачем это опять?

— Нет оснований доверять тебе, — ответил доктор Уайт.

— Ах! Дайте сюда, грубиян! — Мадам Россини выхватила у него из рук чёрный платок. — На этот раз никто не испортит Гвендолин причёску!

А жаль. Мадам Россини собственноручно и очень осторожно завязала мне глаза. Из-под повязки не выбился ни один волосок.

— Удачи, дорогая, — сказала она мне вслед. Я слепо махнула рукой на прощанье. Снова это неприятное чувство — спотыкаться в пустоте. Но путь в подвал с каждым разом становился всё более знакомым. Тем более что сейчас мне помогал Роберт. «Ещё две ступеньки, потом налево через тайную дверь. Осторожно, порожек. Ещё десять шагов, и мы у большой лестницы».

— Действительно замечательный сервис, большое спасибо.

— Не надо иронии, — сказал доктор Уайт.

— Почему ты слышишь меня, а он нет? — огорчённо спросил Роберт.