Чтение онлайн

Но вот что любопытно. Хотя беспристрастный процесс ясно вскрыл мотивы преступления (борьба за власть), в Европе под влиянием мифа об Эльдорадо случившееся было воспринято совсем иначе. Дескать, Карвахаль убил Гуттена, чтобы завладеть сокровищами, которые тот привез из Эльдорадо, и картой с указанием маршрута к городу Куарика. Об этом свидетельствуют многочисленные документы эпохи. Так, родные Гуттена, узнав о его смерти, сразу объявили себя наследниками «огромных богатств в золоте, серебре и драгоценных камнях, привезенных из Эльдорадо и украденных Карвахалем». (На самом деле, вернувшись из второй экспедиции, Гуттен не смог даже расплатиться с долгами.) Глава банкирского дома Вельзеров, сообщая Морицу фон Гуттену о смерти его брата и своего сына, утверждал: «Как всем известно, они привезли колоссальные богатства». В ответном письме Мориц выражал уверенность, что основным мотивом убийства был грабеж, и просил походатайствовать перед императором Карлом V о том, чтобы украденное вернули наследникам. Вельзер умолял императора вернуть не только сокровища, но «в особенности письменные заметки и сведения о новооткрытых землях». Вняв просьбе Вельзера, император в феврале 1548 г. отдал соответствующий приказ, но сокровища Гуттена так и не доставили радости его наследникам.

Между тем процесс против Вельзеров на основе обвинений Федермана шел своим чередом. После шестнадцатилетней тяжбы в 1557 г. контракт с немецкими банкирами был расторгнут. На этом завершается история немецкой Венесуэлы, но не кончается история поисков Эльдорадо.

Отправным пунктом новых экспедиций в Эльдорадо стало Перу. Звучит странно: все равно как искать Эльдорадо, пребывая в нем. Ведь в течение трехсот лет из Перу ежегодно отплывали так называемые «золотые караваны», доставлявшие в Испанию тонны драгоценных металлов. Видимо, государство инков, подобно стране муисков, оказалось «неправильным» Эльдорадо. Родной брат Франсиско Писарро Гонсало владел в Перу обширной провинцией и серебряными рудниками и был несметно богат. А все же не хватало ему Эльдорадо, и в начале 1541 г. он отправился на север от Кито в поисках золотой страны. Экспедиция была роскошно экипирована: триста двадцать испанцев, почти все конные, четыре тысячи индейцев-носильщиков, несметные стада лам, овец и свиней на прокорм. Но что осталось от всего этого великолепия через полгода? В суровых горах под ледяными ветрами и снежными буранами люди и животные гибли сотнями. Перевалив Восточную Кордильеру, Писарро открыл реку Напо, приток верхней Амазонки. Здесь он обнаружил целые леса коричного дерева. Если учесть, что в ту эпоху корица ценилась чуть ли не на вес золота, Гонсало Писарро мог быть уверен, что нашел свое Эльдорадо. Обследуя «страну корицы», Писарро спустился вниз по реке, пока впервые не достиг Амазонской низменности. Провизии в этих безлюдных местах не было, а голод становился все ощутимее. И тогда Писарро отправил вниз по течению Напо отряд под командованием Франсиско де Орельяны с приказанием любой ценой раздобыть еды для изголодавшихся воинов. Что ожидало тот отряд, читатель уже знает из третьей главы. Недели шли за неделями, а от разведчиков — ни слуху ни духу. Пришлось конкистадорам возвращаться восвояси. По пути они доели последних лошадей, последних собак и всю кожаную амуницию. В июне 1542 г. в окрестностях Кито появились восемьдесят изможденных людей, которые просили горожан прислать им что-нибудь из одежды, дабы прикрыть наготу. Самый страшный удар ожидал Писарро в Кито: при взгляде на образцы коричного дерева знающие люди сказали, что никакого отношения к драгоценной цейлонской корице они не имеют.

Открытия Орельяны взбудоражили императорский двор. До сей поры Карл V и вообразить не мог, сколь обширными землями он владеет за океаном. Быть того не может, чтобы этакая уймища земли не таила в себе новых золотоносных царств! Амазонки сами по себе считались обладательницами несметных сокровищ, а к тому же Орельяна доложил, что слыхал от туземцев о богатых городах и странах, расположенных в глубине материка.

И его величество официально вменил в обязанность вице-королю Перу найти Эльдорадо. Но тогдашнему вице-королю было совсем не до золотых городов, поскольку в течение десяти лет колонию раздирали непрерывные смуты и мятежи, в которых сложили свои буйные головы трое братьев Писарро (четвертый окончил жизнь в испанской тюрьме), отец и сын Альмагро, а вместе с ними десятки их бывших соратников. Право, трудно избавиться от впечатления, будто Великий Инка Атауальпа мстил своим вероломным убийцам. Наконец, конкистадорская братия угомонилась, и новый вице-король получил возможность заняться выполнением монаршего указа.

Экспедиция снаряжалась за счет государственной казны и с большим размахом. Слух о новом предприятии быстро разлетелся по колониям, и отовсюду в Лиму стали стекаться конкистадоры, На одном из притоков реки Уальяга корабелы строили бригантины, способные вместить огромное войско с припасами и амуницией. Экспедиции предстояло доплыть до великой реки Амазонок и отыскать на ней Эльдорадо и государство Омагуа, открытое Гуттеном и Орельяной. Генерал-капитаном экспедиции был назначен аристократ и красавец дон Педро де Урсуа, который, несмотря на тридцатилетний возраст, уже достойно зарекомендовал себя, когда отлавливал беглых негров в Панаме и разыскивал — хоть и безуспешно — Эльдорадо в Андах. Дону Педро заранее пожаловали титул губернатора и генерал-капитана Омагуа и Эльдорадо со всеми сопутствующими правами, и он нисколько не сомневался, что в недалеком будущем эти титулы и права окажутся к месту. Путешествие по Амазонке, видно, представлялось ему увлекательной прогулкой, и потому он взял с собой даму сердца, красавицу Инее, с обслугой, нарядами и предметами роскоши.

Мог ли он предвидеть тогда, что увеселительная прогулка превратится в кровавый кошмар! Мог ли кто знать, что из всех бессчетных экспедиций в Эльдорадо эта окажется самой печально знаменитой! О ней впоследствии напишут десятки книг, в том числе три известных романа [73] .

Нет, вовсе не статный красавец генерал-капитан дон Педро де Урсуа будет главным героем этого рассказа. Им станет простой пехотинец Лопе де Агирре — пожилой, низкорослый, хромой, одноглазый, плешивый, беззубый, похожий на беса из преисподней. Но внешность, как известно, бывает обманчива. Загляните ему в душу — и вы почувствуете на миг, будто стоите в одиночестве на вершине высочайшей из гор Америки и превращаетесь в ледяного человека с сердцем из камня, а вокруг разверзаются бездны, куда ни глянь — черная бездна…

По мере того как бригантины сплавлялись по могучей реке, Лопе де Агирре проникался величием окружающей природы и возвышал полет горних дум своих. И мыслил он: к чему разыскивать химерические страны Омагуа и Эльдорадо, к чему гоняться за раззолочеными побрякушками, когда подлинное Эльдорадо — вот оно, здесь, под ногами, и простирается на тысячи и тысячи лиг окрест? Подлинное Элвдорадо — эта немеренная земля, огромный материк со всеми его реками и лесами, горами и равнинами, рудниками и городами, со всеми его золотыми государствами и королями, сколько их тут ни есть… Искать Элвдорадо — все равно как разыскивать золотую булавку в куче бриллиантов. Надо взять все! Отторгнуть заокеанские колонии от Испании — вот цель, достойная истинных конкистадоров!

И, преисполнившись этим грандиозным замыслом, хромой пехотинец начал плести сеть заговора. До поры до времени он не посвящал никого в свои грандиозные планы, а говорил лишь о смене генерал-капитана. Найти же соумышленников не составило особого труда, поскольку многие конкистадоры были недовольны ходом экспедиции. Вокруг простиралась дикая сельва безо всяких признаков богатых городов. И дон Педро изрядно раздражал подчиненных: на бригантине он занимал вместе с любовницей просторную каюту, тогда как другие еле помещались на лодках и плотах; он роскошествовал и наслаждался путешествием, в то время как другие голодали и бедствовали. Во главе заговора Лопе де Агирре поставил молодого капитана дона Фернандо де Гусмана, человека трусливого, тщеславного и недалекого, идеально подходившего на роль марионетки.

Смена власти была произведена через три месяца после отплытия экспедиции и ознаменовала наступление нового, 1561 г. «Заговорщики, — пишет фрай Педро де Агуадо, — вошли в шатер губернатора, который лежал в гамаке, беседуя со своим пажом, и приветствовали его; когда же губернатор вопросил, что здесь ищут кабальеро в столь поздний час, те стали наносить ему удары мечами; губернатор вскочил, чтобы схватить меч и щит, лежавшие подле него, но в этот момент ворвались другие, и каждый нанес ему рану, так что он упал замертво, успев лишь произнести: „Исповедаться, исповедаться, miserere met, Deus [74] “;и, свершив сие, все вышли из шатра, и один из них возгласил громким голосом: „Свобода, свобода, да здравствует король, смерть тирану!“» Чем их так тиранил убитый, не вполне понятно, зато свободы они вскоре хлебнут с лихвою. В тот же вечер был пойман и зарублен ближайший помощник генерал-капитана.

Наутро Лопе де Агирре собрал войско и объявил о смене власти и целей экспедиции. Он развернул захватывающие дух картины, которые отвечали сокровенным чаяниям конкистадоров, считавших себя полноправными хозяевами открытых и завоеванных земель. План хромого стратега поражал величием и дерзостью. По замыслу Агирре, отряд выберется к устью Ориноко и неожиданным налетом захватит испанскую колонию на острове Маргарита, где его, ясное дело, никто не ждет. Воины запасутся оружием, провизией, кораблями, двинутся в Панаму и столь же внезапным ударом возьмут перешеек. Здесь войско пополнился сотнями новых борцов за свободу и на кораблях королевского флота двинется к берегам Перу. Завоевать же Перу окажется и вовсе несложно, там искры достаточно, чтобы вспыхнул бунт против произвола королевских чиновников. Своих воинов-мятежников Агирре окрестил «доблестными мараньонцами» (в то время реку Амазонку часто называли рекой Мараньон). А еще Лопе де Агирре совершил то, что в ту эпоху никому даже в голову не приходило: он даровал свободу неграм-рабам (их было в экспедиции около двух десятков) и провозгласил индейцев и негров равноправными с белыми.

Симон Боливар, освободивший в начале XIX в. Южную Америку от испанского колониального господства, не случайно назвал Лопе де Агирре своим предшественником и велел напечатать и распространить его знаменитое письмо испанскому монарху, где мятежник среди прочего заявлял: «Не будучи в силах сносить далее жестокость твоих судей, вице-королей и управителей, я со своими товарищами, чьи имена назову ниже, вышел из подчинения тебе, отказался от своей страны, коей является Испания, дабы с сих земель пойти против тебя жесточайшей войной, какую мы только в силах повести и вынести…» [75]

Дальше события развивались так, что просто диву даешься, до какой же степени эта маленькая революция, свершенная в сердце неведомого материка, развивалась по тем же законам, что и грядущие великие революции — английская, французская, русская.

Формально предводителем доблестных мараньонцев числился новоиспеченный вице-король Перу и генерал-капитан экспедиции Фернандо де Гусман, а Лопе де Агирре стал его правой рукой. Он видел свою задачу в том, чтобы поддерживать воинский дух в отряде и решительно искоренять измену. А она прорастала в душах мараньонцев, как сорная трава. Лопе де Агирре чуял измену издалека, видел во взглядах, слышал в тоне голоса, читал в мыслях.